Марик Лернер - Совсем не прогрессор

— Вещи в палате держать запрещено, — грозно указал капитан. — В каптерку!

— А с этим что делать? — выкладывая на стол коробочки, спросил Сашка. — На больничной пижаме носить глупо, из тумбочки сопрут в момент. При утере не восстанавливают, а дубликат получить три года пройдет.

— А что тут у нас? — Он присвистнул изумленно, держа в руках орден Ленина. Перевернул и прочитал: — «Ленинградский монетный двор». Да ты герой, парень!

— Почти стал. В штабе округа решили, что героев для нас жирно. Из взвода одиннадцать вернулось, а Масуд всего-навсего один. На всех не делится. Даже командиру не дали. И так расщедрились на удивление. Все лучше, чем «Красное Знамя».

— Так. — Титаренко посмотрел вполне трезво, и Сашка подумал, не ляпнул ли он лишнего. Да ниче. Обидно же — чуть в натуральные герои не выскочил. Должен понимать. Да еще эта странная история… Всем дали «За службу», у него это был бы третий, почти точняк из солдат ни у кого такого нет, так то ли зажлобились отцы-командиры, то ли штабная крыса подсуетилась — и вручили единственному из всей команды «Ленина» с формулировочкой «За спасение в бою офицера». Капитан приказал тащить, он и волок подстреленного. Сказал бы другому — тащил бы другой. Вот и выходит: вроде и высший орден, а ощущения гадостные. Будто наособицу от товарищей. Вот тебе и «особо важные заслуги в защите социалистического Отечества» — спасение штабной крысы.

— Галя, найди ему в столе бланк на имущество.

— Сто второй?

— Именно. Пусть сядет и напишет. С точным указанием номеров. В генеральский сейф положу. Под расписку. Не игрушки.

Когда сержант удалился с мешком, оставив тщательно нарисованный собственноручно список, Титаренко вытащил сигарету и закурил.

— Иван Иосифович! — с негодованием воскликнула Галина. За курение в неположенном месте всерьез наказывали, а больных моментально выписывали. Ночью еще куда ни шло, но сейчас в любой момент кто угодно заглянуть мог.

— Мне можно. Я начальник, — заверил тот. — Ты лучше, знаешь, давай-ка в Информаторий зацепись. В первый раз вижу орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР». Что-то слышал, но смутно. Что такое за дило? Поищи статут.

— Есть, — сказала она через несколько минут.

— Ну-ка, ну-ка, — заглядывая ей через плечо, пробормотал. — Пограничники — это понятно. Оригинальное название. А вручают исключительно своим. Люди в зеленых фуражках и эти… В синих. Погранцы по-прежнему КГБ подчиняются, а не ВС. У нас в госпитале случайно оказался. Интересно, в Душанбе их отдельно держат или в одних палатах?

— Не волнуйтесь, номер инфекционного у Низина в деле прекрасно знакомый — общеармейский.

— Тогда нас за лишнее любопытство точняк не расстреляют. Угу. Учрежден Указом Президиума Верховного Совета от двадцать восьмого октября одна тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. Формулировочка какая, ох… «За отвагу и самоотверженность, проявленные при исполнении воинского долга; за другие заслуги перед Родиной во время службы в Вооруженных Силах СССР»… Другие, блин. Что за дурацкая секретность! Масуда точно завалили не на нашей территории. Я как-то с одним летехой общался, — подразумевалось: хорошо вместе выпили, — так он вполне определенно утверждал. Вообще самое милое дело внедрять американского разведчика в Душанбинский госпиталь. Там наверняка еще и не такое услышишь, даже без наводящих вопросов. Обычный сержант запросто поделился военной тайной.

— Вряд ли он считает это секретной информацией.

— Угу. Особенно на фоне частичной потери памяти. Иногда брякнет чего-нибудь — и не знаешь, как реагировать. К счастью, не так часто. И при этом очень целеустремленная, энергичная личность с высокой степенью приспособляемости. Я бы так и написал в характеристике. И не я один так думаю. У него в военном билете написано «связист», и через дробь любопытный индекс. Я не кадровик, однако подозреваю допуск. Ковыряться в машинках типа «Сигнала» не каждому позволят. Наши эвээмки — это для него мелочь, развлечение. Да ладно… Идем дальше… Орден трам-пам-пам практически приравнен к ордену Славы и имеет соответствующие льготы. Между прочим, нехило. Кавалер ордена Славы — это уровень в войну ого-го! Очень высокий. Льготы у нас… О! Жилплощадь в первую очередь, бесплатный общественный транспорт, раз в год бесплатный проезд в любой конец страны, путевка в дом отдыха. Почему всего раз в год? Я возмущен!

— Тут при наличии первой степени написано, — показала Галина.

— Это да. У нашего орла третья и вторая. Слегка недотянул. Да их всего полторы сотни наберется с первой степенью за эти годы. Наверняка сплошь генералы. Почему полный список не приводится? Страна должна знать своих героев. Ой, непростой мальчик. В принципе, если еще и орден Ленина приплюсовать… Завидный жених. С квартирой вне очереди. Еще и богатый. Про повышенную пенсию орденоносцам не будем, ему еще далеко до старости, но за Ленина четвертной каждый месяц дают, точно знаю. Налогами выплаты за ордена не облагаются, — он хихикнул, — и на алименты не забирают.

— Так ему тринадцать рублей по аттестату перевели!

— А срочникам выплаты исключительно после выхода на гражданку. Не знала? Это да. Мы тыловики, и срочники-орденоносцы на каждом углу не попадаются. Экономия. И ведь не пишут подробности никогда. Информаторий, блин. Нахальный свое выбьет, а большинство рукой махнет. Удовлетворится деньгами, а путевку непременно замылят. Ну все. Расцепляйся. Возьмешь сто вторую форму, награды — и к генеральской секретарше. Под расписку. Здесь хранить не стоит. А чего ты удивленно смотришь? Не мне же ходить.

В животе присутствовала приятная тяжесть: давно хорошо приготовленного плова отведать не удавалось, а здесь угощали на совесть. Одна только сложность — жутко раздражал торчащий за спиной таджик. Сознание сигнализировало про отсутствие опасности, но рефлексы требовали держать узкоглазого толстяка под постоянным контролем. Лучше всего мордой вниз и с руками на затылке, тщательно проверив на предмет наличия ножа. Слишком он много повидал там улыбчивых и говорливых. Сегодня гостеприимно принимает — завтра подкладывает мину на дорогу. Ничего не поделаешь, приходится терпеть. Тут тебе не там.

Жизнь — штука полосатая. За все приходится платить. Знал бы заранее — ведь не отказался бы? Нет. Ну, бургомистр. Очередное «черное» мурло, и притом высокопоставленное. За этими пригляд необходим, и кто-то обязан заниматься не слишком приятными вещами. В туземных районах всегда присутствовала милиция из нацменов, подчиняющаяся МВД в качестве отдельного подразделения. Вроде даже были четкие нормы — один процент от населения. Они следили за порядком, надзирали за выполнением указов и различных правительственных постановлений, отслеживали антигосударственные настроения. Впрочем, оружия они не имели, кроме особо доверенных.