Александр Баренберг - Затянувшийся полёт

Охрана не успела, потому что посланный в дальнее эротическое путешествие хмырь не стал терять времени на обмен оскорблениями и сразу попытался смыть обиду кровью из Андреева носа. Но тот был готов и провел классический уход с захватом и броском через бедро. Хмырь кувыркнулся в воздухе и растянулся на земле, нехило приложившись об нее копчиком. Видимо, недостаточно, потому что он, замычав нечто устрашаюшее, попытался вскочить. Но не преуспел в этом, так как подоспевшие охранники Андрея, злые на то, что прошляпили нападение на своего, столь ценного клиента, вмиг скрутили его.

Все произошло так быстро, что напуганные девушки даже не успели завизжать. К тому же, на горизонте появился наряд милиции – места отдыха граждан хорошо охранялись. "Только еще разбирательств с милицией не хватало!" – с досадой подумал Воронов. Но разбирательств не последовало. Как только подбежал с криком "Что происходит, граждане?" первый страж порядка, так сразу же один из Андреевых охранников махнул перед ним "корочкой" и что-то прошептал на ухо. Милиционер отдал честь и наряд без всяких вопросов подхватил хмыря под белы ручки и потащил куда-то, видимо в отделение.

Эта сцена не укрылась от внимания Ани и ее подружек и поэтому выглядели девушки сильно обалдевшими. Они с испугом смотрели на Андрея и, особенно, на охранников. Надо было срочно дать им какое-нибудь объяснение.

– Кстати, забыл познакомить вас с моими друзьями, – сказал девушкам Воронов. – Знакомьтесь – Женя, Игорь. Мы вместе живем в одной квартире. Они тоже работают в правительственном учреждении.

Получив объяснение, девушки успокоились. Пройдя сотню метров по аллее, вся компания оккупировала свободную скамейку. Андрей начал рассказывать про "жизнь летчиков". Для пущего эффекта он намекнул, что участвовал в прошлогодних событиях на Халхин-Голе. Свои "воспоминания" он базировал на мемуарах участников событий, в основном Ворожейкина. Девушки слушали, раскрыв рты. Что самое странное, Женя с Игорем слушали с неменьшим интересом. Чувствовалось, что подробности об этом событии были пока малодоступны для советских граждан, как простых, так и более "допущенных".

В общем, вечер можно было считать успешным. Провожая девушек в их общежитие, Андрей с Аней слегка отстали от остальных и немного поговорили наедине. Договорившись встретиться на следующие выходные, они распрощались.

В кабинете Сталина, к удивлению Андрея, присутствовали Берия и Молотов. "Странно, я думал, что Хозяин вызвал меня заранее для согласования позиций перед встречей с руководством Наркомата авиапромышленности." Действительно, Сталин должен был одобрить план, который Воронов составил за выходные.

– Присаживайтесь, товарищ Воронов. Вот тут товарищи интересуются – откуда такой молодой человек может столько знать? – ошарашил Андрея Вождь с самого начала.

– И, я думаю, надо удовлетворить их любопытство, – продолжил тот.

"Не может быть! Неужели он решился поделиться Самой Страшной Тайной?" – ошеломленно подумал Воронов.

– Поэтому я рассказал товарищам о ваших необычных способностях к анализу больших объемов материала и верному прогнозу развития событий. Так что теперь они будут с пониманием относиться к вашим словам. Тем более, что вам с ними придется плотно работать по организации и контролю важнейших проектов, – закончил Сталин, в упор глядя на Андрея.

"А-а-а, а я-то уже испугался! Хитро придумал, ничего не скажешь! А я должен, значит, теперь поддерживать эту легенду? Что-то он часто стал меня ставить в неудобные позы. Как бы это не вошло у него в привычку!"

Воронов протянул Сталину тезисы по ситуации в авиастроении, которые должен был озвучить на предстоящем заседании и, пока тот их изучал, стал отвечать на вопросы заинтригованных товарищей. Впрочем, вопросы задавал, в основном, Берия. Молотов только скептически улыбался, показывая всем своим видом, что он твердый материалист и ни в какие сверхспособности не верит. Что Андрея очень даже устраивало, ему более чем хватало внимания Лаврентия Павловича.

– Товарищ Берия, можно вас попросить о небольшой услуге? – попытался он прервать поток неудобных вопросов, переведя разговор на другую тему. – Я не знаю в лицо большую часть руководителей и конструкторов, которые будут присутствовать на этом совещании. Не могли бы вы подсказать мне их фамилии и должности, когда они будут входить?

– С удовольствием. А с чего вы взяли, что я их всех знаю?

– Ну, иначе товарищ Сталин э… уволил бы вас за служебное несоответствие, – решил отшутиться Андрей.

– Верно! – рассмеялся Берия. – Должен же я знать в лицо своих потенциальных клиентов!

– У вас их и так сейчас многовато, – рискнул поддержать опасную тему Воронов. – Боюсь, что кое-кого из ваших спецНИИ нам придется вскоре изъять.

– Если так будет лучше для дела, то хоть всех, – неожиданно легко согласился Лаврентий Павлович, не показав удивления от знания его собеседника о существовании "шарашек". – Хотя они и у меня прекрасно работают. Условия как-бы не лучше, чем на свободе.

Сталин закончил чтение и, сделав в бумаге несколько пометок, вернул ее Андрею со словами: "В целом согласен. Просмотрите мои замечания." После чего поднял трубку:

– Все собрались? Приглашайте!

В кабинет начали заходить участники совещания. Сидевший рядом с Вороновым Берия, выполняя обещание, шепотом представлял Андрею входящих:

– Нарком авиапромышленности Шахурин, его заместитель и по совместительству авиаконструктор Яковлев, еще два его заместителя Хруничев и Воронин, конструкторы Ильюшин, Поликарпов, Микоян, Лавочкин, Гудков, Сухой, Петляков, Ермолаев. Двигателисты Швецов, Климов, Микулин, начальник ЦАГИ Петров. Конструкторы Туполев и Архангельский не смогли прибыть по уважительной причине, – усмехнулся в конце Лаврентий Павлович.

"Да уж, знаем мы эту причину", – думал Андрей, просматривая заметки Сталина на своем плане. Одна из них как раз касалась этого вопроса – Вождь считал освобождение Туполева из "шарашки" преждевременным. "Ну нет, так нет. На самом деле и там условия для работы достаточно неплохие."

После того, как последним вошел Рычагов, Сталин открыл совещание. В коротком вступительном слове он в очередной раз постращал присутствующих темпами производства в 70-80 самолетов в день в Германии (хотя уже знал от Андрея, что эта цифра, выведенная из оценок побывавших там специалистов, завышена раза в три, но, видимо, не собирался пока никому об этом сообщать, чтобы не расслаблялись) и о нашем общем отставании в этой области. Пока Вождь "разогревал" публику, Воронов пытался состедоточиться на своей предстоящей речи, машинально поглаживая пальцами шикарную кожаную обложку своей папки. Все вокруг только натуральная кожа и дерево. Никакого тебе пластика и прочей гадости. И мебель красивая и добротная. И это еще кабинет скромного по своим запросам Сталина. Андрей уже видал тут кабинеты и побогаче. "Нет, когда я заработаю себе отдельный кабинет, то скромничать не буду. Я не Сталин, мне можно. Обставлю антикварной мебелью, благо ее здесь достать не проблема", – размечтался было Андрей, но был грубо спущен с небес жестокой действительностью в лице Вождя: