Алексей Махров - Время, вперед! Гвардия будущего (сборник)

– Хотелось бы чего-нибудь материального! – ответила Мария.

– Хорошо! – Я полез во внутренний карман и извлек на свет алмаз «Шах». – Надеюсь, такая образованная девушка умеет определять подлинность бриллиантов.

Мария осторожно взяла камень и поднесла его к глазам. Через несколько секунд я убедился в высокой квалификации журналистки – она достала из сумочки небольшую лупу.

– Очень похож на настоящий, все надписи на своих местах, а что лежит в Алмазном фонде?

– Он же, в нашей реальности теперь два «Шаха». Тот, который вы держите в руке, принесен из 1918 года. Практическим путем мы установили, что теория перемещений по времени гораздо более сложна, чем, например, в фильме «Назад в будущее». Любое проникновение в прошлое вызывает ответвление новой реальности.

– То есть вы можете изменить любое произошедшее событие, но на настоящем времени это не отразится? – Мария схватывала на лету.

– Совершенно верно, нам удались все попытки, даже покушение на Ленина, но ведь вы не слышали о том, что вождь мирового пролетариата застрелен в 1918 году из автомата Калашникова.

– Насколько мне помнится, тогда в Ленина стреляла Фанни Каплан! – сказала Мария.

– У несчастной девушки была сильная близорукость, да и пользовалась она бельгийским «браунингом» калибра 6 миллиметров. А этот игрушечный пистолетик с трудом пробивает толстое пальто.

– А какие-нибудь еще загадки прошлого, кроме строительства пирамид, вы раскрыли? – спросила Мария.

– Стыдно, но нет! Даже эти пресловутые пирамиды попали в кадр совершенно случайно – я просто поехал отдохнуть в Египет. Мы просто технари, а не гуманитарии.

– А какое у вас образование? – поинтересовалась журналистка.

– Высшее, но к нашей деятельности не имеющее никакого отношения. Я закончил Московский энергетический.

– Да уж, моя подготовка как-то больше подходит к путешествиям по времени. У меня за плечами исторический факультет МГУ, – улыбнулась Качалова.

– Теперь я понимаю ваш вопрос о загадках прошлого, – сказал я, – профессиональный интерес? Мы даже не задумывались над этой темой. Подкиньте какую-нибудь идейку!

– Ну, например, тайна Атлантиды, Баальбекская платформа, гигантские рисунки на плато Наска. Был или не был Всемирный потоп, строили ли в действительности Вавилонскую башню, существовал ли на самом деле Иисус Христос? И таких вопросов миллион! Вам, наверное, следует завести штатного консультанта.

– Хорошо, попробуем воспользоваться вашим советом. Но мы все больше занимаемся сугубо утилитарными делами.

– Например, какими? – спросила Мария. Наша милая беседа постепенно превращалась в настоящее интервью. Мне надо быть настороже.

– Прикладными! – расплывчато ответил я. – Послушайте, Мария, а что вы собираетесь делать с моим рассказом? Реклама нам ни к чему!

– Сергей, вы же здравомыслящий человек! – Качалова удивленно посмотрела на меня. – Ну что я могу сделать с вашими откровениями? В журнале их напечатать? Так мне никто не поверит! А вопросы я задаю с целью удовлетворения своего личного любопытства. Ведь не каждый день удается встретиться с путешественниками по времени.

И действительно, что это я всполошился? Если я сейчас встану и уйду, журналистка никогда не найдет меня – Москва город большой, а Сергеев Ивановых в нем тысяч пятьдесят! Качаловой, наверное, и вправду просто интересно!

– Извините за подозрение, Маша. Что вы еще хотите узнать? – спросил я.

– Знаете, Сергей, мне сейчас в голову лезут только глупые вопросы. Мне надо обдумать ту информацию, которой вы поделились, – Мария посмотрела на часы. – Ого! Уже восемь вечера! Мы с вами заболтались. Давайте встретимся еще раз.

– Давайте, но я надеюсь, что мы с вами встретимся еще не один раз. В целях соблюдения конспирации свяжемся по электронной почте. – Я подозвал официанта и расплатился по счету. Мы с Качаловой вместе вышли на улицу. – Вас подвезти?

– Нет, спасибо, я на своей. – Мария показала на припаркованную рядом ярко-синюю «девчачью» машинку – «Пежо-206». – А вы знаете, что здесь рядом, на Страстном бульваре, недавно произошло загадочное происшествие?

– Нет, я был за границей, да и вообще новостями не очень интересуюсь, – ответил я.

– Пять дней назад, вечером, посреди пробки возле киноконцертного зала «Пушкинский» обнаружили брошенный автомобиль. Неизвестной конструкции, по-видимому, самосбор, без номеров. Весь салон был залит кровью. Очевидцы утверждали, что машину покинул молодой человек в рваном комбинезоне военного образца. И что самое интересное, якобы этот парень нес в руках отрубленную человеческую голову.

– Наверняка статья об этом случае появилась в «Московском комсомольце». В этой желтой газетенке любят дешевые сенсации, – сказал я.

Мария хотела что-то протестующе ответить, но тут у меня запиликал сотовый телефон. Я извинился и достал трубку. Звонил Мишка.

– Серега, беда! – взволнованным голосом начал Бэдмен. – Мне только что звонил Гарик, он в Москве.

– Ну и что? – не понял я. – Соберемся, отметим его приезд!

– Мне показалось, что он не в себе, причем очень. Так что бросай все и рви в «Песочницу»! – Мишка повесил трубку.

– Маша, извините, но мне пора, труба зовет! – сказал я. – До встречи в Сети!

– До встречи! – ответила Качалова.

Я прыгнул в свой «Росинант» и помчался на Симферопольское шоссе. К «Песочнице» мы с Мишкой подъехали почти одновременно. Ворота участка стояли открытые настеж. У гаража раскорячилась «Газель». Через минуту из подвала вылез Гарик. Он, пыхтя, тащил на плече «ПК».

– Горыныч, что случилось? – заорал Мишка. – Ты что, на войну собрался?

– Там татары наших, как капусту, шинкуют! Наемники в доспехах прут македонской фалангой! Я этим уродам сейчас устрою! – прокричал в ответ Игорь и, скинув пулемет в кузов фургона, где уже громоздилась куча стволов и патронных ящиков, снова кинулся в подвал. Мы с Бэдменом догнали «защитника православного воинства» только в дверях оружейной. Наш друг, надрываясь, выволакивал со склада ящик с гранатами.

– Гарик, остановись, стрельбой ты ничего не добьешься! – сказал я.

– Не добьюсь, так душу отведу, не могу я больше на это смотреть! – ответил Игорь, но в нем будто что-то перегорело, и он, бросив ящик, сел на бетонный пол. – Вы бы видели, что там творится! Кровища рекой хлещет, руки-ноги в разные стороны летят. Давайте сделаем хоть что-нибудь!

– Так у Мамая войско триста тысяч человек, пулеметы там не помогут. Максимум тысяч пять положим, – сказал я, – нужны пушки. Ну, допустим достанем мы необходимые орудия. Так ведь втроем мы больше чем из одной стрелять не сможем. А как отреагируют русские на появление артиллерии на поле боя? Примут нас за архангелов?