Максим Калашников - Крещение огнем. Вьюга в пустыне

То есть сапоги, как и во времена Каманина, так и остались сапогами, так и ни черта не поняв. На космические вызовы они по-прежнему пытались отвечать танками и мотострелками.

Давным-давно, в 1889 году, американский адмирал Альфред Тайер Мэхэн выпустил классический труд «Влияние морской силы на историю». Есть в его предисловии замечательные, провидческие строки:

«…Перемены в тактике имели место после перемен в оружии – что необходимо должно быть – но … промежутки между такими переменами были несообразно долги. Это несомненно происходит оттого, что усовершенствования в оружии суть продукты энергии одного или двух человек, тогда как перемены в тактике должны преодолеть инертность целого консервативного класса людей, которая является здесь большим злом. Оно может быть излечено только открытым признанием каждой сцены, тщательным изучением положительных и отрицательных свойств нового корабля или оружия и последующим приспособлением метода пользования им к этим свойствам. История указывает на тщетность надежды, что люди, посвятившие себя военной профессии, вообще говоря, отнесутся к изложенным истинам с должным вниманием…»

Мэхэн, увы, прав. Профессиональные военные, особенно в больших чинах, думать о будущей войне не любят. Это как правило. Они держатся за старые представления. Во времена Мэхэна они норовили послать по-наполеоновски плотные колонны пехоты под убийственный огонь дальнобойных скорострельных винтовок, нарезной артиллерии и картечниц-гэтлингов – так, как будто войны по-прежнему ведутся кремневыми гладкоствольными ружьями (один выстрел в минуту) и примитивными пушками, что палят ядрами. Сто лет спустя они все еще думали выигрывать сражения танками, не понимая, какие перемены несут спутники и высокоточное оружие. Генералы слишком много думают о том, чтобы сохранить свои посты, высокое жалованье и огромную пенсию. Они слишком часто превращаются в нерешительных чиновников, не любящих никаких перемен. Им некогда размышлять о проблемах и путях побед в грядущих боях. Они норовят забыть принцип победы, гласящий: всегда ищи новое, опережая вероятного противника. Принцип, сформулированный одним из основоположников стратегии молниеносных побед и нетривиального действия – принцип Александра Суворова, гласящий: «Удивил – победил!»

Недавняя история знает всего два примера генералов, коих жизнь заставила заглядывать в грядущее и воплощать в жизнь то, что еще вчера считалось фантастикой. Первый – немцы, которые после поражения в Первой мировой подхватили советскую идею «глубокой операции», прочитали труды Буденного и Триандафиллова и создали стратегию молниеносных войн. Совершили революцию в военном деле (РВД). Второй пример: та РВД, что начали американские генералы после поражения во Вьетнамской войне (1964–1975 гг.) и до сих пор ее не закончили. Революция, принесшая войну космическую, децентрализованную. Невероятно быструю и «снайперскую», сетевую и высокотехнологичную. И хотя многие сегодня норовят назвать США «Пиндостаном», торопясь их похоронить, надо заметить: янки – опаснейшие военные противники. Их генералитет, в отличие от нашего (и не только нашего), не боится идти на смелые эксперименты и давать волю воображению. Высшее руководство не только не мешает поискам военных и не наказывает за дерзкие искания, но и всячески их поощряет. Американские генералы озабочены не только урыванием большего куска из бюджета, не только своими жалованьями и привилегиями – в этом они вполне похожи на нашу военщину – они при этом любят играть в войну! Они при всем том успевают интересоваться научно-техническими новинками, получают второе образование помимо военного. Как правило – из области науки. Физики, математики, психологии…

В реальной истории, закончившейся падением Советского Союза, существовала неприятная для нас проблема: если американские военные были захвачены революцией в военном деле и самозабвенно творили новую войну, то наши генералы застыли в своей психологии в Великой Отечественной 1941–1945 годов. Вот почему в привычной нам реальности американская «Буря в пустыне» стала для отечественных «краснолампасников» неприятным сюрпризом.

А до того неприятными сюрпризами, застававшими наших генералов почти врасплох, были операция «Таммуз» (налет израильских самолетов на реактор под Багдадом в 1981-м), применение евреями беспилотных разведчиков и летающих радаров в войне 1982 г., воздушный блицкриг США против Ливии в 1986-м. Выявилась плохая тенденция: позднесоветская, забюрократившаяся военщина постоянно отстает от западных военных-инноваторов. Она не предвидит их новаций!

Вот почему мы вводим в альтернативную версию истории нашего Верховного. Того, кто умеет ломать косность генералитета. Того, кто совмещает в себе черты Гитлера, Сталина и Хрущева. Опыт показывает, что гражданские профессионалы-производственники, предприниматели, пытливые ученые-исследователи, писатели и военные-еретики, сведенные вместе, придумывают успешные революции в военном деле, далеко превосходя профессиональных генералов по сей части. Сегодня к ним стоит добавить полевых командиров – не солдат, а воинов. Удачливых вождей военных нерегулярных отрядов, воскресивших практику седой древности. Тогда командирами становились не обладатели дипломов об окончании военных вузов, а люди, наделенные качествами вождя. Умеющие повести за собой остальных воинов, заботящиеся о них, пользующиеся авторитетом, обладающие сверхъестественным чутьем и предвидением. Такие вожаки, как правило, обладают невероятной изобретательностью в ведении боев и проведении операций. Они славятся тем, что очень ценят жизни своих подчиненных и не теряют их зазря, проводя дерзкие операции с наименьшими потерями. Они никогда не погонят своих воинов в лобовую атаку на пулеметы, заваливая противника трупами, как наши профессиональные генералы.

Такие воины-вожди возникают в среде рядового офицерства, в подразделениях войсковой разведки и спецназа-коммандос, в партизанских отрядах. По таким принципам гитлеровцы отбирали кандидатов в офицеры. Войны в Афганистане, Боснии, Приднестровье и Чечне дали немало примеров таких полевых главарей. Они, как показывает опыт, способны внести отличные усовершенствования в снаряжение бойцов, в применение оружия, рождают отличные идеи насчет новых комплексов вооружения и связи. Придумывают отличные тактические и даже стратегические приемы. И тоже – сие я видел лично – живо интересуются научно-техническими новинками, кумекая: как бы с толком применить их в боевых условиях?