Военный специалист. Вьетнам 2 - Петр Алмазный

— Отличное место, — сказал я. — Лучше не придумаешь.

Я прошелся вдоль дороги, прикидывая что к чему. Скала слева представляла собой прекрасную позицию для засады. Можно залечь наверху, среди камней, и бить сверху вниз. Справа, по ту сторону обрыва, росли высокие деревья. Тоже сгодятся для стрелков.

А если еще и фугасы заложить как перед входом в горловину, так и перед выходом из нее, то при их подрыве колонна окажется рассеченной на две половины. Ночью, грохот взрывов, огонь стрелкотни с двух сторон, тут никакого тигра не понадобится.

— Тху, — позвал я. — Как далеко отсюда до Лонгтханя?

— Километров восемь, — ответила она. — Если идти по дороге, но есть тропа, которая ведет почти напрямую, через холмы.

— Насколько короче?

— Часа на два. Только она узкая, для крестьян.

— Хорошо. Значит, Парсонс поведет колонну по дороге. Техника, минометы, все такое. По тропе они не пройдут. Хотя поставить там заслон, на всякий случай, надо.

Я подозвал Семенова и Цоя, которые тоже не отсиживались в машине, а разбрелись по окрестностям, присматриваясь к будущему месту засады. Ничего не скажешь, профессионалы. Да они и не первый месяц во Вьетнаме.

— Ну что думаете, мужики?

— Я смотрю, скала у самого сужения вся в трещинах, — заговорил сапер. — Если заложить достаточно мощный заряд, можно ее частично обрушить.

— Это хорошо. Если образуется завал, это затруднит как продвижение второй части колонны, так и отход ее авангарда… А ты что скажешь, Кореец?

— Если скалу подорвать, то она может вся рухнуть, так что стрелковые точки там лучше не размещать. Да и стрелять с нее не слишком удобно, лучше засесть за обрывом на деревьях.

Выслушав обоих, я принял решение.

— Так. Цой, изучи возможные стрелковые точки, а потом подбери ребят потолковее из партизан. Семенов, а ты закладывай свои заряды.

Кореец молча кивнул и начал спускаться с обрыва, цепляясь за трещины и выступы в его неровной стене. Через минуту он оказался по ту сторону и начал обследовать стволы лесных гигантов, чтобы можно было вскарабкаться на них и также быстро слезть.

Сёма открыл свой рюкзак и принялся вытаскивать из него цилиндрики толовых шашек, чтобы связать их в единую цепь подрыва, которую надо было разместить, во-первых, максимально незаметно для врага, а во-вторых, чтобы от них был наибольший толк.

А мне было о чем подумать. Если стрелков не размещать на скале, то лучше всего сформировать две засадные группы по обе стороны от сужения в окружающих зарослях. Солдаты противника будут деморализованы и дезорганизованы, но не долго.

Особенно, если у них толковый командир. Скорее лейтенант сам пристрелит пару крикливых придурков, чем допустит, чтобы паника распространилась на обе роты. Так что надо будет извлечь из первых мгновений замешательства максимальную тактическую выгоду.

В этих кустах можно разместить минометную позицию. Если правильно выставить углы, мины лягут аккурат в самую гущу первой части колонны. А отсюда и отсюда можно накрыть перекрестным пулеметным огнем — вторую.

Я набросал на листке блокнота схему участка и наметил минометные и пулеметные позиции. На бумажке выходило красиво, но на деле обязательно что-нибудь не сработает. Так что опытных, проверенных бойцов в самую гущу боя бросать не стоит.

Они должны выцелить и уничтожить командиров, технику, если она будет, не дать развернуть минометные и пулеметные позиции. А главное — не позволить американскому военному советнику организовать оборону.

Когда Семенов закончил минировать скалистую стену, а Цой определять, какие деревья наиболее пригодны для «кукушек», я велел всем обратно грузиться в «М-151». Солнце давно уже перевалило за полуденную черту, пора было начинать радиоигру.

Однако в Тигуэн мы вернулись не сразу. Зоркий глаз снайпера уловил какое-то движение справа от дороги. Мы сразу заныкались за валунами. И вскоре из джунглей вынырнула фигурка в камуфляже. Кореец поднял было винтовку, но я покачал головой.

Это был совсем пацаненок. Лет четырнадцать, не старше, но судя по обмундированию, это был солдат Вооруженных Сил Республики Вьетнам, то есть, для нас враг. Его послал лейтенант Парсонс, чтобы узнал, почему авангардная рота не выходит на связь.

Тху тоже сразу просекла, кто к нам пожаловал. Обернулась ко мне, мотнула головой, дескать, можно мне? Я кивнул — давай. Связная взяла «М-16» наизготовку и вышла из-за камня, за которым укрывалась.

Пацаненок увидел ее, на мгновение остолбенел, потом вскинул автомат «МАТ-49». Точно такой же я видел у партизана, когда мы допрашивали сержанта-южанина в партизанском штабе. Крикнул что-то грозное, но Тху одним прыжком сократила расстояние между ними.

Я и глазом не успел моргнуть, как они покатились в пыль. У комсомолки силенок оказалось больше. Когда мы с мужиками подошли, юный шпион уже хлюпал расквашенным носом. Автоматом его завладела Тху, а ножик выудил двумя пальцами из ножен Цой.

— Что будем делать с этим грязным шпионом, командир? — спросила она у меня, держа сопляка за шиворот.

— Спроси, как его зовут?

— Дык, — ответила связная, не спросив у пленного.

— Откуда ты знаешь?

— Когда дрались, он крикнул: «Дыка тебе не взять, красная шлюха».

— Ясно… Тогда спроси у него, кто его послал и с каким заданием?

На этот раз Тху перевела мой вопрос Дыку, но тот только угрюмо швыркал носом, втягивая кровавые сопли. Ясно, этот Мальчиш-Плохиш решил красиво умереть под пытками, но не выдать главную буржуинскую тайну.

— Ладно, давай его в машину. И так понятно, кто он, откуда и куда шел.

Вернулись в Тигуэн к вечеру. Зной начал постепенно уступать вечерней прохладе, длинные тени лежали поперек дороги. В деревне было спокойно. Партизаны Тхоанга собрали пленных в один дом, выставили охрану. Присоединили к ним и нашего «грязного шпиона».

Трофеи — оружие, боеприпасы, ящики с провизией — сложили под навесом и охраняли их куда тщательнее. Даже работала своего рода полевая кухня. Партизаны разложили костры и повесили над ними армейские котелки южан. Пахло чем-то вкусным.

Мы с Тху и другими бойцами тоже получили по глиняной миске отварного риса с американской тушенкой. Умяли за милую душу. Да еще и напились чаю. Теперь можно было приступить к делу, хотя хотелось завалиться на боковую и поспать часок— другой.

— «Тигр-один» все еще на