Евгений Ермаков - Пандемия (СИ)
-Дверь заблокировать надо бы. - подал голос Щербак.
-Сам знаю. Валите эту дуру, -скомандовал Димка. Совместными усилиями Антон и Сергей завалили на бок высокий металлический шкаф, из полуоткрытой дверцы которого торчала лапша сетевого оборудования, надежно заблокировав подъездную дверь.
-Ну вот, теперь можно не опасаться внезапного нападения с тыла. Пошли искать место для ночлега.
Подсвечивая себе фонарями, троица поднялась на третий этаж. Между первым и вторым этажами на площадке валялись горелые почтовые ящики, ступеньки были усыпаны мусором, пеплом; тут и там попадались мелкие скелеты животных - в основном, кошек. У лифтовых дверей второго этажа была нарисована черным фломастером девочка, нажимающая на кнопку вызова лифта. Странный рисунок. Очень человеческий, и в то же время жуткий. Девочка с косичками и в летнем платьице застыла в очень узнаваемой позе, поднявшись на одной ноге, еле дотягиваясь до кнопки. Взобравшись на площадку третьего этажа, Димка махнул свободной рукой в сторону холла.
-Идем, здесь посмотрим.
Отряд вышел в длинный коридор с тянущимися справа и слева дверьми. Одна из них была тоскливо приоткрыта. Перед дверью все еще лежал заскорузлый резиновый коврик, словно бы внутри все еще кто-то жил.
Четверо людей осторожно вошли внутрь квартиры. Здесь было тихо и темно, как в склепе; пусто, как и следовало ожидать. Лишь потревоженная сухая пыль стояла столбом, переливаясь в лучах света.
Широкая просторная прихожая, оклеенная бежевыми обоями, пальто, куртки на вешалках. Ничего необычного. Щербак рассеянно шарил по стене, пытаясь нащупать выключатель.
-Щербак, ты сдурел? Электричества нет уже много лет... - цыкнул громким шепотом Димка.
Тот отдернул руку как ошпаренный.
-Хреновый из тебя разведчик. - протянул Димка, качая головой.
-Ничего себе. Кто же это сделал? - воскликнул Антон, в изумлении шаря лучом фонаря по стенам. Обои в прихожей были изодраны с самого низа до уровня человеческой груди. Было такое ощущение, что стены обдирали ногтями, словно в приступе безумия.
-Хозяева умом тронулись, вот и все. На кошку или собаку не похоже, следы от ногтей не такие мелкие, как у животного. Повидал я уже такие квартирки! Чего только люди не вытворяли, когда сходили с ума... Это еще что... - хмыкнул Димка.
В эмалированной ванной, не потерявшей еще сверкающей белизны, лежала иссохшая мумия, полуприкрытая душевой занавеской. Руки трупа были сложены на груди, под голову был подложен кусок пемзы. Странное зрелище - ванная вместо гроба.
- Хоронить его не захотели. Или он последний остался... Решил никуда не уходить из родного дома... - прошептал Щербак.
Они молча смотрели на мумию. Дарий с отсутствующим видом скользил взглядом по сторонам, явно скучая. Тихо вышли, прикрыв за собой дверь ванной.
На застекленном балконе еще виднелись остатки кострища, обложенного кирпичами. Рядом валялся закопченный котелок.
-Картошку варили на костре. - сказал Димка, поворошив носком ботинка золу. -Прямо на балконе. Выходить боялись, вот и готовили еду здесь. Ломали мебель, стулья, и жгли. Заодно и согревались.
Всего в квартире было три комнаты - большая, с балконом, и две маленьких, последняя из которых, самая дальняя, являлась детской. В углу комнаты стояла подростковая кровать. На ней лежала еще одна мумия, судя по размерам, ребенок начального школьного возраста. На полу валялись ученические тетрадки, карандаши и кукла с выколотыми глазами и изрезанным животом. Зеркала во всех комнатах были разбиты. Осколки вперемешку с хламом усеивали пол. Еще один признак безумия - разбитые зеркала. Инфицированные не выносили собственного отражения в зеркалах и били их не задумываясь.
На ночь решили остановиться в большой комнате. Желания и сил искать менее мрачное жилище для ночлега не оставалось. Многие квартиры представляли собой такой же мрачный склеп.
-Хорошая квартира, - одобрил Щербак, оглядываясь. - Не разграбили, не выжгли. Обои только немного отсырели, да паркет вспучило местами. А так- подремонтируй, и живи не хочу... Во многих квартирах жить уже нельзя, даже если стеклопакеты закрыты плотно. А уж где форточка открыта, это все. Пиши пропало. Все внутри отсырело, нежилое помещение...
Васильев приковал чужака наручниками к отопительной батарее.
-Переночуешь здесь, приятель, - Димка дернул цепочку, удостоверяясь в ее прочности.
Только скинув рюкзаки на диван, они как следует осмотрелись в комнате. Обои в тех местах, где не были ободраны ногтями, были мелко исписаны шариковой ручкой. Кто-то вел записки прямо на стенах, нимало этим не беспокоясь. Разведчики направили лучи фонарей на стену возле секретера, вчитываясь в удивительные записки безумца. Строчки дневника были неровными, все время в конце сползали вниз, наезжали друг на друга. В некоторых местах, похоже, человек просто возил ручкой по обоям, вырисовывая бессмысленные каракули. Был и крупный рисунок, изображающий перевернутую пентаграмму, в которую была вписана голова козла; похоже, рисунок был сделан кровью. На одной из стен висел выцветший бордовый ковер, изъеденный молью. Восточная привычка вешать на стенах ковры в русских людях была неискоренима.
Щербак с урчанием подскочил вплотную к обоям и начал пристально вчитываться в строчки, подсвечивая себе фонарем.
-М-да, зрелище то еще... - бормотал он, всматриваясь в записки. - Рисуночек опять же. Голова Бафомета, как свидетельство прогрессирующего безумия.
-До чего же надо было дойти, чтобы начать писать на стенах... - тянул ошеломленно Антон. - А это что?
Левченко подошел к письменном столу. На нем валялись многочисленные мумифицированные тараканьи трупики, частично расчлененные, частично целые. Было впечатление, что кто-то мучил их живыми, отрывая лапы или головы.
-Известно дело, - бросил Димка взгляд на стол. - Обычное занятие психа. Ловить и припаривать тараканов или мышей, крыс. Большинство их просто съедали, но некоторые, как видишь, опыты устраивали. Интересно им было узнать, почему же тараканов вирус не берет. Вот и копались в их кишках... Тараканы вообще живучие твари. Радиация их не берет, вирус тоже.. Вот они-то все переживут... Истинные цари природы...
Вскоре Димка потерял всякий интерес к квартире и завалился на разложенный двуспальный диван.
-Черт с ним со всем. Жрать хочу. - он шарил в рюкзаке, доставая припасы.
Чужак зашевелился, уставился на еду, но Дима и не подумал предложить ему что-либо из продуктов. Вместо этого он отрезал швейцарским ножом кусок колбасы, той самой, что он нашел несколько месяцев назад на мясокомбинате, и принялся жевать, поглядывая на напарников, изучавших надписи на стене.