Геннадий Ищенко - Коррекция

— А почему же он тогда допустил, чтобы с ними разделались? Что-то это не вяжется с образом Сталина. Он инициаторов "Ленинградского дела" должен был в узел завязать.

— Ну вот и дошли! — Алексей подошел к шоссе и положил на траву свой тюк. — Голосовать у нас будешь ты, а я подскажу, когда нужно будет поднять руку. Пока голосуем, можно поговорить. Понимаешь, с этими работниками разделались, воспользовавшись смертью Жданова, который их на съедение не отдал бы. А Сталину преподнесли сведения, сфабрикованные Маленковым и Хрущевым. Это было за три года до его смерти. Скорее всего, он уже себя плохо чувствовал, от всего устал и не стал разбираться. Это дело, кстати, было единственным, которое вели не следователи МГБ, а члены партийной комиссии. Приговор вынесли ночью и уже через час расстреляли. Как тебе такое?

— Видимо, все-таки боялись, что вождь может вмешаться, — сказала Лида. — Смотри, машина! Тормознем?

— Пропускаем, — решил Алексей. — Это сто десятый ЗИС, нам он не по чину.

— Ну и ладно, — согласилась жена. — Тогда закончим с твоими кандидатурами. Я правильно поняла, что ты хочешь не допустить "Ленинградского дела" и сделать ставку на Кузнецова с Вознесенским?

— Ты у меня умница и все понимаешь с полуслова, — польстил ей Алексей. — Жданов болен, и с этим ничего не поделаешь. А вот с Хрущевым поделать можно и нужно. Слишком много вреда от этой сволочи. Я когда о нем все узнал, сразу поменял отношение к Брежневу.

— Если для тебя запасным вариантом является натравить на него Берию, что же тогда входит в основной?

— Мы на него, малыш, натравим самого Сталина. До смерти вождя еще пять лет, и не такой он сейчас дохлый. Если узнает про все будущие художества Никиты, книгу о нем можно будет выбрасывать за ненадобностью.

— А он поверит? — с сомнением спросила Лида. — Судя по тому, что я о нем читала, личность очень недоверчивая. И как ты к нему попадешь? У него вроде была какая-то дача?

— Ну, какая-то – это для нее слишком слабое определение, — засмеялся Алексей. — Есть у него дача в Кунцево, где он постоянно живет. Но соваться туда даже такому, как я, это верное самоубийство. Сотня бойцов, офицеры МГБ, патрули с собаками и защищенный периметр. И у моего самомнения есть границы. И не стал бы я так собой рисковать. Нет, у меня есть вариант получше. Я хочу сделать фотографии книги с биографией Хрущева и передать их Сталину с помощью его младшего сына. Всю книгу с микрофишей на фото переносить не буду, достаточно половины. И снабжу эти фотографии своими комментариями.

— А станет он тебе помогать?

— Потом договорим, голосуй скорее! — поторопил жену Алексей. — "Эмка" едет.

Лида подняла руку, и возле них, скрипнув тормозами, остановилась неказистая легковушка.

— Забирайтесь на задние сидения, — сказал Самохиным приоткрывший дверцу лейтенант. — Быстрее, товарищи, не копайтесь!

Алексей открыл заднюю дверцу, помог забраться жене, передал ей тюк и сел сам.

— Спасибо, товарищ майор, — поблагодарил он офицера, сидевшего на месте водителя.

— Благодарите свою даму за красоту и нашего Олега, который ее оценил, — хмыкнул тот. — Ради вас я бы не остановился.

— Спасибо, солнышко! — демонстративно обратился к жене Алексей.

— И как же это солнышко зовут? — повернулся к ним улыбающийся лейтенант. — Не обращайте внимание на сказанное нашим майором. В душе он очень добр, только редко это проявляет.

— Болтун, — прокомментировал его слова майор. — Отдыхаете, или как?

— Капитан милиции, — сказал Алексей. — Сейчас в отпуске. Мы, вообще-то, не москвичи, а сейчас едем от моих стариков. Специально отвез жену попробовать деревенской жизни. Ее зовут Лидия, а я Алексей.

— Зотов, — представился фамилией майор. — Вам куда надо?

— Подбросьте в любое место, где поблизости есть станция метро, — попросил Алексей. — Хотя можем добраться любым видом транспорта, лишь бы довезли до города.

— Меня, как и вашего мужа, зовут Алексеем, — обратился к Лиде лейтенант. — Как вам деревенская жизнь?

— Если приехать на несколько дней, как я, то просто здорово, — ответила она. — А жить… Слишком много работы, и все делается вручную. Все с утра до вечера трудятся, как заведенные, без скидки на возраст. Из-за своего хозяйства работают без выходных и отпусков. Кто живет с детьми, тем немного легче.

— Да, работать приходится, — сказал майор. — Здесь еще повезло, что в войну уцелели дома. До метро мы вас не довезем, но высадим так, что сами доберетесь трамваем.

Первым делом, после того как военные их высадили и умчались, Алексей повез жену обживать снятую жилплощадь. Хозяева были на работе, поэтому дверь он открыл своим ключом.

— Выдали всего один, — сказал он о ключе. — Пока не будем разделяться, а потом закажем еще один.

— Я думала, наша комната будет отдельно, — растеряно сказала Лида. — А в нее ходить через комнату хозяев. Они же здесь спят?

— Не бери в голову, — успокоил ее муж. — Нам здесь все равно долго не жить. Да и хозяева вполне нормальные люди. Им нужны деньги, поэтому готовы мириться с временными неудобствами. Запомни, если будут интересоваться соседи, мы не квартиранты, а приехавшие погостить родственники. Сейчас оставляем эти куртки, приводишь себя в порядок, и едем делать документы. Потом пообедаем и направимся за покупками. Поэтому думай, что нам будет нужно.

— Сейчас я могу думать только о тебе! — сказала жена, глядя ему в глаза. — Ты мне что обещал? А обещания надо выполнять! А то уйдем и освободимся только к вечеру, когда уже будем не одни. Или тебе это не нужно?

Он подхватил Лиду на руки и унес в свою комнату на выделенную им полуторную кровать. Часом позже они закрыли квартиру и направились пешком к ближайшей станции метро.

— Идти минут двадцать, — предупредил Алексей. — Даже больше. Но транспортом добираться неудобно, а по пути есть хорошая столовая, сразу и пообедаем. Не знаю, как ты, а я сильно проголодался.

После не слишком вкусного, но сытного обеда, минут сорок добирались до квартиры, где Лиду сфотографировали и сказали, что паспорт нужно будет забрать во второй половине завтрашнего дня. Потом часа три ходили по самым разным магазинам, покупая необходимое и заодно знакомясь с городом.

— Я Москву совсем не узнаю, — призналась жена. — У нас часть старых зданий сохранилась, но рядом столько всего понастроено, что вид совсем другой.

— Я эту часть города тоже почти не знаю, — сказал Алексей. — Мы жили совсем в другом районе, да и работа далеко отсюда. И в мое время новостроек тоже было много. Все купили? Тогда давай возвращаться на такси. Надоели мне эти хождения. Денег у нас, кстати, осталось негусто, поэтому скоро нужно будет продавать что-нибудь из украшений. Ты их много взяла?