Павел Кучер - Прививка совести
Видел я эти идеи… А может, я — просто в душе пацифист? Чего они мне сразу в руки пистолет суют? Просто жить, танцевать, музыку слушать при коммунизме нельзя? Вон, какой тут чай вкусный и бесплатно. Владимир жестко ухмыляется. Ты же сам видел. Мы никого не зовем в коммунизм. Уж тем более, не гоним туда железной рукой. Даже не приглашаем. К нам, Витя, лезут сами. Всё подряд, как мухи на мед. Человек — существо завистливое и подражательное. Каждый думает, что «он этого достоин». Каждый (!) хочет жить среди хороших, умных, трудолюбивых, порядочных людей. Каким бы при этом не был сам. Но, характерная оговорка, в перечне желаемых качеств соседей и сограждан, никогда не употребляется слово сильных, а уж тем более — справедливых. Почему бы так? А страшно! Зная собственную натуру, «колбасный эмигрант» подсознательно ждет, от «лохов» и «бесхребетных интелей», для себя послаблений. Ведь при коммунизме никто друг друга не обманывает, блага бесплатно, люди свято верят друг другу на слово, живут по совести… Ну, так додумывай свою мысль, до логического конца! Если у медали есть одна сторона, так должна быть и другая. Базис описанной благодати, так сказать. Эх, не охота повторяться!
Психологически комфортно, в коммунистическом обществе, чувствует себя менее 10 % человеческой популяции. Те, кто генетически предрасположен. Те, кто привык к таким порядкам с детства. Те, кто нашел силы себя перевоспитать. Остальным при коммунизме плохо. Предоставляемые им возможности — скучны, а обеспечиваемые им гарантии, малы. Чуть очередной беженец от ужасов конкуренции отъелся-осмотрелся — звериная натура лезет наружу. Результат? Ба-бах! Одним дураком меньше. Потому как рабочему человеку кулаками махать некогда (он своим делом занят), умный человек перевоспитывать взрослого даже пытаться не будет (личность полностью формируется к 4,5–5 годам, а дальше — хоть кол на голове теши), а доброму человеку противно мучить другое разумное существо (пусть и ведущее себя, как последняя скотина). Но и жить рядом со скотиной он не станет. Потому, что противно до тошноты… И? У него, для этой неприятной процедуры, всегда пистолет под рукой. Глупость и подлость при коммунизме — это заразные эпидемические заболевания. Первая (и последняя) помощь — проста. Пациенты мгновенно исцеляются, после блиц сеанса живительной эвтаназии… Не знал? Почитай воспоминания эмигрантов, добровольно возвращавшихся в СССР после войны. Средних мнений нет. Или восторг, или истеричные вопли — Они там всех убивают, всех убивают! Капитализм — это холодная гражданская война каждого против каждого за право свободно врать. Не надо? Проехали! Коммунизм — это тлеющая гражданская война за право не врать. Мы так живем 100 лет. Генотип-то меняется медленно. Отбор «на природную честность» долгий. Так зачем ждать и мучиться? Гораздо легче наладить сортировку, в ручном режиме. Пока, получается. И неплохо… Да ты и сам видел. Полная свобода и полная ответственность. Не хочешь ответственности — ищи свободу в другом месте…
Не слишком ли вы круто берете? Раз-два и сразу стрелять. Неужели, нельзя пробовать договориться? Понимаете, Григорий Иванович, это очень важный вопрос. Наверное — самый важный. Выбор-то, он совсем простой: Или люди боятся зверей — или звери боятся людей. А звери, прошу, не забывать, слов не понимают вообще, то есть пытаться договариваться с ними не только бесполезно, но и глупо. Только время терять! Человекообразный зверь просто хитрее и опаснее четвероногого. Зачем давать ему преимущество? Именно поэтому, мы не собираемся вступать в контакт с официальными властями. Работаем только индивидуально. Как с вами… как с полковником… пауза… как с прокурором. Каждый должен отвечать за свои действия сам. Не прикрываясь законом, не надеясь на «негров», которые выполнят за него грязную работу. Сгребает остатки чаепития в пакет… Вместе с пустым кипятильником ставит на пол… Нам пора!
А насчет прав… Очень грубая аналогия — есть социум, где никто не вытирает жопу. Просто не думает над проблемой. Так и ходят. Должны ли мы, оказавшись среди этих говнюков, немедленно им уподобиться? Я думаю — нет. Должны ли насильно им вытирать зады? Думаю — тоже нет. Да и не хочется, если честно… Но, если кто-то из местных попробует навязать нам местную норму поведения — он однозначно получит в торец. И если примется бухтеть, что ходить чистым, когда все в дерьме, это не законно и не культурно — он тоже получит в торец. С рекомендацией, как использовать свой закон, по прямому назначению. Пока его не свернули в трубочку и не забили в спорный орган сапогом. Что бы бумага даром не пропадала… Почему? Потому, что за своё право ходить с вытертой задницей, я готов драться насмерть, а «засранцы по жизни», на такой же подвиг физически не способны. Отчего бродят так. Означенная готовность и дает мне право жить среди них, как считаю правильным… соблазняя личным примером. Это — максимум, что можно предложить описанному «обществу засранцев», на первом этапе контакта. Всё время маячить перед глазами — «А можно жить и чисто». Завидуйте! И немедленно давать сдачи, при поползновении принудить нас «быть как все».
Подмигивает Виктору…. Солидарное и конкурентное общество — это как полюса, на электрической батарее. Один без другого существовать не могут. Одних людей тянет туда… других сюда. При их полной изоляции, разделение возникает внутри каждой системы заново. При коротком замыкании, та же «батарея» разряжается в ноль. Умирает… Именно поэтому, ваша глобализация — это моральная смерть. В контакте — полюса искрят… Пусть лучше искрят… Нет надежного метода контроля собственных моральных норм «на правильность», кроме их сравнения с иными, не правильными. Обязательно личного. За чужой щекой зуб не болит. Хлопает Виктора по плечу — Будь здоров! Будем ходить сюда в гости. Вам скоро понравится!
Торец пустого ангара вдруг раскрывается в ширину. Из мокрой темноты, как в научно фантастическом фильме, выплывает летающий диск, нет, скорее шестигранник. Многовинтовая платформа! Тихо, свистя пропеллерами, зависла, встала на откинувшие вниз лапки-опоры… А ребята мне говорили, что у них нет «тарелок». Или правду сказали? Ровно столько, сколько сочли нужным… Лично у них — нет. И понимайте, как хотите. Интересно, много чего у них ещё так же вот «нет»? Сдвигается колпак. Пилот сбрасывает шлем, прямо по сетке ограждения шагает к краю. Прыгает на пол. Подросток, лет 14–15, моложе Витьки. Это вы Григорий Иванович? Здрасте! Я ваш прикрепленный. Второй, невидимый член экипажа, кричит из кабины. Кто тут Виктор? Скорее, до утра всего ничего осталось! Ну, лети обратно, раз напросился… Ещё увидимся! Привет отцу! Наблюдаем, как выходец из современности, со второй попытки, тяжко забирается на верхнюю плоскость средневекового транспортного средства. Оступаясь, на кромках воздушных каналов, движется к центру. Неловко крутится, устраиваясь там в кресле… Пусть посмотрит, кто и от кого отстал. Оно полезно…