Александр Плотников - Коридор

— Если понадобится выйти в город с ночевкой, я могу похлопотать за тебя перед оберстом. Ты это заслужил.

Последние слова Шеф прокричал ему вслед, но Карл его уже не слышал. Все мысли были уже далеко: «Все-таки какая Хильда молодец, что сама взяла и приехала». Казарменное «заточение» не давало возможности вырваться к ней, поэтому как-то незаметно в его сердце поселилась тоска, от которой уже некуда было деться. Но вот долгим ожиданиям пришел конец, надо лишь только пройти короткой дорогой через рощу, и ровно через пять минут он снова ее увидит.

Из-за поворота, буквально в ста пятидесяти метрах, появилось 3-е КП со знакомой сторожкой, возле которой стоял дежурный офицер с подчиненными ему двумя автоматчиками.

Недалеко от КП был припаркован маленький, легковой «Ситроен» с нелепо огромными фарами, делавшими его похожим на лягушку. Возле машины стояли двое — мужчина и женщина. По-видимому, они были примерно одного возраста — не старше тридцати. Но с такого ракурса можно было хорошо разглядеть только мужчину, женщину заслонял собой дежурный, который, совершенно позабыв про службу, о чем-то беззаботно с ней беседовал.

Чем ближе Карл подходил к КП, тем все больше убеждался, что Хильды там нет. — «Что это за глупая шутка? Или посыльный ошибся? Тогда она ждет на другом КП. Ведь не могла она уйти, не дождавшись?»

— Оберлейтенант Маер, — представился он дежурному офицеру, взяв под козырек. — Кто меня вызывал?

Офицер, который был такого же звания, как и Карл, обернувшись, сразу его узнал и, улыбнувшись, протянул руку.

— Карл, — облегченно выдохнул он, — я уже было подумал, что это помощник дежурного по ГДЧ с проверкой ко мне пожаловал. А это ты здесь командный голос вырабатываешь.

Карл смутился от того, что в очередной раз перегнул палку. Для него до сих пор была необычна вся эта воинская атрибутика и ритуалы, а постоянные воинские приветствия и вовсе казались невыносимой пыткой.

Офицер тем временем продолжал спокойно стоять, разглядывая Карла. — «Вот болван, мне ему, что, сейчас, чаевые дать, что ли?» — от всех этих мелких шероховатостей ему опять захотелось куда-нибудь провалиться. Куда? Да не имеет значения, лишь бы подальше да поглубже.

— Слушай, а это правду говорят, будто у тебя того? — офицер небрежно махнул рукой возле виска.

— Чистейшую, — с легким раздражением ответил Карл.

Это был уже не первый случай, когда ему приходилось слушать такую глупую и бестактную ахинею. К ней он давно привык, стараясь не принимать близко к сердцу.

— Меня сюда вызывали или посыльный что-то напутал?

— Да, — как-то странно улыбаясь, ответил офицер.

— И кто же?

— Думаю, что это божественное создание ты забыть навряд ли бы смог…

Дежурный отошел в сторону, и из-за спины показалась дама, которую он все время загораживал. Определенно, это была необычная женщина — по крайней мере, внешне. Такие встречаются одна на миллион. Они «вертят миром», сводя мужчин с ума и делая их безропотными исполнителями своей, не всегда доброй воли. Раньше ему казалось, что такие бывают только в книгах, но тут средь бела дня.

При первом же взгляде можно было безошибочно заметить, что она являлась человеком без недостатков, и как бы абсурдно сие не звучало, это было именно так. Ее отточенную фигуру с ярко выраженными формами облегал строгий деловой костюм темно-бордового цвета. Контуры лица казались идеальными, но главная загадка скрывалась в глазах, синий блеск которых одновременно флиртовал, в то же время держа на расстоянии. Этот последний штрих в сочетании с рыжими прядями волос, небрежно падавшими на плечи, делал ее особо притягательной.

— Ну, здравствуй, Карл, — негромко и с какой-то особой мягкостью произнесла она.

В голосе незнакомки чувствовался еле уловимый акцент, который, впрочем, ничуть не портил ее образ.

— Ты так и будешь столбом стоять? Если у тебя не хватает храбрости поцеловать меня, то хоть поздоровайся.

Карл не знал, что ответить. В нем опять включился внутренний стопор.

— Что же ты молчишь? — улыбнувшись, произнесла она. — Скажи хоть слово.

— Привет, — голосом застенчивого девственника ответил он.

Ответ Карла ее здорово развеселил и, как позже оказалось, не ее одну. Дежурный офицер, отошедший недалеко в сторону, хорошо все слышал. И теперь на его лице опять появилась эта дурацкая ухмылка.

— Давай отойдем.

Обойдя шлагбаум, Карл, взяв ее за руку, стал уводить вглубь леса.

— Ты, что, и вправду ничего не помнишь? — улыбка исчезла с ее лица, сменившись знакомым выражением озабоченности, к которому он уже привык и реагировал давно заученными фразами.

— По большей части да. Процентов девяносто девять, — этот переход на более близкую для него тему, в которой он знал наперед, какие вопросы ему зададут и как на них отвечать, стал возвращать былую уверенность.

— И что, ты ничего не помнишь? Даже меня?

— Я даже себя не помню… Уже две недели хожу с личным делом под мышкой и слушаю всякие россказни своих сослуживцев.

— И что, в этих россказнях ни словом никто не упомянул обо мне?

Карлу показался вид собеседницы немного рассерженным, но внутреннее спокойствие, хорошо читаемое в глазах, давало понять, что это всего лишь «игра». Причем довольно расчетливая.

— Значит, ты обо мне ничего не знаешь? — заглядывая прямо в глаза, спросила она.

— Почему же, — Карл сделал небольшую паузу, и ему даже показалось, что она немного занервничала.

— И что именно?

— Тебя ведь зовут Мелен?

— Так значит, ты меня помнишь? Тогда зачем вся эта история с потерей памяти?

— У меня действительно амнезия.

— Ну, тогда я не понимаю, — Мелен перестала улыбаться, — откуда же ты меня…

— От нашего общего знакомого Отто фон Ливена. Он меня уже успел известить о вашей свадьбе.

— А, вот в чем дело, — она снова добродушно заулыбалась, — это поэтому ты насупился, как индюк. Не забывай, я одинокая женщина, и мне надо как-то вести свое дело. И если вам, охламонам, не уделять должного внимания, то вы перестанете ходить в мое заведение.

— Судя по напору, ему ты внимание уделила особо… — непонятно с какой стати на Карла нахлынуло чувство ревности к человеку, с которым он был знаком чуть больше пяти минут и что-то требовать от которого был просто не в праве.

— Если ты и дальше будешь разговаривать со мной в таком тоне, то больше меня никогда не увидишь, — ее голос зазвучал раздраженно, а лицо тут же приняло надменные черты. — И если тебе что-то не нравится, разбирайся со своим фантазером Отто, а на мне не срывайся.