Гарри Гаррисон - Путь Короля. Том 1

— Мы должны добраться до Годивы.

Медленный кивок.

— Давай вставай. Пойдешь со мной. Всем остальным — подобрать оружие у ворот. Помогите друг другу. Те, у которых уже есть оружие и кто хочет послужить королю Эдмунду, — прыгайте через стенку. И потом — за мной.

Шеф уже не кричал, а ревел. Он сунул меч в ножны, подбежал к стене, ухватился за край верхнего бревна, подтянулся и вторично перевалился через изгородь. Тут же к нему присоединился Альфгар, который еще пошатывался от только что пережитого потрясения. Через мгновение вокруг них роилось уже около двадцати бывших невольников; с изгороди теперь градом сыпались люди. Некоторые из них предпочли поскорее скрыться под покровом спасительной тьмы, другие, одержимые яростью, норовили расправиться со стражниками, которые так и увязли в схватке у ворот загона. Дюжина человек устремилась вслед за Шефом.

В рухнувшем палаточном городке в изобилии имелось оружие. Его можно было вырвать из рук покойников, выбрать себе из куч, в которые оно было уложено на ночь. Ц1еф рванул на себя полу палатки, придавленную мертвым телом. Подобрал шит и копье. Потом обернулся и, тяжело дыша, окинул пристальным взглядом свое подкрепление. Те тоже занялись сбором оружия. «Должно быть, крестьяне», — рассудил он. Но уж больно они удалые и отчаянные. То, что они испытали в лагере, повергло их в настоящее бешенство. Один из них, правда, отвечал ему сейчас не менее пристальным взглядом, могучий молодец, держится как настоящий воин.

Шеф простер руку в направлении битвы, бушевавшей у все еще нетронутых командных шатров армии викингов.

— Смотрите! Это король Эдмунд хочет раз и навсегда покончить с Рагнарссонами. Если у него это получится, викинги подожмут хвост, сгинут и никогда уже не вернутся. Если же нет, под нами будет гореть земля. Тогда они будут убивать и разорять всех без разбора. У нас есть силы, мы вооружены. Придем же на помощь королю, прорвемся к Рагнарссонам.

Недавние узники все, как один, изготовились к бою.

Альфгар чуть задержался.

— А ведь ты не с Эдмундом сюда пришел. У тебя ни одежды, ни оружия для боя…

— Не твое дело. Ступай вперед да помалкивай, — бросил Шеф и, перескакивая на ходу через многочисленные препятствия, устремился к женским палаткам.

Эдмунд, сын Эдвальда, прямой потомок Редвальда Великого, ныне милостью Божьей король восточных англов, с тоской и тревогой взирал на сечу через прорези забрала.

Они должны сломить строй викингов! Еще один приступ, и воеводы врага дрогнут, ряды их воинов рассыплются; тогда в крови или в пламени все четверо Рагнарссонов умрут у него на глазах, а все остальное войско, эта Великая Армия, в смятении и страхе будет бежать куда глаза глядят. Но если викинги сумеют выстоять… О, если они сумеют выстоять, то изощренный в битвах ум разбойников очень скоро подскажет им, что если не считать обезумевших от лютой злобы лапотников с их факелами, в других концах лагеря им никто угрожать не может, что единственная серьезная сила находится здесь, перед самым их носом… И тогда викинги, навалившись своей превосходящей силой, втопчут их в прибрежную слякоть, тогда их, англичан, будут травить что крыс на последнем нескошенном участке поля. Он, Эдмунд, до сих пор бездетен. Будущее его династии, его королевства может родиться — или умереть — на этом ревущем, дребезжащем, клацающем клочке земли, на котором сошлись всего двести воинов, по сотне с каждой стороны, — лучшие ратоборцы Восточной Англии и ядро личной дружины Рагнарссонов: одни предпринимали сверхчеловеческие усилия, чтобы прорваться в логово мучителей своей земли, другие же как вкопанные стояли в сплетении лопнувших и натянутых веревок, не желая уступать ни пяди этой земли и стараясь привести себя в чувство после страшного пробуждения.

Кажется, им это начинало удаваться. Рука Эдмунда все крепче сжимала рукоять меча. Он чуть покачнулся, как бы обнаруживая намерение пойти вперед. Тут же ражие молодцы, что стояли по обе стороны от него, старшины королевской дружины, перекрыли ему путь. Эти готовы были в любую минуту прикрыть его и щитом, и телом. Они не дадут ему сломя голову ринуться в сечу. Как только завершилось избиение спящих и завязалось настоящее дело, они постоянно держались впереди на полшага.

— Спокойно, государь, — пробормотал Уигга. — Взгляните! Там бьется Тотта, да и все остальные парни. Они еще успеют смять этот сброд.

Слова эти были сказаны в момент, когда сражение вспыхнуло с новой силой. Сначала расслоились ряды викингов, и англичане устремились было в крохотный зазор. И тут же стали пятиться назад. Еще несколько шагов. Над шлемами и поднятыми щитами описывал бешеные круги боевой топор. Громыхание от ударов липового дерева вдруг пронзил лязг кольчуги. Волна нападавших вновь заколебалась и извергла из себя тело с кровавым следом через всю грудь. На миг перед глазами Эдмунда мелькнула исполинская фигура, одной рукой вращавшая топор, что деревенский пастушок свой кнут, и зычно призывавшая англичан подойти поближе. Впрочем, их не нужно было упрашивать. Мгновение — и сомкнутые спины его воинов вновь закрыли королю видимость.

— Клянусь, мы прикончили сегодня не меньше тысячи выродков, — отозвался стоявший по другую от него сторону Эдди. Но король знал, что очень скоро или тот, или другой скажет: «Пора отступать, государь!» — и тогда ему придется убраться восвояси. Вот только удастся ли ему это? Большая часть его войска — деревенские рекруты во главе со своими танами — уже давно умыла руки. Они свою работу сделали: вслед за королем и его отборными бойцами перебрались через крепостной вал, пустили кровь спящим викингам, смяли караул у кораблей и запалили столько галер, сколько им позволил ошеломленный враг. Но они вовсе не рассчитывали занять место в строю и сойтись лицом к лицу с лучшими воинами Севера. Да и не имели никакого на то желания. Вырезать спящих или невооруженных людей — пожалуйста; но биться с ними тогда, когда они уже очнулись и готовы обрушить все свое бешенство на врага, — нет, для этого у короля есть ратники получше.

Только один прорыв, молился Эдмунд. Боже всемогущий, нам остался один-единственный прорыв через их строй, и тогда мы начнем разить и косить их со всех сторон… И тут же кончится война. О язычниках скоро перестанут вспоминать. Молодые парни перестанут удобрять эту землю своими телами. Из колодцев будут вытаскивать ведра с водой, а не детские трупики. Но если они продержатся еще минуту, хотя бы еще одну минуту, за которую бывалый жнец всегда успеет подточить свой серп, — тогда им, англичанам, здесь сломят хребет. А его самого, очевидно, постигнет участь Вульфгара.