Даниил Аксенов - САМОЗВАНЕЦ

Инкит, не говоря ни слова, скользнула под одеяло и прижалась к Михаилу всем телом, необычайно ладно, гармонично, как будто они встречались много раз и давно привыкли друг к другу. Волна доброго тепла и мягкого света накрыла его, сделала невесомым… У него уже давно не было девушки, поэтому его руки немного дрожали, когда он ласкал ее через ночную рубашку. Потом рубашка полетела в сторону. У Инкит были удивительно упругие груди. Ему не приходилось видеть таких даже у самых красивых земных женщин, с которыми он был близок раньше. Инкит трепетала под его руками и поцелуями. В этот момент Михаил почти любил ее. Он целовал ее губы, лицо, шею. Девушка учащенно дышала и шептала что-то - молодой человек никак не мог разобрать. Да он и не пытался.

Михаил ощущал губами молодую кожу, пахнущую молоком и почему-то земляникой. Его руки ласкали тело Инкит, и она отвечала ему с такой же страстью. Сердце учащенно билось, и он в этот момент был совершенно счастлив. Они провели вместе пару часов, и молодой человек потерял счет, сколько раз он овладевал девушкой. В конце концов, даже вновь приобретенные умения контролировать усталость оказались бессильны. Михаил уснул.

Когда это случилось, Инкит тихо выбралась из-под одеяла и посмотрела на молодого человека долгим взглядом. Потом наклонилась к нему и слегка прикоснулась губами к щеке. А через несколько секунд дверь за ней тихонько закрылась.

Он обычно трудно и тяжело засыпал в новом месте, но в этот раз заснул легко, по-детски, и сны были приятны. Ему поочередно снились то мир, котором он жил раньше, то Инкит, зовущая его куда-то, то черноволосая красавица, ускользающая от его объятий.

Утром постель все еще сохраняла запах девушки. Настроен Михаил был бодро, его переполняла энергия, жажда действий. Ему даже начало казаться, что и в этом мире есть приятные вещи. Включая управление ти, разумеется. Он вышел из комнаты и застал сапожника за работой. Под стук его молотка с грустью подумал о том, что та вчерашняя прогулка, а потом и мимолетное ощущение счастья уже никогда не вернутся.

- Доброе утро, - поздоровался Ломтер. - Будешь завтракать?

- Доброе утро. Нет, наверное, не буду. Мне бы хотелось еще посмотреть город, поэтому позавтракаю в каком-нибудь трактире.

Он принял такое решение еще вчера. Чтобы, во-первых, не особенно отягощать сапожника, а во-вторых, накопить больше информации обо всем. Трактиры в этом смысле Михаил были предпочтительнее.

Инкит не было дома - сапожник отослал ее с каким-то поручением. Но молодой человек и так не взял девушку с собой. Ведь он собирался посетить те уголки города, в которые они вчера не заглядывали, и куда приличных девушек лучше не водить.

Выйдя из дома сапожника, Михаил быстро зашагал по узким улочкам. Он внимательно приглядывался к одежде прохожих, а также оценивал внешний вид встречавшихся трактиров, выискивая, какой из них выглядит более пододозрительно. При этом то и дело хмыкал про себя: "Ну надо же! Как быстро может подающий надежды физиолог, минуя стадию ишиба, стать шпионом-любителем".

Подходящее место обнаружилось на достаточном отдалении от центральной площади. Михаил признался себе, что не будь он хорошо защищен от физических атак, никогда не зашел бы добровольно в подобное заведение. Этот трактир выглядел в высшей степени подозрительно. Проще говоря, очень напоминал разбойничий притон.

На вошедшего Михаила обратил внимание лишь некто, стоящий за стойкой. Он был одет весьма странно: кожаная куртка без рукавов на голом теле и большая мягкая шляпа с висящими полями. Лицо в тени шляпы рассмотреть было невозможно. Михаил сразу мысленно окрестил эту личность барменом.

Молодой человек, убедившись, что его заметили, отправился к столику в углу. Сначала он хотел присмотреться к посетителям, оставаясь в тени. Но очень быстро понял, что никто не обращает на него никакого внимания. Через некоторое время рядом возник мужчина в замусоленном переднике. Ясное дело, исполняющий обязанности подавальщика.

- Что угодно господину?

- Я бы хотел вина.

- Покрепче? Послабее? - подавальщик всем своим видом излучал желание угодить. Похоже, он ничуть не сомневался в том, что заказ не останется неоплаченным.

- Понимаешь, - Михаил замялся и вопросительно посмотрел на собеседника, - Я как-то не привык пить в одиночестве.

- Господин желает девушку? - уточнил мужчина.

- Да нет, мне нужен кто-то, кто любит пить. Я плачу.

На губах его собеседника наконец-то мелькнула понимающая и довольная улыбка.

- Есть! Есть такой человек! - воскликнул он, неопределенно показывая в зал.

Эта реплика что-то смутно напомнила Михаилу, но он не стал заострять на этом внимание:

- Так пригласи его сюда. Здесь хорошее место. И подноси вино покрепче, пока не закончатся деньги.

Молодой человек выложил на стол одну серебряную монету, и она мгновенно пропала.

- Сию минуту, - подавальщик исчез практически со скоростью монеты.

Буквально через пару минут к его столику подошел человек, одетый еще более живописно, чем личность за стойкой. Он тоже был в шляпе, но ее поля топорщились кверху и каким-то чудом не опускались. Камзол нового персонажа когда-то, наверное, был роскошен, но сейчас вид портили пара дырок размером с кулак, а также рукав, ранее принадлежавший совершенно другому платью. Возможно, даже женскому. Общее впечатление этот субъект производил прекомичнейшее, некто вроде драного, но отважного пиратского попугая.

Подойдя, он без слов, сурово и чуть-чуть укоризненно посмотрел на потенциального собутыльника.

- Присаживайся, - как можно радушней сказал ему нежданный благотворитель.

Человек грузно плюхнулся на противоположный стул. В этот же момент за его спиной возник мужчина в переднике с кувшином и с двумя кружками. Если бы Михаил не знал, что все происходит совершенно случайно, он бы мог подумать, что стал участником отлично отрежиссированной и много раз сыгранной постановки.

- Как поживаешь? - спросил он первое, что пришло ему в голову, наливая вино в обе кружки.

Человек хмуро наблюдал за процессом.

- Уже хорошо, - ответил он, когда полная кружка оказалась в его руке. - А сейчас будет еще лучше.

И все содержимое полулитровой емкости мгновенно исчезло в его глотке.

- Жажда - опасная вещь, - глубокомысленно заметил Михаил, отставляя свою нетронутую кружку в сторону и снова наливая собеседнику из кувшина.

- Целители говорят наоборот, - буркнул тот. - Все врут, мерзавцы.

Содержимое второй кружки последовало вслед за содержимым первой. Лицо "драного попугая" сначала разгладилось, подобрело, а затем подозрительно быстро стало терять осмысленное выражение.