Ма Лернер - Дорога без возврата
Мы на пару стали обшаривать трупы, собирая все, что могло пригодиться. После шмона Красотка небрежно цепляла когтями покойника и отволакивала в кусты. Жизняки, три АКМа, десяток запасных магазинов, два ТТ китайской сборки, 9 мм браунинг, пара запасных магазинов к каждому пистолету, три охотничьих ножа, выкидуха и здоровое лезвие вроде мачете. В кустах оказались пара рюкзаков с несколькими стандартными армейскими пайками и обычные фляги не из Вещей с водой и спиртом. На закуску в кармане у каждого оказался такой же стандартный большой металлический пенал, который носили, чтобы хранить Вещи.
Я вывернул их на подстеленную курку, снятую с Сиплого и стал разбирать на кучки. "Льдинки", "Иглы", "Клей", "Мясо", "Сигналки", "Чистильщики", "Фляги" разных видов. Все в нескольких экземплярах не особо дорогое, но пользующееся спросом. На дороге такое не валяется, явно они не первый раз кого-то грабили. Последним я достал какой-то странный диковинно перекрученный камень, из которого торчало что-то вроде кусков толстой проволоки.
- А это что такое? - спросил Черепаху, оглядываясь. - Первый раз вижу.
Она положила антилопью ногу, вытащенную из сумки терпеливо стоящей вьючной лошади перед кошкой. Та мощно захрустела челюстями. Черепаха мимоходом похлопав ее по загривку подошла посмотреть.
- О! А это даже у нас вещь редкая и полезная. "Замедлитель времени".
- Это как?
- Нужно к этим проводам в определенной последовательности подсоединить еще парочку "Накопителей", "Указатели" и для гарантии кабель от "Молнии". Можно и без него, но эффект меньше. Лучше всего поставить в каменном подвале. Тогда в объеме ограниченном стенами время идет медленнее. Если посидеть внутри минуту, снаружи час проходит, хотя это зависит от размера Замедлителя, мощности накопителей, размера подвала и еще десятка факторов. Есть специальная формула для расчета. Короче любая вещь хоть еда, хоть еще что может храниться очень долго и не портится. Человек тоже. Бывают ситуации, когда надо раненого лечить или больного. Положил туда на сохранение и он даже не заметит что снаружи месяцы прошли. Ему кажется, что время нормально идет. В таком виде совершенно бесполезная и не опасная штука, но на все равнины есть только сотня. Жаль, что не спросишь, откуда хозяин взял. Наверняка они его убили.
Она неожиданно усмехнулась.
- А ведь для тебя это большой плюс в разговорах с нашими. Вы явно ценности некоторых Вещей не понимаете и использовать многое не умеете. Если "Замедлители" можно так легко достать, то я права была. Мы с вас многое поимеем.
- А ты не думаешь, - спросил я, сгребая все остальное в пенал и протягивая ей "Замедлитель", - что еще неизвестно кто больше поимеет? В чем опять дело? - зло спросил, видя, что она не берет.
- Я признала тебя старшим, но ты не понимаешь цены "Замедлителя". Такое не отдают просто так.
- Считай, что вручил тебе на хранение и не морочь голову, - с раздражением ответил я. - Отдашь когда мне понадобиться, а пока будешь хранить у себя. Вроде мы это уже не один раз обсуждали. Ты больше меня знаешь на равнинах, я больше тебя знаю о зоне и людях. Я тебе не паук, который ничего не объясняет и ни чьих советов не слушает. Если мне твои слова не понравятся я тебе так и скажу. А пока даже если со мной что-то случится, у тебя будет не только шанс уцелеть, но и сделать что-то нужное Клану. А я так понимаю, что это хороший козырь.
- А что такое козырь? - спросила Черепаха, забирая у него камень и пряча в карман куртки.
- Найдем карты, я тебе покажу. И не надо спрашивать, что такое карты - игра такая. Гораздо лучше, чем кости бросать.
- Я ведь хорошо ваш русский выучила, - пожаловалась она, садясь на свою кобылку. - Но иногда не понимаю, что ты там говоришь. Только по общему смыслу догадаться можно.
- Ты еще не слышала, как некоторые говорят, - усмехнулся я. - Я с тобой беседую на правильном литературном варианте. А есть профессиональные жаргоны, диалекты и просто совершенно неуместная в речи ругань, которая может восприниматься как похвала, обида или ничего не значить в зависимости от интонации и общего смысла.
Через час навстречу попалась несколько вооруженных всадников, которые при нашем виде моментально остановились и взялись за винтовки.
- Ух, ты, - удивленно-радостно сказала Черепаха. Почти родственник.
Я напряг глаза, наводя фокус на переднего. Как только сделал нормальную резкость на душе моментально стало легче и я поспешно отработал назад, возвращая глаза к нормальному состоянию.
- Волк, скотина ты старая, - заорал я еще издалека. - Почему ты собственно шляешься здесь, а не честно ищешь меня по подземельям?
Тот тронулся вперед, все еще под прикрытием стволов своих товарищей пристально вглядываясь меня.
- Боксер? Ты живой? А мы по тебе давно панихиду отслужили... Он шумно принюхался и недоверчиво оглядел его еще раз. - Вроде ты, а вроде и нет. Запах какой-то не такой...
- Я это. Ты только не болтай, но я тоже теперь меченый. Может поэтому и пахну по другому. Можешь тщательно обнюхать, а могу в подробностях рассказать, о чем мы говорили, прежде чем я провалился.
- Верю, - скалясь, ответил тот. - Такое бывает. Скажешь, чем тебя Ушедшие одарили?
Я ухмыльнулся и отрицательно покачал головой. Теперь то я был ученый и знал что Волк наверняка как все псовые, уточнял мотивации и степень откровенности собеседника по тончайшим оттенкам изменения запаха. Страх, любовь, ненависть, насмешка, хитрость - все чувства человека имеют свой аромат. Это приходит с длительным опытом, но человеку совершенно невозможно обмануть нюх волка или собаки. Ложь тоже имеет свой запах. Наверняка никакому детектору лжи не снилось давать лучшие результаты, чем мог нос Волка.
- Ну, как хочешь, - он обернулся назад и махнул рукой, подзывая своих товарищей. - Только такой счастливчик ни дня дерьма на новом месте не жравший как ты мог заявиться через два года с такой девушкой и целым караваном с набитыми мешками. И ребенок еще? Ну, ты даешь...
Такая девушка, - еще раз повторил он, - первый раз вижу, чтобы на меня так смотрели, аж мурашки по коже.
Черепаха рассматривала его, как смотрят на замечательный подарок на день рождения, о чем давно мечтал. При этом она явно сканировала Волка на всех доступных ей диапазонах. Мурашки которые он почувствовал, были его реакцией. Тут она удовлетворенно кивнула и сообщила:
- Меня зовут Черепаха. А ты Волк, мне про тебя Охламон говорил.
- А Охламон у нас кто? - с интересом спросил Волк.
- Это я. - Так меня звали за тридевять земель за незнание тамошних порядков.
Остальные пятеро подъехали и среди них я заметил пару знакомых лиц. Если напрячься можно и вспомнить где они виделись, но пока особой необходимости не было. Все молодые парни и с интересом рассматривали нас. Собственно я изрядно подзабыл, как это могло выглядеть в зоне. Вся одежда и на мне, и на Черепахе, была сделана из тончайших нитей очень противных на вид слизней питающихся отходами и обработанных "Клеем" и "Иглой" после ткацкого станка. Такая ткань была непромокаема, не горела и держала удар не хуже легкого бронежилета. Все оборотни ходили в таком, в каждой роще были специалисты по выращиванию специальных червей вроде как при производстве шелка, но здесь - совсем другое дело. Откуда ткань берется, в зоне никто не знал.