Борис Орлов - В окопах времени
Петрик встал, порылся в карманах куртки и достал небольшой полиэтиленовый пакет, перетянутый резинкой.
— Понимаю, что мелочь, — ухмыльнулся он, — но, как говорится, дорог не подарок, дорога любовь. Ну, не буду тебя больше отвлекать, а то Россия совсем без китайских джипов останется, чао, — и, прежде чем я успел ответить, он встал и быстро вышел.
Я машинально развернул его пакет. Там были невзрачные серо-желтые камешки размером примерно с гальку. Можно, конечно, отправить их на экспертизу, но я и так был почему-то уверен в ее результате.
Необработанные алмазы. Общим количеством примерно полкило…
Где-то с полчаса я тупо смотрел на небрежно оставленное Петриком состояние, а потом, вздохнув, достал телефон.
— Дорогая, у тебя сейчас нет срочных дел? Это хорошо, а вот у меня, возможно, есть… Так я еду домой, ты будешь?
Домой я успел раньше Тамары, положил на стол петриковский пакет и стал ждать. Не сказать, чтобы я всякое свое решение согласовывал с ней, но важные — обязательно. Все-таки у меня довольно удачный брак… да и первый тоже был ничего. Людмила — умница, все поняла и сейчас сидит хоть и без мужа, одна с дочерью, но при хороших деньгах. А уперлась бы двенадцать лет назад — может, и была бы при супруге, но уж точно при нищем. Чего там себе-то врать — не вылез бы я тогда наверх без Тамары, ну никак. И дело даже не в том, чья она дочь, хотя и это отнюдь не пустяк — у нее есть чутье и хватка, а у меня только способность тащить на себе воз и не жаловаться…
Войдя, Тамара первым делом окинула меня внимательным взглядом — все ли со мной в порядке, и, видимо удовлетворенная увиденным, предложила:
— Рассказывай.
Я рассказал.
— Та-а-к… это они?
Не дожидаясь ответа, она вытряхнула камни на стол, взяла один, поднесла к глазам…
— Да, похоже, что ты догадался правильно. Я не специалист, но… похоже. А что это за друг, я его видела?
— Нет, мы с ним перестали встречаться еще до знакомства с тобой. А так — с пятого по десятый класс в одной школе, на соседних партах, за одними и теми же девчонками ухаживали…
Петрику с ними не очень везло, вспомнил я, он мне даже завидовал. А потом почему-то перестал…
— Давай уточним, что нам известно, — откинулась в кресле Тамара. — Что ты можешь сказать про последние десять лет его жизни?
— Только то, что это время он или прожил в Москве, или регулярно тут появлялся. Скорее все-таки прожил, общие знакомые мне несколько раз про него говорили — и ничего про какие-то отъезды.
— То, что про него совершенно ничего не известно в деловом мире Москвы, — задумчиво сказала супруга, — скорее всего говорит о том, что камни у него появились совсем недавно.
— Вовсе нет, — возразил я, — у него весь дом давно, может быть, ими завален. А чтоб купить кроссовки, взамен вовсе износившихся, или куртку, хватит совсем маленького камушка, который он продал, например, несколько лет назад… хотя погоди.
Я взял телефон и позвонил заведующему сервисным отделом.
— Илья Петрович, ты у нас крупный спец по скутерам. Не видел, на чем пару часов назад ко мне гость приезжал? Даже так? Ну, спасибо…
— Редкая и дорогая модель, — сообщил я Тамаре, — какой-то «Биг Рукус», да еще и в хорошем тюнинге. Ну, значит, камешек был средний, только и всего.
— Ладно, — решительно сказала Тамара, — камни плюс адрес дачи означают недвусмысленное приглашение. Телефон — что надо заранее позвонить… Значит, поспешность мы демонстрировать не будем. Завтра ты с ним созвонись, а в субботу утром мы поедем. Я пока постараюсь справки навести…
Как говорится, мы приближались к месту нашего назначения. До поселка Ворошилово наш «Ниссан» домчал нас довольно быстро, но вот последние пятнадцать километров… На спутниковой карте там было небольшое озеро в лесу, и все, но Петрик сказал, что на самом деле имеется дорога, именно там, где нарисовано на его бумажке — и что мы на своем джипе по ней проедем без труда. Вот мы и ехали уже скоро час…
За три прошедших дня Тамара не добыла ни байта полезной информации. Петраков уже пять лет числится временно не работающим, соседи его почти не видят, а как полтора года назад была куплена эта таинственная «дача», так он на своей квартире стал появляться только наездами, а его сын теперь и вовсе безвылазно сидит на той фазенде.
Наконец за очередным поворотом мелькнуло озеро, а потом стала видна и цель нашего путешествия.
На невысоком холме перед этим озером обнаружились развалины какой-то старой барской усадьбы, частично скрытые молодым лесом, а рядом с ними — два свежепостроенных дома и несколько маленьких будочек. Один из этих домов был довольно странным — пирамида, вроде как у Хеопса, только высотой метров десять, из дерева и слегка наклоненная в сторону. Второй был обычным сборным домом о полутора этажах, на его крыльце стоял Петрик и делал нам приглашающие жесты.
— Доехали? — поинтересовался он. — Тогда прошу к столу, в меню сегодня седло кабана и запеченный не знаю в чем тетерев.
— То есть как не знаете? — удивилась Тамара.
— Так и не знаю, мне повар говорил, но я что, Спиноза, запоминать такие вещи?
В некотором обалдении мы прошли за хозяином. Я бы не удивился, если бы внутри этот дом оказался обставлен в духе пещеры Али-Бабы или царских покоев, но тут все было просто.
Небольшая стойка с компом в углу, обычный стол в центре комнаты, три пластмассовых стула. На столе скатерть ручной вышивки, причем чуть ли не золотом, на ней старинный фарфоровый сервиз с теми самыми кабаном и тетеревом, блюдо с пирогами и два кувшина. Рядом с ними стояли несколько диссонировавшие с остальной икебаной три граненых стакана советских времен.
Мы расселись.
— А что, вашего сына сегодня не будет? — светским тоном поинтересовалась моя супруга.
— Вообще-то я его звал, — кивнул Петрик, — но он, поганец, говорит, что вот сейчас ему с плантации никак, а то, мол, половину урожая прохлопать можно. Прямо как дитя малое со своим хлопком, честное слово, как будто негры без него не справятся…
По-моему, мы с Тамарой подумали одно и то же — кто здесь рехнулся?
— Никто, — улыбнулся Петрик, — все в своем уме. Просто, наверное, мне пора рассказать, в чем тут интрига?
— Да уж, будьте так любезны, — серьезно попросила Тома.
— Итак, эта история началась пятнадцать лет назад, — начал Петрик. — Отец вашего мужа, Сергея, среди одноклассников более известного как Дас Пферд или просто Конь, в свободное от работы время интересовался всякой непознанщиной. В частности, у него была маленькая настольная пирамидка, внутри которой сами собой точились бритвы. Помнишь эту историю?