Александр Зорич - Сомнамбула. Книга 2. Другая сторона Луны
– Очень лестно, – пробормотал он вслух. – Но как вы сюда проникли?!
– На «Колибри»... Ты, кстати, шевели копытами, дружище, нам еще бежать и бежать.
– «Колибри»? – Максим испытал укол ревности. Ведь это же была его, его любимая птичка! И пилотировать ее должен только он! Он, личный пилот товарища Альфы!
– Только у «Колибри» есть стелс-генератор! И только «Колибри» могла подлететь к Аэрополису незамеченной! Поэтому товарищ Бета отдал приказ использовать «Колибри».
«Генератор невидимости? Хм... Так вот что мы вывезли последним рейсом из безумных подземелий Умбриэля!»
В общем и целом Максиму теперь все было ясно, кроме одного:
– Но почему мы все-таки решили атаковать?! Кто отдал приказ?! Откуда вам было знать, а вдруг я заключил с братом Молотом мир?!
– Я знаю только одно: брат Молот мертв. Остальное обсуждать некогда. Нам бы выбраться отсюда...
Если чудесное спасение Максима силами Отдела Особых Действий развивалось по законам странного, но в целом счастливого сновидения, то дальнейшие события устремились в русло рваного кошмара.
«Колибри», которая десантировала штурмовую партию прямо на протяженный балкон, образованный крышей прогулочной галереи, удержаться у борта Аэрополиса не смогла и, не имея других возможностей, из-за нехватки топлива ушла на орбиту.
Это означало, что штатного средства эвакуации, предусмотренного планом, нет.
В то же время две других диверсионных группы ООД завершили минирование центрального ствола Аэрополиса. Летающий город «Танцоров вечности» был обречен. Это, помимо прочего, означало: партия войны в верхушке «Армии пробуждения» одолела партию мира.
Первая организованная группа вооруженных до зубов «танцоров» вышла на группу спецназовцев и Максима минут за десять до взрыва.
Грянул бой.
В ураганной перестрелке никто не заметил, как занялся пожар. Вскоре палуба уже накалилась настолько, что на ней можно было жарить стейки.
Максим толком даже не понял, когда он, товарищ Дельта и еще трое бойцов успели провалиться в какой-то вонючий лаз. Возможно, это был мусоропровод, а, возможно, вентиляционная шахта, густо заросшая белесыми дурнопахнущими марсианскими грибами.
В любом случае, они худо-бедно оторвались от преследователей и попали на палубу нижней гондолы Аэрополиса. Которая, как смутно помнил Максим, выполняла функции кораблестроительного завода.
– Авиетки! Ищите авиетки! – гаркнул товарищ Дельта. – До подрыва зарядов осталось чуть больше пяти минут.
Разогнав несколькими автоматными очередями толпу ремонтников (которые, судя по дыхательным аппаратам и огнетушителям, были подняты по тревоге на борьбу с пожарами), они пересекли бескрайний монтажный цех.
Ничего, даже отдаленно похожего на ангарную палубу или на одиночный шлюз видно не было. И все-таки великолепная подготовка бойцов Отдела Особых Действий сказала свое веское слово! Один из них дважды выстрелил из плазмомета в ближайшую переборку.
Взрывы, вой сирен, пожарная тревога.
Тут же на стенах и на потолке загорелись яркие красные стрелки. Они показывали маршрут экстренной эвакуации с палубы. Весьма неочевидный маршрут, следует заметить, поскольку стрелки уперлись в глухую переборку. Созвездие светодиодов, которые должны были зажечься и составить надпись «АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД», отчего-то осталось безжизненным. И только неброская надпись на одной из панелей гласила, что здесь надо выдернуть четыре заглушки, повернуть скрывающиеся под ними четыре рычажка...
В общем, вслед за последовавшим хлопком пиропатронов перед ними открылся лаз, перемещаться по которому можно было лишь скрючившись в три погибели. Зато лаз закончился прямо в воздушном шлюзе, где выстроились в ряд два десятка разнокалиберных авиеток!
Там пришлось выдержать еще одну тяжелейшую перестрелку.
Группа товарища Дельты вконец истаяла. Теперь в ней остались только сам товарищ Дельта и Максим.
И все-таки, матерый волк Отдела Особых Действий мог гордиться: он выполнил приказ.
Максим, путаясь в кнопках и рычагах управления, с огромным трудом заставил взлететь и правым виражом отойти от борта «Аэрополиса» захваченную авиетку. К слову, она была настолько допотопной модели, что знаток истории космонавтики мог бы спутать ее по силуэту с российским челноком «Орел» XXI века!
– Ищи в эфире наших, срочно, – приказал он товарищу Дельте.
Да-да! Теперь, когда Максим оказался за штурвалом корабля, он временно стал главнее всех, первым после Бога, и имел полное право приказывать кому угодно, в том числе и своему спасителю.
– Погоди... Дай хоть дух.... перевести, – взмолился командир спецназа ООД, тяжело дыша.
– Некогда. У нас сигнатура «чужой». Мы сейчас «чужие» для всех кораблей «Армии пробуждения». А наши сейчас будут валить все, что увидят. Так что давай, сканируй по частотам, пока нас не сбили.
– Выполняю, – проворчал товарищ Дельта.
Крупнейший летающий город из всех, когда-либо построенных в Солнечной системе, был явлен сейчас во всей красе: от навигационных радаров на мачтах, венчающих аэростатические баллоны, до пристыкованного к нижнему порталу черного дисколета, вдоль борта которого краснели стометровые буквы в белой обводке: «ГИМАЛАИ».
Лучи закатного Солнца, прошедшие сквозь ущелья в облачных массивах, позолотили облицованный полированной термозащитой центральный ствол Аэрополиса, на который были нанизаны, одна под другой, три его эллиптические гондолы.
– Не понял, – сказал товарищ Дельта.
– Что?
– Не понял, – повторил он. – Я что, разменял сорок своих человек на одного тебя?
Товарищ Дельта посмотрел на Максима с ненавистью.
– Почему Аэрополис до сих пор цел?! – выкрикнул он. – Почему?!
Вместо ответа Максим ткнул пальцем в направлении центрального ствола Аэрополиса.
Он указывал на один изъян: тонкий черный штрих пересекал весь несущий ствол. Вдоль трещины ползли еле заметные – в общем масштабе – струйки ядовито-желтого дыма.
В следующий миг трещина рывком увеличилась до устрашающего сквозного зияния. И тут же стало ясно, что Аэрополиса как единого целого больше не существует.
Его наполненные гелием жесткие аэростатические баллоны устремились вверх, в стратосферу. А тяжелые гондолы и состыкованный с инженерной палубой крейсер «Гималаи» провалились вниз, в раскаленные водородные тартарары. Чтобы сгинуть бесследно.
Эпизод 11
Комета
Район Марса, крейсер «Справедливый», март 2469 года
Комета Шпитц-11 была открыта жителем Четвертого Рима, немецким астрономом-любителем по фамилии Гроссман, сорок лет назад и названа им в честь любимой девушки Марты Шпитц. Это была одиннадцатая комета, названная Гроссманом в честь Марты, которая, к слову сказать, в итоге все равно отказалась выйти за него замуж.