Александр Плотников - Коридор

— В каком смысле?

— В смысле галантности. Спасибо.

Она еще раз чмокнула Карла в щеку. После чего, прильнув к букету, стала с наслаждением вдыхать запах свежего, цветочного аромата. Как раз в этот момент за витринным стеклом промелькнуло знакомое лицо, которое тут же переключило ее внимание.

— Я вернусь через минуту, никуда не уходи.

Положив букет на стол, Мелен выскользнула на улицу. После оклика она подошла к знакомой, с которой тут же принялась обсуждать какую-то «важную» бытовую тему. Карл же, не зная чем себя занять, принялся, коверкая слова, штурмовать надпись на этикетке бутылки. Но на выходе, кроме того, что вино «выдержанное», так ничего и не понял.

Между тем Мелен закончила разговор и, попрощавшись с подругой, направилась обратно. — «Наверное, она давно здесь живет и, несомненно, знает всех… Его-то она просто обязана знать. Но как бы спросить, не вызвав лишних вопросов? В любом случае не надо этого делать сегодня. А то еще спугну, не дай бог».

Тем временем, события, происходящие на улице, вывели его из размышлений. Вход в кафе перегородили двое, не давая Мелен попасть внутрь. Первый, высокий шатен с крепко сбитой фигурой, был в звании артиллерийского лейтенанта. Второй значительно уступал первому не только в росте, но и в звании. Свои оберфельдфебельские погоны он получил совсем недавно. Это легко угадывалось по возрасту, совсем новому обмундированию и отсутствию каких бы то ни было наград и знаков различия. Род его войск Карл определить не смог, такие нашивки он видел впервые. Единственным же, что объединяло обоих, были шевроны с изображением щита и двух перекрещенных мечей, окаймленных дубовыми листьями. Этот элемент формы причислял их к одной из именных дивизий Вермахта, возможно, даже элитной.

Подходя ближе, Карл смог получше оценить обстановку. Мелен по-прежнему нуждалась в помощи, безуспешно пытаясь попасть в свое же собственное заведение, а эти два нахала, став в дверном проеме, образовали живую стену, не давая пройти, так что единственный, кто хоть как-то пытался отстоять честь дамы, был Жан, изо всех сил старавшийся задобрить зарвавшихся нахалов. — «Да, слова здесь не помогут, по крайней мере, добрые».

— Господа офицеры, можьет бить, ви пройдете внутрь. И я вам приньесу бутилочку хорошьего вина. Урожая тридцать восьмого года. Чудесный бил урожай.

— А ты к нам присоединишься, крошка? — спросил старший, обращаясь к Мелен.

Она ему не ответила, наградив лишь испепеляющим взглядом, полным презрения.

— Господа, проходите, присаживайтесь. Вино просто отменное, — продолжал суетиться Жан.

— Обойдутся без вина.

Смысл реплики Карла быстро долетел до адресата. Все сразу замолчали, а два нахала, обернувшись почти синхронно, стали разглядывать того, кто посмел подать свой голос. Воспользовавшись замешательством, Карл, раздвинув их плечи, образовал проход, в который тут же прошмыгнула Мелен.

— А тебе чего надо? — обратился к нему старший. Судя по перегару и манере разговора, он был изрядно пьян.

— Для начала давайте-ка перейдем на вы. Я все-таки старше вас обоих по званию. А затем узнаем, из какого зверинца вы сбежали, что кидаетесь на хозяйку в ее же собственном заведении?

— Засунь свое звание вместе с гонором знаешь куда? Кто ты такой, чтобы мне указывать? Мы только вчера прибыли с Востока и в отличие от вас, нам выпало повоевать.

— Не надо только передо мной флагом махать. Я, между прочим, на Востоке… — Карл вовремя спохватился, чуть не сморозив такое, от чего его собеседники долго бы пытались понять, что он имел в виду — …тоже бывал.

— И где ж ты бывал? — тут же переспросил старший. Его ожесточение понемногу стало сменяться любопытством.

— Четыре месяца под Рузой и два с половиной под Вязьмой. В составе 2-го воздушного флота Группы армии Центр.

— Вязьма давно у большевиков. Неудивительно, что такого вояку, как ты, отправили во Францию, а не оставили в России. Там не место картонным солдатикам.

— Дубина, я там был в 42-м.

— Ты это кого дубиной обозвал, — лейтенант уже было замахнулся, но тут вмешался его приятель, которого, видимо, остудило появление Карла.

— Тебя, придурок.

Последняя фраза чуть не обошлась Карлу крепкой оплеухой, потому как оказалась последней каплей терпения его оппонента. Лейтенант с легкостью откинул державшего его товарища и выкинул кулак вперед. Как раз в этот момент между ними с очередной «дружеской инициативой» появился Жан, которому удар по касательной пришелся в правую челюсть.

— А тебе чего надо, лягушатник проклятый?

Он хотел было добавить Жану для «симметрии», но тут вновь подоспел его товарищ, взяв в крепкий «захват за шею».

— Помогите мне кто-нибудь, он же контуженый…

«Кем-то» оказались Рихард и Губер, которые, только выйдя из-за угла, тут же ринулись на помощь.

— Что здесь происходит?

— Рихард, все уже в порядке. Господа давно не были на людях, напрочь позабыв правила хорошего тона. Но я уже позвонила одному хорошему знакомому из комендатуры, так что скоро за ними приедут. — Произнося это, Мелен победоносно улыбнулась, отплачивая грубиянам за их недавнюю выходку.

— Не надо никого вызывать, мы уже уходим.

— Поздно, ребята, наряд уже в пути.

Лейтенант еще продолжал некоторое время брыкаться, но потом как-то резко успокоился и обмяк.

— Отпусти. Отпусти, я сказал, — прокричал он своему другу. — Ну же. Я успокоился.

После небольшой паузы тот выполнил просьбу. Лейтенант, встав прямо, поправил форму и уже совсем было собрался уйти прочь, но, напоследок обернувшись, обратился к Карлу:

— Мы с тобой еще встретимся.

После чего они быстрым шагом направились в ближайшую подворотню.

— И почему у нас выпускают больных недолеченными? — с издевкой спросил Губер.

— Время сейчас такое. На войне без придурков никак.

Когда процессия вошла обратно в кафе, публика приветствовала Карла громкими овациями. В этот момент он почувствовал себя настоящим героем, потому как такое внимание в его жизни было впервые.

— Мои защитники сегодня пьют за счет заведения.

— А мы? — раздался голос одного из завсегдатаев бара.

— А вы отдыхаете там же, где вы были, когда эти сволочи ко мне приставали.

— Мы знали, что ты сама справишься, поэтому не стали вмешиваться, — бар наполнился смехом дружков оратора, который потом поддержали все присутствующие.

Компания разместилась за угловым столиком в конце зала, и через несколько минут он ломился от изобилия. Мелен, как и обещала, сполна отплатила своим защитникам не только выпивкой, но и весьма приличным ужином, казавшимся после скудной армейской кормежки королевским пиром. Больше всех это обрадовало Рихарда, который пообещал ради такого ужина каждый вечер прогуливаться мимо «Трафальгара».