Артем Рыбаков - Дожить до вчера. Рейд «попаданцев»

Как немного все-таки нужно солдату, чтобы настроение было хорошим, — ранний отбой и ночевка в человеческих условиях привели всех в благодушное расположение духа. И сразу после подъема мои солдаты, наскоро умывшись, построились на улице без малейшей задержки. Надо сказать, что отделение мне досталось еще то — больше половины составляли желторотики из прошлогоднего призыва, еще не успевшие как следует врасти в шкуру солдата. Хорошо, что остальные были парнями вроде меня — из госпиталей. Кто-то, как оберщютце Зборски, загремел туда на Балканах, еще один — обер-гефрайтер Нолан — прохлаждался на койке еще со времен боев во Франции. Всего понюхавших пороху «стариков», если считать и меня, было четверо.

В этот раз обошлось без понуканий, и молодняк даже веселился. Шмидт, как помню, тощий такой баварец, все по двору носился, пытаясь угостить всех кофе, что он сварил в большом кофейнике, что остался от прежних хозяев. Причем смеху ради он натянул поверх пилотки какой-то бабский головной убор — капор, что ли, или чепец? Что тогда, что сейчас я во всей этой галантерее разбираюсь плохо.

Понятно, что километров через пять марша «зеленые» слегка скисли, но по крайней мере час не пришлось «любоваться» их недовольными рожами. Тем более что наша колонна как раз дошагала до довольно большого моста, перед которым мы притормозили, пропуская колонну тяжелых грузовиков. Фельджандармы разрешали пехоте идти только по специальным «тротуарам». И, судя по скопившимся перед нами, ждать своей очереди нам предстояло полчаса как минимум. Я как раз подумал тогда, что щеглы, передохнув, снова приободрятся, и со спокойным сердцем повторил команду нашего фельдфебеля, разрешающую присесть на обочине. Однако стоило первым солдатам нашей роты приземлиться на «любимое кресло солдата», как откуда-то издалека, с той стороны, куда мы направлялись, долетел тяжелый грохот сильного взрыва. Помню, когда я повернулся, то первое, что бросилось в глаза, был султан дорожной пыли, поднявшийся высоко в воздух. В белесом облаке можно было заметить какие-то темные точки. В первые мгновения мне показалось, что облако не очень большое, но внезапно я понял, что оно как минимум в два раза выше, чем дома поселка, находившегося между нами и местом взрыва! Зрелище было таким необычным, что не только новички рты пораскрывали, но и многие опытные солдаты замерли на месте. Помню, как наш фельдфебель сказал: «Похоже на стокилограммовый заряд…», а кто-то спросил, не следующий ли на шоссе мост взорвался. Обер-лейтенант полез в сумку за картой, чтобы уточнить, и в этот самый момент спокойное летнее утро превратилось в ад! Краем глаза я увидел, как настил нашего моста встал стеной, сбрасывая с себя семитонный «фаун», а потом пришла взрывная волна… В последние секунды перед тем, как сознание погасло, мне показалось, что еще один взрыв раздался где-то за спиной…

Москва, улица Дзержинского, дом 2.

22 августа 1941 года. 10:28.

За сутки, прошедшие с памятных посиделок у замнаркома, Павлу так и не удалось вернуться к работе над проблемой «Странников». Внезапно, хотя вряд ли это слово уместно употреблять служащему их наркомата в военное время, навалилось огромное количество совершенно неотложных дел. И хотя тетрадь с заметками Новикова он постоянно носил с собой в папке, открыть ее удалось раза два. Причем оба раза — в туалете.

До совещания у наркома оставалось чуть больше получаса, а донесений за ночь радиоцентр принял и расшифровал не меньше дюжины, и потому пришлось вместо чтения новиковской писанины заняться разбором свежей «корреспонденции».

Открыв папку, Судоплатов начал перебирать сероватые листы расшифровок:

«Так, запрос о переводе личного состава в распоряжение командования Юго-Западного фронта. А почему с пометкой „Особо срочно“? Неужели сами решить не могут? Ладно, потом Наум займется. — Листок с шифрограммой скользнул по столу. — Благодарность за методические и учебные материалы для истребительных групп… И снова с пометкой „Срочно“! Охренели они, что ли? Надо узнать, кто начальником смены у радистов был». — И это послание присоединилось к предыдущему.

— Черт! — увидев следующую бумажку, Павел не удержался и выругался вслух.

— Что стряслось? — спросил, приподнявшись с дивана, Серебрянский. Вчера вечером он решил еще немного поработать с личными делами кандидатов в диверсионные группы, да так и заночевал в кабинете.

— Доброе утро! Не знаешь, случаем, кто сегодня ночью старшим у радистов был, Яков Исаакович?

— А там, в сопроводиловке, разве не написано?

— Нет.

— А что случилось-то? Давненько я тебя злым поутру не видал, — с хрустом потянувшись, заявил Серебрянский.

— Чушь какая-то лежит сверху, причем вся заляпанная пометками «Срочно», а сообщение Новикова, что они приступили к конечной стадии «Ледостава», сунули четвертым сверху. Хотя я недвусмысленно на узле сказал, чтобы все сообщения от него проходили вне очереди. Так, черт побери, и сказал: «Звоните в любое время! Хоть домой, хоть куда!»

— Слушай, Паша, а не слишком ли быстро этот твой Трошин управился? Прям метеор какой-то.

— У них уже почти все готово было, когда мы им взрывчатку забросили. Как я понял, они уже давно что-то похожее учинить задумали, только тола не хватало. Погодь минутку, я армейцам сейчас позвонить должен. — Судоплатов быстро подошел к своему столу и снял трубку одного из многочисленных телефонов: — Оперативный дежурный? Старший майор Судоплатов на связи. Соедините меня с Фитиным. Что, не пришел еще? Тогда примите телефонограмму! — Он на секунду задумался, как лучше сформулировать сообщение. — Операция по блокированию северных путей подвоза центральной группировки немцев вступила в завершающую стадию. Необходима воздушная разведка. Судоплатов. Записали? До свидания.

— Слушай, командир, а что ты так легко такую благодатную тему отдал? — неожиданно спросил Яков.

— В каком смысле «отдал»?

— Ну, Фитин сейчас сам наверх доложит, а то и армейцы подсуетятся. Все пряники соберут, помяни мое слово. Неужто не жалко?

— Ты что же, Яков Исаакович, завидуешь, что ли? — Времени до совещания оставалось всего ничего, и разговор Павел продолжал, уткнувшись в бумаги.

— При чем тут завида? Тема наша, а если выгорит — в фаворе у начальства другие оказаться могут. А нам сейчас много чего выбивать надо. Работы навалили выше крыши, а снабжением что-то не озаботились. Ты только представь, Паша, что если бы в прямом нашем подчинении была хоть пара таких вот самолетов, что давеча к немцам в тыл летали, а? Не клянчить у ВВС или ГВФ, а просто твоим приказом? Что, плохо разве?