Оскоров в ФАПе - Валерий Александрович Гуров

Вместо радостных приветствий и громких восторгов по поводу моего прихода братья просто помахали мне руками, не поднимаясь с матраса на полу.

— Ребятки, вы случаем не заболели? — я старался сохранять в голосе весёлые игривые нотки, чтобы поддержать детей, — Может, вам нужен доктор?

— Нужен, — простонал Тёмка.

— Вылечите нас, дядя Оскоров? — молил Димка.

— Это я мигом, — пообещал я.

Дом, в котором я сейчас находился, оставлял двоякое впечатление. С одной стороны, он поражал своей нищетой и убогостью: мебели почти не было — ни шкафов, ни тумб, ни даже кроватей. Матрасы лежали прямо на полу, у противоположной стены стояли картонные коробки с одеждой. Всего их было три, и каждая подписана: «Элли», «Тёма», «Дима». От дальней стены на меня смотрела дровяная печь. Её очаг был закрыт заслонкой, в нём не было огня, от него не исходило ни света, ни тепла. Там, за заслонкой, была только тьма и пустота. Отчего ощущение холода становилось сильнее.

Бытовой техники не было вовсе! Ни телевизора, ни холодильника, ни микроволновки. На кухне, правда, гордо стоял деревянный стол с табуретками, да бесполезная сейчас газовая плита.

В дальней спальне одиноко скучал старый сундук.

Больше тут ничего не было!

Эта крайняя степень нищеты обжигала упрёком, обвиняла и вопрошала: «Почему ты позволил этому случиться?». Я был в замешательстве от увиденного и укрепился в своей решимости увезти семейство Ясеневых прочь, из хутора.

— Где вся ваша мебель? — бестактно спросил я.

Мне необходимо было разобраться в ситуации, ибо мальчишки стали мне как родные. Почему-то я проникся к ним искренней симпатией с первой встречи и не был готов мириться с тяготами их быта.

— Что подороже, мама продала, — объяснил Дима, не вставая с матраса.

— Остальное пошло на дрова, — Тёма тоже не поднимал головы от подушки.

— Понятно… — в моём голосе уже не было радостных ноток, только озабоченность и беспокойство, — Сейчас разведу огонь, схожу за лекарствами и приготовлю вам обед. А вы пока живо под одеяла!

— Есть, сэр! — дружно прокричали братья.

Моё обещание их очень обрадовало, и они, несмотря на головные боли, весело вскочили и побежали за одеялами. Так я узнал, что в сундуке хранится постельное бельё.

При этом стоило признаться, что в доме было чисто и уютно: на окнах постиранные занавески, постели сверкали белизной, на полу ни единой пылинки. Те скромные пожитки, которые в этом доме играли роль мебели, оформлены с заботой и вкусом.

— У вас дрова есть? — поинтересовался я у ребят.

— Неа, — помотал головой старший.

— Откудова? — поддержал брата младший, — Мама всегда на работе!

— А если не на работе, то спит…

Вот такая жизнь… Что стало бы с этим семейством, если бы я не приехал в ссылку? Как они пережили бы зиму? Или в хуторе стало бы на один свободный дом больше?

Впервые за новую жизнь мне захотелось пожать Ваське руку и сказать «спасибо»! Только благодаря этому подлецу я получил возможность спасти озорных и трогательных ребятишек, а также их самоотверженную трудолюбивую мать.

— Ждите, и я вернусь! — отсалютовал мальчишкам и пошёл в заброшенный дом с номером четырнадцать. Там, в сарае, было много дров, и я собирался использовать их во благо семейства Ясеневых.

* * *

Работа по обеспечению дровами дома номер девять заняла весь оставшийся день и потребовала несколько десятков «рейсов». И вот теперь — поздним вечером, когда на хутор опустилась непроглядная тьма, а по оконному стеклу барабанил дождь, в очаге уютного дома Ясеневых разгорался огонь.

Само семейство лежало на своих спальных местах под капельницами. Рядом, в спичечных коробочках каждого ждали таблетки Осельтамивира. Я же на кухне накрывал на стол и заваривал чайник. Ужин нам предстоял скромный — рис с сосисками — но аромат от кастрюли распространялся соблазнительно аппетитный!

Слюньки текли у всех присутствующих.

Тёма даже отложил книгу, ибо не в силах был думать ни о чём, кроме еды.

Теперь, когда в помещении было светло и тепло, уют казался абсолютным, и на отсутствие мебели я не обращал никакого внимания. Температура у Элли Ясеневой больше не поднималась, а мальчишки даже немного повеселели.

— Дядя Петя! Капельница закончилась! — позвал меня Дима, осмелев в присутствии матери.

Я, закончив последние приготовления, поспешил снимать капельницы:

— Мисс Ясенева, скажите, может, вам оформить больничный?

Теперь, когда мне удалось купировать симптомы интоксикации, можно было немного поговорить о делах.

— К сожалению, я официально не трудоустроена, — вздохнула мать мальчишек.

— Очень жаль, — пожал я плечами. — Ну что? Приглашаю к столу!

Детей не требовалось звать дважды. Не успел я заклеить место инъекции лейкопластырем, как оба брата умыкнули на кухню. Я помог встать их матери, и мы чинно направились в «трапезную», откуда уже доносилось чавканье и звон вилок о тарелки.

— Здорово, что мальчишки ожили, — мать благодарно тронула меня за предплечье. — Всё благодаря вам!

— Главное — вовремя поставить диагноз…

Женщина медленно шла рядом со мной. Я поддерживал её за локоть.

— Вы всегда о работе думаете? — язвительно заметила женщина.

— Каюсь. Всегда. — Мой ответ прозвучал несколько наивно, но мысли мои были заняты будущим Элли, поэтому мне было не до витиеватых формулировок, — У меня к вам есть деликатный вопрос. Можно?

Усадив мисс Ясеневу за её табуретку, я проследовал к своей. Когда в моей руке появилась вилка, братья уже опустошили половину своих тарелок. Но мы — взрослые — не спешили. Мне казалось, что для Элли делом чести было показать, что она не голодна. Я не стал мешать ей в этом представлении.

— Вам можно всё. — Сдержанно по тону, но многообещающе по содержанию ответила женщина.

Я был уверен, что моё предложение должно было заинтересовать мисс Ясеневу. Однако меня беспокоило, что женщина могла счесть его несколько вульгарным и двусмысленным. Поэтому я начал объяснение издалека.

— Видите ли, в начале следующего года в нашем посёлке должны открыть стационарные отделения хирургии и терапии.

— Очень интересно, — первая порция последовала в рот Элли.

— Съедобно? — отвлёкся я от рассказа.

— Восхитительно! — улыбнулась мне женщина, — Но вы хотели рассказать про стационары.

Мальчишки по сторонам от меня притихли.