Александр Баренберг - Затянувшийся полёт
С жалостью наблюдая за неподвижно сидящей на краешке кровати и смотрящей в одну и ту же точку Аней, явно не вполне отдававшей себе отчет о том, где она находится и что делает, Воронов пытался сообразить как вывести ее из этого состояния. Налицо глубокий шок и рациональным убеждением тут не поможешь. Поэтому он просто молча сел рядом и крепко обнял мелко подрагивавшую девушку. Она никак не отреагировала, продолжая находиться в ступоре. "И что теперь делать?" – с такой ситуацией Андрей раньше никогда не сталкивался. "Разве что… А почему бы и не попробовать, как говорится, клин клином..!"
Он подхватил Аню, посадил к себе на колени и стал нежно гладить и целовать, постепенно усиливая напор. Через некоторое время напряженное тело девушки расслабилось, она закрыла глаза и страдальческое выражение наконец исчезло с ее лица. Андрей уложил девушку на кровать и, не прекращая ласкать, начал осторожно освобождать ее от одежды. В какой-то момент Аня вдруг открыла глаза, осознав, видимо, что именно должно произойти, но возражать не стала, сама потянувшись губами к Андрею. Тот уже с трудом сдерживал себя, стараясь не спешить. Все же он тут уже два месяца, а тело ему досталось молодое и здоровое, требующее безотлагательно удовлетворить потребности. Вот момент и настал…
А потом они лежали, обнявшись и расслабленная Аня, которую наконец "отпустило", уже относительно спокойно делилась подробностями о сегодняшних событиях. Андрей, уставший и перенервничавший, начал было задремывать под размеренный рассказ девушки, не забывая, однако, успокоительно поглаживать ее по головке.
– А потом старшего позвали в коридор, к телефону. Он вернулся через минуту, приказал прекратить обыск и срочно ехать в управление…
Не смотря на дрему, Воронов напрягся. Что-то в сказанном только что девушкой вызвало у него ощущение какой-то неправильности. Андрей приподнялся на локте:
– Стоп, милая! Что точно сказал лейтенант, когда вернулся?
– Сказал: "Бросаем все, нужно срочно доставить ее в управление."
– И все?
– Один из его подчиненных начал ворчать, что, мол, за срочность такая? Тогда старший сказал: "Не знаю, личный приказ Берии" и присвистнул.
– Та-ак! – протянул Андрей, откидываясь на подушку. "Это уже совсем ни в какие ворота! Не могло этого быть!" Он точно помнил, что когда уезжал вечером из Кремля, Берия как раз зашел на доклад к Сталину. Они еще поздоровались в приемной. А когда, через два часа, Воронов с погоней на хвосте вернулся в Кремль, тот был еще у Хозяина. Значит, никуда звонить в это время не мог!
"Интересная картина вырисовывается! Кто-то отдает приказы от имени Берии и как раз в тот самый момент, когда я приближаюсь к месту действия! То есть, за мной следили. Да и сам арест случился очень вовремя. Узнать о наших с Аней планах можно было только из телефонного разговора. Значит, неизвестные еще и занимались прослушкой номера в Аниной общаге. Серьезно подготовились! Понять бы еще, кто и зачем?"
С самого утра, позавтракав, чмокнув Аню в щечку и пообещав скоро вернуться, Андрей отправился на Лубянку. Тянуть со своими подозрениями не стоило. В приемной Берии ему сообщили, что тот с минуты на минуту будет. Вскоре нарком не очень любезной после вчерашнего улыбкой приветствовал Воронова. Они прошли в кабинет и Андрей изложил суть дела.
Берия побарабанил пальцами по столу:
– Вы знаете, вчера я заметил кое-какие нестыковки в том, что мне доложили. И собирался заняться этим сегодня. Но ваша информация добавляет новые вопросы. У вас есть какие-нибудь соображения? Кто мог бы хотеть вас подставить?
– Боюсь, что подставить собирались не меня, а как раз вас! – ответил уже успевший прийти к кое-каким выводам Воронов.
– Меня? Каким-же образом?
– Смотрите сами. Группа получает приказ выйти с таким расчетом, чтобы столкнуться со мной. Каких действий в такой ситуации от меня ожидал человек, ознакомившийся с докладом Никифорова? Верно, активных телодвижений!
– И этот расчет полностью оправдался! – укоризненно качая головой, заметил Берия.
– Не полностью! Я оказался слишком резвым, а опергруппа – недостаточно подготовленной. И не просто опергруппа, а усиленная, вы не обратили внимание на эту подробность? Восемь человек вместо обычных четырех. Только для того, чтобы арестовать беззащитную девушку?
– Да, действительно, – согласился с последним доводом Лаврентий Павлович. – Но чем же тогда, по вашему, должно было закончиться дело?
– Скорее всего они рассчитывали, что в результате столкновения я буду убит или ранен и арестован.
– Почему же они не подстраховались на случай неудачи? Так серьезные люди не работают, – возразил Берия.
– Видимо, считали, что при таком соотношении сил у меня нет шансов. Или же просто не успели. Операция явно готовилась в спешке.
– Так… Преступникам было известно, что вы близки к товарищу Сталину, – руководитель органов быстро "въехал" в ситуацию. – И в случае вашей гибели тот, не доверяя, естественно, мне, проводит расследование своими силами. И быстро узнает, что группа выполняла мое личное распоряжение. Да, могла бы быть неприятная ситуация.
– Ну и слова вы выбираете, Лаврентий Павлович! Утрата доверия Сталина – ситуация гораздо более, чем неприятная. Этого, видимо, и добивались заговорщики. А я, получается, тут вообще не при чем, просто удобная разменная фигура, – подытожил Андрей.
Берия кивнул головой:
– Логично. Давайте узнаем, что может сказать по этому поводу старший опергруппы, – он потянулся к телефонной трубке.
– Что??? – Андрей увидел, как по ходу разговора нарком меняется в лице. – Когда?… Причина?… Немедленно выяснить!
Берия положил трубку:
– Лейтенант Кузьмин внезапно скончался сегодня ночью в лазарете внутреннего изолятора НКВД. Вскрытие еще не производили. Врачи считают причиной смерти полученную травму головы.
– Да какая там травма! – возмутился Андрей. – Рассечена кожа на лбу плюс легкое сотрясение как максимум! Заметают следы, гады!
Лаврентий Павлович тяжело посмотрел на него:
– Хорошо сделали, Андрей, что вы прямо с утра ко мне зашли. Я бы вам гибель сотрудника просто так не спустил бы. Теперь мне, конечно, понятно, что здесь совсем другие расклады. Осталось разобраться с тем, кто использовал покойного лейтенанта втемную, а потом ликвидировал. Есть у меня такая кандидатура… Только боюсь, ничего хорошего мы не узнаем, – он снова поднял трубку.
– Немедленно разыскать старшего майора госбезопасности Тереньтьева! Четыре часа назад покинул управление? Выслать опергруппу к нему на дом. И постарайтесь взять живым!