Василий Панфилов - Улан 4 (СИ)

Мера эта скорее вынужденная, никакой опоры на исторические параллели поначалу не было. Просто несмотря на венедов в качестве командиров, рядовой состав легионов был заметно ниже качеством, чем славяне. И причиной тому оказалась элементарная психология: если венеды были уверенны не только в однополчанах, но и в любых воинах своей армии, то легионеры подсознательно видели в соседях не храбрых вояк, а людей, которые ещё не привыкли побеждать… Ну да что там говорить — почти все рядовые ещё недавно бегали от венедов и (чёртово подсознание!), многие были уверенны, что соседи непременно побегут в критической ситуации.

А вот Легион, где все части постоянно взаимодействовали между собой, таких недостатков был не то чтобы лишён… Но легионеры как‑то быстро успокоились, а сам Легион стал неким аналогом землячеств. Вариант, конечно, не идеальный — гибкости у таких соединений меньше, но что поделать… В результате получилось что‑то вроде мини — армий, годных больше для небольших самостоятельных сражений. Так что получившиеся двенадцать легионов были выдвинуты в пограничные районы и стали по факту неким гибридом между внутренними и пограничными войсками — во всяком случае, именно так определил их для себя попаданец.

И именно двенадцать Легионов приняли на себя первые удары вражеских армий.

Кельтами* — жители Вандеи и правда кельты. Вообще, Франция очень неоднородна по этническому составу. Есть кельты — причём потомки СИЛЬНО отличающихся кельтских племён. Есть потомки нормандцев и прочих германских племён — тоже СИЛЬНО отличающихся. Есть баски (Гасконь, Наварра). На юге — множество потомков крещённых евреев (там одно время были еврейские города и даже мини — государства!) и арабов. Вроде как даже есть потомки славян: последнее может показаться неожиданным, но вообще‑то славянские поселения встречались в самых неожиданных местах.

В союзе с италийскими княжествами и турками, англичане начали наносить удары: налёты на Хорватию, обстрелы прибрежных норвежских посёлков и так далее. Не то чтобы действенно… Но императору приходилось реагировать, иначе подданные не поймут. Собственно говоря, в этом и заключалась тактика Англии — его заставляли распылять силы, держать под ружьём слишком многочисленную армию, непосильную для экономики.

Война в итоге обещала быть затяжной, но Рюген понимал, что англосаксы задумали что‑то иное…

Россия, подмявшая Персию под себя, достаточно уверенно выдавливала европейцев из региона, а именно Индия приносила Британии основной доход. Парламент и король не могли не понимать этого, а значит, у них был в запасе какой‑то иной план: переворот с убийством всех членов Померанского Дома, внезапное нападение соседних стран, которые числились пока нейтральными и так далее. Вариантов было достаточно много и как доносила разведка — бритты разрабатывали сразу несколько вариантов.

Сложно? Да, но учитывая, что именно Англия стала главным домом для высокоранговых масонов и возросшую концентрацию этих самых масонов после изгнания последних из Империи… Можно было быть уверенным — они станут сопротивляться всерьёз, так что приходилось учитывать самые дикие варианты.

Но Грифич не любил работать от обороны и направил отряды 'кусать' врагов. И прежде всего — Легионы. Требовалось 'обкатать' воинов с небольших сражениях, ибо несмотря на 'ветеранское' командование, части были ещё 'зелёные'.

Четыре Легиона стояли сейчас в Эльзасе и Лотарингии, отражая набеги мелких революционных отрядов, коих во Франции развелось чрезмерно много. Ещё четыре стояли на Балканах и не только отражали набеги турецких аскеров, но и сами ходили в набеги. Ну и наконец — четыре Легиона были отправлены в Грецию, 'погулять'.

Звучит несколько дико, но серьёзных отрядов врага там не было, турецкие власти опирались на вспомогательные отряды всевозможных албанцев и на ренегатов из местных греков, коих было предостаточно. Вообще, греческие 'Борцы за Свободу' откровенно разочаровали Померанского. Нет, он и раньше не идеализировал всяческие Освободительные движения… Так, Болгария вела достаточно вялую борьбу с оккупантами, больше в стиле 'кухонных разговоров'. Хорватия, Сербия и Черногория — куда как более серьёзную, хотя далеко не всех 'борцов' можно было назвать людьми порядочными… Но тем не менее, люди что‑то делали для свободы своих народов и в общем‑то — успешно.

Греки же… Начать с того, что большая часть 'Борцов' была откровенными бандитами, которые не столько вели борьбу, сколько занимались грабежом своего же народа. Были и такие, что устраивались на службу к туркам этакими полицаями, но при этом в разговорах с соотечественниками важно надували щёки и намекали на некую борьбу… Заключалась эта борьба обычно в том, что 'борец' тащил всё, что плохо лежит. Нет, были и настоящие патриоты, которых можно было назвать людьми порядочными, не стремящимися заработать на своём патриотизме, но немного, немного…

Легионы вошли в Грецию как раскалённый нож в масло. И пусть это избитая метафора, но она не перестала от этого быть точной! Были в Греции и сильные отряды, но сидели они в 'ключевых' точках. А вот на периферии…

Шестой легион 'прогулялся' аж до Теспротии (она же — Феспротия) — провинции, расположенной фактически в середине страны, разве что на побережье, а не в горах. По пути они разгромили множество провинциальных гарнизонов, попутно поднимая местных на борьбу. И неважно, кто из восставших пылал 'Священной Яростью' к туркам, а кто просто хотел обогатиться под шумок.

Но Шестой Легион подвёл проводник и воины нарвались на крупный турецкий отряд, напавший прямо во время марша из засады. Выиграли бой с заметным трудом: пусть турок было 'всего' в пять раз больше, но это был один из по — настоящему хорошо подготовленных отрядов, плюс — 'накрутили' муллы и дервиши. В итоге янычары полезли в рукопашную буквально сходу, не перестраиваясь в боевые порядки. Ошибка….

Но не в этот раз — Легион не успел в итоге развернуть артиллерию и исход сражения решался практически исключительно на холодном оружии. Воины успели дать всего несколько залпов из ружей, да и то — больше благодаря кавалерии, ринувшейся в самоубийственную атаку и успевшей притормозить большую часть атакующих османов.

Притормозили, но и сами завязли, так что в итоге в живых остался каждый четвёртый кавалерист, не более… Но и цену с турок конница Легиона взяла страшную, всё‑таки европейское умение воевать сообща, единым отрядом, 'козырь' куда более сильный, чем индивидуальная подготовка турецких воинов.