Военный специалист. Вьетнам 2 - Петр Алмазный
— Майор, — сказал я. — Вы мне рассказали о канале, об этом вашем остронаправленным луче, о пропавших группах, но вы не сказали главного. Зачем вам я?
— Затем, что один из тех, кто пользуется каналом, работает внутри вашей системы, — сказал Паркер. — Кто-то из ваших передает неизвестную нам информацию. Я не знаю кто. Вы можете знать ваших людей. Я — нет.
— Вы хотите, чтобы я искал предателя у себя?
— Я хочу, чтобы вы знали, что он есть. Что вы с этим сделаете — ваше дело. Я в ваши дела не вмешиваюсь.
Я встал. Паркер смотрел на меня снизу вверх, не двигаясь с места. Он явно не понимал, что мне осточертела эта болтовня и захотелось реального дела. Я потянулся, одновременно махнув Григорьеву — подойди. Он приблизился.
— Итак, мы закончили, майор, — сказал я. — А теперь, будьте любезны, встать лицом к стене и положить на нее руки.
— Но… вы должны мне ответить, — залепетал было он, но Бык стволом «АКМ» приподнял его за подбородок.
— Я вам ничего не должен.
ЦРУшник, или кто он там, все понял. Медленно поднялся и уперся ладонями в шершавую, влажную стену. Григорьев держал его на мушке, а я выдернул ящик, куда Паркер убрал «Кольт», благо тот был прикрыт неплотно.
Пистолет и был в нем, лежал поверх папки. Ствол я сунул за ремень. Приподнял папку, в углу ящика, лежало еще что-то. Нащупал. Это оказался ключ, плоский, блестящий, на кожаном ремешке. Вынул его.
— От чего ключ? — спросил я.
Паркер угрюмо молчал. Обиделся, видать. Дескать так интеллигентно сидели, разговаривали, он елозил мне по ушам насчет канала там, предателя в наших рядах, того и сего, а его за это стволом под кадык и к стенке.
Пусть дуется. Попадет к капитану Гусеву или к старшему лейтенанту Симагину, дуться ему станет не с руки. Я подошел к железной двери. Ключ вошел в скважину, повернулся с сухим щелчком. Я толкнул дверь.
За ней была вторая часть штольни, короче первой, но просторнее. Генератор стоял слева, в углу, обложенный мешками — чтобы глушить звук. От него тянулся кабель к щитку на стене. Рядом, на верстаке, лежали инструменты.
И еще стояла рация. Не полевая пищалка, что торчала на столе у Паркера. Куда больше и тяжелее, с блоком питания и усилителем. Все надписи над тумблерами на английском. Стационарная дурында. Антенный вывод уходил в стену через трубку изолятора.
— Бык, давай амера сюда! — крикнул я.
Послышались возмущенные, но невнятные вопли. «Тигр» волок майора за шиворот, как щенка паршивого. Ну да, Григорьев, не из дворян, он из казачьего роду и не привык церемониться со всякой шелупонью. Вскоре в дверном проеме показалась физия янки.
— Это ваш передатчик? — спросил я.
— Это ретранслятор, — ответил Паркер. — Мы им не пользовались.
— А кто пользовался?
— Никто. Он остался от французов. Мы его нашли, когда заняли штольню.
— Бык, — сказал я. — Забирай его. Передай приказ остальным, чтобы отходили к базе. Я тут еще побуду и вернусь. С американца глаз не спускать.
— Есть, командир.
— Мистер Рэмбо! — завопил майор. — Вы допускаете серьезную ошибку!.. Мы же с вами почти договорились!
— Ошибаетесь, Паркер, я с вами ни о чем не договаривался. Вы рассказывали мне разные сказки, я до поры, до времени поддакивал, пока мне не надоело… Увести!
И тут амер повел себя, наконец, как мужик. Он резко, не разворачиваясь, ударил Григорьеву под дых и кинулся на меня. Попытался выдернуть у меня из-за пояса свой же «Кольт», но я встретил Паркера правым в челюсть и он отлетел к стене.
И уже здесь его прихватил отдышавшийся Бык, от души добавил от себя и когда янки окончательно скис, ухватил за воротник и поволок к выходу. Я же вернулся к осмотру передатчика. Потрогал его — еще теплый.
Врет, майор. Ретранслятор может и старый, французский, но пользовались им явно недавно. Выходит, если выбраться наружу и подняться достаточно высоко, то можно обнаружить и саму антенну.
Я вышел из штольни. Бык уже вел Паркера вниз по тропе, Пальцун и Косарь шага по бокам, держа пленного на мушке. Майор топал, опустив голову, заложив руки за спину. Понял, что игра его провалилась с треском и теперь, небось, думал, как будет выкручиваться.
— Тху, — позвал я, зная, что она рядом.
И точно, выскочила из-за валуна, как чертик из табакерки. Правда, чертик симпатичный. Пряталась, видать, от меня, опасаясь, что я отправлю ее следом за остальными. Я бы и отправил, но сейчас она мне была нужна.
— Надо найти антенну. Она где-то здесь, на скале.
Партизанка подняла повинную голову, посмотрела на выступы, прикинула. Потом молча пошла вверх. Не по тропе, а напрямую, между камнями, туда, где склон был круче, но короче. Я направился за ней.
Поднимались мы минут десять. Скала здесь не была сплошным монолитом, вся покрытая трещинами, складками, на которых росли редкие кусты, разрывающие корнями камень. Тху шла уверенно, как по своему двору. Я держался следом, поглядывая под ноги.
На высоте метров тридцати над штольней моя проводница остановилась. Показала рукой вверх и вперед. Я всмотрелся, не сразу разобрав металлическую мачту, отлично замаскированную среди чахлых горных сосенок.
Да, это была антенна. И не штыревая и не типа «наклонный луч», а сложная конструкция из нескольких рядов проволочных элементов, растянутых на поперечных перекладинах. Вот она, остронаправленная антенна, о которой так складно пел ЦРУшник.
Вся конструкция была развернута в одну сторону — на юго-восток. Я таких не видел, но память предшественника подсказала, что это ромбическая антенна, или «ромб». Французы ставили такие еще в сороковые, для осуществления дальней связи.
Один ряд — прием, другой — передача, разнесены по частотам. Мачта была закреплена на бетонной плите, вмурованной в скалу. Плита старая, замшелая вся, но крепления свежие, без ржавчины. К антенне из отверстия в скале тянулся кабель.
Я подошел ближе. У основания мачты были следы. Земля вытоптана, трава примята. Еще здесь валялась пустая канистра, свернутый кусок брезента и обрывок веревки. И позеленевшая от старости гильза, но не от «М-16», а от французской винтовки «MAS-49».
Больше на этой верхотуре ловить было нечего. Я уже хотел было начать спуск, пустив впереди себя строптивую