Евгений Ермаков - Пандемия (СИ)
-Можете идти. Этими займутся наши периеки.
Воины молча кивнули и удалились. Где-то справа открылись двери - похоже, пневматические. Дарий, не прекращая улыбаться во весь рот, неторопливо обошел лежащих на полу людей и саркастически провозгласил на весь зал, вызвав заметное эхо.
-Что ж, господа! Вот вы и попали в наш город, Новую Спарту. Надеюсь, вам тут понравится. Со мной вы уже знакомы: я наварх Дарий. Кстати, царь Идоменей и эфор Автоликон решили лично познакомиться с отважными безумцами, дерзнувшими посягнуть на жизнь и благополучие жителей нашей общины; вот и они...
Дверь слева отворилась. Два грузных человека неторопливо прошаркали ногами по полу, приближаясь к поверженным бойцам. Антон, лежа на боку, не сразу увидел их. Зато хорошо видел Дария, в почтении опустившемся на одно колено, едва завидев идущих людей .
-Молодец, Дарий, хорошая работа. Твои ребята сработали безупречно. - раздался скрипучий старческий голос. Дарий почтительно склонил голову к поясу.
-Кстати, -продолжал вещать тот же противный голос, - ты заставил нас поволноваться. Впрочем, думаю, ты намеренно сдался в плен, дабы заманить врагов в расставленные сети?
-Точно так, о великий! - голос Дария в одно мгновение стал откровенно подхалимским.
-Я так и думал. Это в твоем стиле. Дать понять противнику, что он контролирует ситуацию...
Шаркающие старцы подошли к Дарию. Теперь Антон, скосив глаза, смог их рассмотреть. Это были два почтенного возраста человека с длинными окладистыми седыми бородами до пупа, облаченные в переливчатые серые плащи с белыми подкладками. Один из них держал в руке золотой короткий посох , напоминающий царский скипетр. Его мантия была расшита золотыми кривыми линиями, которые, как присмотревшись, понял Антон, изображали змей, обвивавших чашу. На рукаве пришельца виднелись красиво вышитые золотые кресты в лавровом венке. Второй, чуть пониже ростом, был в точно таком же плаще, но без крестов на рукаве. Видимо, в местной табели о рангах он стоял ниже.
-Ты будешь вознагражден, Дарий. - подал задыхающийся астматический голос второй старец. Теперь ступай.
Дарий низко поклонился, неловко отставив больную руку, и спешно ретировался.
Старцы подошли к лежащим на полу, принявшись с неприкрытым любопытством ученых, рассматривающих под лупой неизвестный науке вид бабочки, изучать добычу. Хриплое дыхание нарушало тишину амфитеатра; слезящиеся глаза, скрытые за толстыми линзами очков, шарили по телам, почти физически их ощупывая. Старцы склонились над людьми, внимательно их осматривая . На руки они натянули перчатки из латекса, но не притрагивались к пленникам даже ими. Видимо, из брезгливости, или удовлетворились наружным осмотром. Наконец, они поднялись, видимо довольные.
-Хороший материал! - удовлетворенно изрек первый старец с крестами на рукаве. - как раз то, что нужно!
-Прекрасно! - воскликнул астматик.
-Пусть сделают анализы и распределят их по камерам. - величественно изрек тот, кого Дарий назвал царем. Второй чуть поклонился ему.
Идоменей помедлил еще немного, с особенным любопытством уставившись на Антона, видимо, он его заинтересовал.
-Замечательно! Леонид будет доволен! - молвил он наконец, обращаясь, скорее, к самому себе.
Величаво, неспешно шаркая башмаками, они удалились обратно, через ту же дверь, в которую вошли в ангар.
Несколько минут десять человек лежали тихо, не в силах не то, что пошевелиться, но даже издать какой-либо звук. Антон встретился глазами с Шаповаловым - Левченко мог заглянуть в лицо лишь ему. Глаза, до краев наполненные отчаянием, по-собачьи тоскливо уставились на парня. Они умоляли, просили пощадить, искали помощи. И не могли найти ободрения и поддержки - взгляд Антона выражал то же самое.
Затем раздался шорох: из правой двери вышел десяток просто одетых людей в штанах и рубахах навыпуск, и за ноги, как бараньи туши, демонстрируя хорошую физическую форму, они поволокли пленников в соседнее длинное помещение, показавшееся Антону чем-то вроде распределителя. Антон мало что видел, его тащили лицом вверх. Он различал лишь бетонный серый потолок, мелькавшие прямоугольные лампы дневного света, металлические прочные двери с зарешеченными окошками - что-то вроде камер-одиночек. В конце длинного коридора его оставили на полу, просто уронив ноги. Он все еще не мог повернуть голову и увидеть, где остальные товарищи; тело по-прежнему его е слушалось.
Внезапно сверху на него наплыло все то же лицо Дария со все той же глупой ухмылкой.
-Ну как, отошел немного, герой? Жить будешь. Пока. В отличие от остальных, тебе чертовски повезло. Скажи мне спасибо - я уговорил не трогать тебя сразу. Ты слишком молод, поживешь еще немного. Везучий ты, Антон. Жаль, что ты пришел без своего друга, Дмитрия. Мне бы хотелось бы повидаться с ним. Впрочем, думаю, мы с ним еще встретимся...
И он расплылся в широкой, до ушей, улыбке психопата, изувера...
Дарий направился дальше по коридору. Бросил на ходу кому-то, видимо, людям, тащившим солдат Комбата за ноги.
-Так, этих на второй уровень, в шестую и пятую камеры. Того, молодого, вместе с главным - в философскую камеру.
Антон постарался напрячь мускулы, привести в чувство хотя бы связки гортани и мышцы рта, издать хоть малейший звук, но вновь не смог этого сделать...
-Я знаю, что кажусь тебе чудовищем, Антон. - вновь послышался голос Дария, наплывая откуда-то извне его поля зрения. - Не будем это сейчас обсуждать... Ты не ученый, не медик. Тебе не понять, на что готов пойти ученый ради достижения своих целей. Ради блага науки и прогресса люди делали и не такое. Впрочем, мне все равно, что ты обо мне думаешь.
И снова кто-то ухватил Антона за ноги и поволок дальше, в следующий коридор. В этот момент он уже был уверен, что следом за ним волокут еще кого-то - в его поле зрения помимо потолка все время попадал лохматый, с сальными волосами до плеч человек, явно тащивший тяжелую ношу.
Затем их обоих швырнули, как мешки с картофелем, на грузовую платформу, и они опустились еще ниже. Здесь был просторный полутемный зал нижнего уровня, куда объемней грузового отсека. Справа тянулся ряд камер с толстенными прутьями решеток, слева была пустота; Антон лишь позже разглядел, что же там было. Итак, Левченко попал в тюрьму - почти не освещенную лампами, вонючую, сырую подземную ловушку для имевших несчастье угодить в нее глупцов.
Антона грубо бросили на пол узкой недлинной камеры размерами два на три метра. Лишь глиняный потолок и стены, и жуткий смрад от гниющих остатков еды и, возможно, от людей, погибающих заживо в этой мерзкой темнице. Второго бросили на пол рядом. То ли специально, то ли просто так получилось, но Антона положили на бок , спиной ко второму человеку, так что он не мог разглядеть сокамерника.