Служить и защищать - Наиль Эдуардович Выборнов

Ладно, не буду высовываться. Опасно слишком.

Солнце тем временем стало клониться к закату. Потом приехала «БМВ», Митчелл вышла из своей машины, вытащила из багажника какую-то большую стеклянную штуку, похожую на аквариум, и отправилась к дому. Поставила ее на землю, открыла дверь, подобрала, вошла и закрыла.

А это ей еще зачем? Рыбок она там, что ли, разводит? Вот уж интересно — сперва устраиваешь вечеринки, где насилуют девушек, да и в целом работаешь на конченого ублюдка. А по вечерам наблюдаешь за тем, как рыбки плавают. Наверное, чтобы успокоиться немного.

Потом в доме зажегся свет и одновременно с этим закрылись шторы. Рассмотреть, что там творится, никакой возможности не было.

Я прождал еще два часа, свет погас — похоже, что Митчелл улеглась спать. А потом мужчина в «Понтиаке» завел двигатель и уехал. Я решил, что и мне тоже пора валить — нет никакого смысла торчать тут всю ночь. Провел ритуал «некромантии», порадовался тому, что занялся глушителем — по крайней мере с заколхоженным глушаком никто не будет выглядывать в окно, чтобы посмотреть, что это за тарантас шумит.

И поехал в сторону Карсона. А потом ни с того ни с сего повернул к Венеции, благо форма у меня с собой и зал работает допоздна. Устрою себе внеплановую тренировку, чтобы день не прошел совсем уж зря.

А ведь есть такое ощущение, что я просто просрал кучу времени — считай, с утра до ночи тут просидел. И никаких зацепок — она куда-то уехала, потом вернулась с аквариумом.

И все-таки интересно, зачем он ей? В версию с рыбками почему-то не верилось.

Найти бы способ войти туда под благовидным каким-нибудь предлогом.

А завтра придется снова ехать, сидеть под окнами и надеяться на удачу. Ладно, в любом случае времени у меня не так уж и мало. Месяц наверняка есть, и вполне возможно, что дело удастся затянуть еще немного.

Может быть, потратить остатки денег и оплатить услуги адвоката вместо профсоюзного, которого мне назначили? Он, конечно, неплох, и явно старается, но все-таки.

С другой стороны, если меня все-таки вышибут, и придется уезжать, то деньги потребуются тупо на выживание. Ну и на то, чтобы сделать ставку в январе. Жаль, что ноябрьский бой Тайсона отменили, иначе я знал бы, кто победит, и наверняка заработал бы еще. А там можно было бы и адвоката оплатить, да и машину себе купить получше.

Приехал в зал, и в отличие от обыкновения, на этот раз побегал на беговой дорожке, чем чаще всего пренебрегал — не люблю тренировки на выносливость. Но сегодня было настроение поработать именно на нее. А дальше я еще и минимальный вес взял, в два раза меньше рабочего, и сделал комплекс упражнений на разные группы мышц. Побольше повторений, но не доходя до отказа — развивают выносливость именно так.

И только когда выбился из сил, снова сел в машину и поехал домой. Уже понимая, что завтра меня ждет еще один день слежки.

Как и ожидалось, второй день слежки прошел безынтересно. Наружное наблюдение — вообще крайне скучное занятие, и я еще с прошлой жизни его не слишком любил. Но это было необходимо — я не мог просто заявиться к Митчелл домой и предложить ей свидетельствовать против своего шефа. Потому что в самом лучшем случае она просто пошлет меня в пеший эротический путь. А в худшем, очевидно, доложит Гольдбергу, и мне проломят голову в какой-нибудь подворотне.

А голова мне была еще нужна — я в нее ел, да и вообще уже как-то к ней привык. Так что если я хочу что-то нарыть на помощницу Гольдберга, действовать придется осторожно. И не повторять ошибку с Краузом.

Однако пока наблюдение ничего мне не дало. Митчелл с самого утра уехала куда-то на своем «БМВ», вернувшись ближе к вечеру. Не делала ничего подозрительного, ни с кем не встречалась. Я, разумеется, и не ждал, что она проколется в первый же день слежки. Но не могу отрицать, что надеялся на это — времени у меня в запасе было не так уж много. Потому что если внутреннее расследование по мне закончится раньше, чем я соберу достаточно доказательств… То дело примет совсем скверный оборот.

Но пусть выходные и закончились без видимых достижений, я не отчаивался. Просто планомерно работал над тем, чтобы двигаться к цели. Один раз я уже наворотил дел из-за собственной неосмотрительности, и повторять этот опыт мне не слишком хотелось.

Сегодняшний день начался с того, что сержант во время брифинга сообщил, что ночью в Централе выросла активность угонщиков, и развесил на доске целую пачку ориентировок. Надо смотреть в оба — уж кому, как не мне, знать, что в нашем районе машину в большинстве случаев или находят в первые двадцать четыре часа, или не находят совсем.

Так что я шел по своему привычному маршруту, вращая головой на триста шестьдесят градусов. Но пока что в поле зрения попадали только неправильно припаркованные машины. Похоже, народ тут еще не привык к тому, что у них в районе появился пеший патрульный, вот и ставили свои авто как попало.

Выписывая очередной штраф, я поежился от холодного ветра. Ночью прошел дождь, и на улице ранним утром было промозгло. Все-таки летняя форма уже изживала себя в этом году. Днем в ней было вполне комфортно, но вот утром — уже прохладно. Надо будет спросить, когда ее поменяют на зимнюю.

Решение пришло само собой — я свернул с широкой и открытой всем ветрам Вермонт-авеню вглубь района. Лучше пройдусь пока по переулкам, там хоть ветра нет, ему не позволяют разгуляться дома и заборы. А как солнышко начнет греть как следует — так и на главные улицы выйду.

В утреннем освещении переулки казались сильно менее приветливыми. Но во многом спасал перевод часов на зимнее время — если бы не он, моя сегодняшняя смена началась бы еще до рассвета. А так время перевели на час назад, так что рассветало теперь в начале седьмого.

Хотя из-за этого же перехода у меня были сегодня все шансы притащиться на работу на час раньше