Линия иной судьбы 3 - Дмитрий Соловей

Не скажу, что вещей у Люси оказалось с собой много, что меня вначале удивило.

— Остальное придёт отдельным багажом, — тут же просветила она, передавая малышку своей матери. — Часть под расформирование попала. Павла отправили на какой-то железнодорожный разъезд Тюра-Там.*

— А ты ж чего не с мужем? — насупился Егор Лукич.

— А жён туда не пускают. Сказали, что там пока палатки в степи и место секретное. Так что у меня и выбора нет. Потом, когда отстроятся, то жильё нам дадут.

Лица у родственников разом поменялись на радушные выражения. Похоже, что Красновы тоже предполагали, что дочь могла сбежать от такой, как выяснилось, незавидной доли офицерской жены.

До улицы Мира мы всей дружной толпой шли пешком, забрасывая Люсю вопросами. Прошли мимо моего техникума, я показал здание тем, кто может его не видел. Мама привычно скривилась, она так и не смогла до конца принять моё решение. Люся тоже презрительно фыркнула, заметив, что муж явно преувеличил способности брата к наукам, которых больше чем на техникум не хватило.

После уже сели на трамвай и покатили домой.

Естественно, у кого будет жить Люся с дочкой, вопрос не стоял. Егор Лукич считал, что его «хоромы» получше наших, к тому же, раз без мужа и надолго, то пусть под родительским крылом остаётся.

Своих парней я предупредил, что приехала жена брата. К нам в гости она обязательно зайдёт, но когда именно, я не знаю, так что пусть будут в курсе. К слову, Люся совсем не спешила осчастливить своим визитом. Бабушка сходила проведать правнучку, а нам с мамой было не до того. И у неё, и у меня шла подготовка к Первомайской демонстрации.

Погода на первое мая была замечательная. С утра вроде немного было прохладно, я надел пиджак, а потом запарился в нём. Солнце пекло по-летнему.

Собирали нашу колонну на Октябрьской. Кого-то мы пропускали, кто-то пропускал нас. Иногда ждать приходилось минут по десять-пятнадцать. В такие моменты колонна разом рассыпалась, потому что по пути следования демонстрантов на улице стояли мини-буфеты: столы, накрытые скатертями, где торговали чем-то съедобным и, конечно же, лимонадом.

Девчонки, как обычно, безрассудно напивались газировкой. А между прочим, специальных туалетов для такого случая в городе не имелось. Шли мы мимо частного сектора, и народ ломился в чужие дворы в поисках заветных будок. Местные жители попадали под такое «нашествие» каждый год и были научены горьким опытом, поэтому часто писали на воротах: «Туалета нет». Ну да, так им и поверили! А сами-то куда ходят? В общем, демонстранты всё равно нагло вламывались во дворы и никакие засовы не помогали.

Открывали шествие Первомайской демонстрации традиционно спортсмены и физкультурники. За ними шли школы, техникумы и вузы. Наше училище прошло достаточно быстро, и дальше мы, покидав транспаранты в грузовик, рванули в Горпарк, пока туда не подоспела основная масса краснодарцев. В парке уже стояли бочки с квасом, лотки с ситро и, конечно, мороженое! Продавали его между двумя круглыми вафлями из лотков-холодильников. Вкуснотища!

Погулять толком в этот день было сложно. Народа — море, транспорт стоит: трамваи и автобусы запускали только после прохождения всех колонн. Да я и не стремился собирать группу в кучу. Ребята уже большие, без меня справятся. Девчонки, съев по порции мороженого, решили бежать к Центральному универмагу — там обещали какой-то дефицит.

Мы же с Васькой неспешно побрели в сторону дома. Мимо универмага все-таки прошлись, оценили толпу на подступах, почти полностью состоящую из «слабого пола». В одном месте прямо со стола на улице продавали губную помаду. Как я понял, по два тюбика в одни руки. Татаринов неосмотрительно проявил любопытство и тут же был пойман Машкой Гусевой и Татьяной Ткачук. Они как раз стояли почти возле самого прилавка и хором заявили тем, кто был в очереди, что Вася с ними, просто отходил ненадолго.

— Какую-то хрень цвета морковки пришлось покупать, — наконец вырвался Василий.

— Деньги-то хоть тебе вернули? — со смехом поинтересовался я.

— Вернули, — потряс Васька карманом штанов, в котором позвякала мелочь.

В этом году первое мая выпало на воскресенье, так что и первомайские хлопоты, и обычные дела нужно было как-то уместить в эти два выходных подряд. Но выходным считался и следующий день, так что время для отдыха имелось. Точнее, у меня это был отдых от техникума, а не от домашних дел. Как раз можно было использовать этот свободный понедельник, чтобы окончательно привести в порядок огород.

К тому же у бабушки уже была подготовлена рассада. Что-то по мелочи она посеяла возле времянки, но основной огород ждал своего часа. Мы с Васькой и Борькой вышли, как примерные огородники, прихватив вилы и грабли. Борис немного задержался, завозившись у калитки. Я там оставлял лопату, которой накануне окапывал виноград. Борька инструмент не нашёл и вернулся ко мне с вопросом. Впрочем, вопрос отпал сам собой, стоило нам обогнуть дом.

— Э… один десантник заменяет два трактора? — уточнил у меня Борис, наблюдая за нашим Иваном.

— Похоже на то, — ответил я.

— Так мы работать не будем? — обрадовался Василий.

Что-то нам всё же перепало. Васька граблями разровнял большие комья чернозёма, я разносил то, что у меня было приготовлено из удобрений. Боря решил сделать ровные красивые грядки — вбивал колышки и натягивал бечёвку.

Медведь, бодро вскопав весь огород, пошёл умыться и потому оказался в районе калитки. В неё как раз кто-то постучал, и он поспешил открыть. Иван у нас хоть и живёт, и прописан, но всё же хозяин тут я, поэтому отправился следом — узнать, кто это пришёл. Чуть припозднился, но зато понаблюдал всю сцену со стороны.

Парней я предупреждал, что в гости может зайти Люся, жена Павла. Они её никогда не видели и не имели представления, как она выглядит. Поэтому на ту особь, что постучала в калитку, Медведь отреагировал добродушно, хотя в его вопросе: «Люся?» слышалось некое сомнение.

Я бы на его месте тоже усомнился, увидев тётку лет сорока и весом под центнер.

— А ты кто такой? — послышался в ответ хабалистый вопрос.

— Иван Михайлов, — по-прежнему дружелюбно отозвался Медведь.

— И что ты тут делаешь? — конкретно озадачила тётка не только Ивана, но и меня.

Я уже почти дошёл до калитки, но из-за широченной спины