Александр Плотников - Коридор

— А ты молодец.

Обернувшись на голос, Карл обнаружил Мелен, стоящую в нескольких метрах от него. Повернувшись к «супругу», она что-то поучительно добавила на французском, после чего дала команду, и из двери вышел здоровяк с одним из близнецов.

— Вот мы тут спорим. А ты сам скажи. Почему не сбежал?

— Мы с тобой не уладили один важный вопрос, — кинул в ответ Карл, даже не задумавшись.

— Я ж тебе говорила, — снова обратилась она к Жану.

— Это ничьего не значит. Он мог попросту струсить. Вот и всье.

— После такой ночки отсюда не то что трус, а и безногий калека на культях убежит.

— Все равно, я не верю ни слову из того, что ти наплела. Он просто питается спасти свою шкуру, пользуясь твоей слабостью в этой… — Жан покрутил пальцем у виска. — А ти ненормальная, я тьебе это давно говориль. И тьеперь об этом буду знать не только я, но и в «Центре».

Неожиданно резкий оклик Мелен перепугал даже Карла. — «Если мне еще пару дней придется провести в этом подвале, то я спокойно смогу говорить на их языке. Или, по крайней мере, ругаться». — Мелен, быстро закончив с Жаном, снова обернулась к Карлу.

— Это доктор… — представила она незнакомца, начавшего после ее представления издавать странные звуки, которые были ни на что не похожи и которые трудно было с чем-то сравнить. Правда, несмотря на все шероховатости, он все же добился своего. Все обратили на него внимание.

— Не волнуйтесь, доктор. Наш Карл умеет хранить тайны, как могила. Не так ли, дорогой? — спросила она. — Или сам в ней окажется.

— Будем вас звать просто Кристиан. Вы не против?

Доктор одобрительно замахал головой. И как-то даже немного успокоился. Как будто это безликое имя и вправду могло защитить от неприятностей, которых он так боялся.

— Это психиатр. Хороший психиатр, — снова переключившись на Карла, произнесла Мелен.

— Он тьебе уже не поможет, да и ему тоже, — выкрикнул Жан, не дав ей закончить свою мысль.

— Если ты скажешь еще хоть слово, то… Tu sauteras comme le bouchon du champagne[20], —  закончила она по-французски.

Решив больше не накалять обстановку, Жан пошел к знакомой бочке, что-то недовольно бубня себе под нос. Мелен же, одарив его еще одним фирменным взглядом, вновь повернулась к Карлу.

— Мне нужны доказательства того, что ты говоришь правду.

— И что с его помощью ты собираешься проверить? Мою вменяемость?

— Не совсем.

— Как мне тебя понимать?

Она переглянулась с доктором, после чего стала осторожно изъяснять цель своего плана.

— Доктор введет тебя в состояние транса и задаст несколько вопросов, чтобы убедиться в том, что ты говорил правду.

— Нет. Я не согласен. — Тут же запротестовал Карл. — А кто мне даст гарантию, что кроме вопросов, интересующих вас, он не будет ковыряться там, где ему этого делать совершенно не следует?

— То есть?

— То и есть, — замялся Карл, не зная как бы более правильно сформулировать свой протест. — Ну, я не знаю, что-то личное или еще что-нибудь.

Мелен улыбнулась, вскоре ее примеру последовал и доктор.

— Еще что-нибудь нас совершенно не интересует. Свои секреты можешь оставить при себе… К тому же, я не понимаю, откуда это упорство? Мне кажется, глупо мешать людям, которые пытаются помочь тебе. Ведь казнь-то еще никто не отменял.

Все вдруг стало на свои места, и дальнейшие препирательства оказались бессмысленны.

— Но я никогда не общался со всеми этими гипнотизерами, экстрасенсами и прочими шарлатанами. Как он что-то со мной может сделать, если я во все это не верю?

— Твоя вера ему совершенно ни к чему. Ты всего-навсего не должен сопротивляться, и выполняй все требования врача. Вот и все.

— Да что ти с ним церемоньишься? Дай, я ему в рыло дам — сразу паинькой станет.

Жан было хотел выполнить свою угрозу, но хрупкая рука Мелен остановила его. В этот момент Карлу показалось, что она имеет над ним какую-то непонятную власть. Впрочем, не над ним одним. Все окружающие неукоснительно и беспрекословно подчинялись ее воле, и дело тут было не столько в привлекательности и женском шарме, сколько в чем-то другом, что понять и объяснить Карл пока не мог.

— Ми просито хотим вам помочь, — немецкий доктора был еще хуже, чем у Жана, от чего Карл, не сдержавшись, тут же ему ответил.

— Просито мне уже помогли. Причем задолго до вас.

— Карл, что за детские выходки! Прекрати сейчас же. Если тебя заставить говорить по-французски, то мы посмеемся ничуть ни меньше.

В воздухе повисла зловещая тишина, которую периодически нарушало монотонное капанье вина из плохо закрытого Жаном крана.

— Продолжайте, Кристиан.

— Во-первых, — начал доктор — мне надо, чтобы ви расслабились.

— Одну минутку, доктор, — остановил его Карл. — Мелен, у меня к тебе будет одна просьба. Убери отсюда Жана.

Он кивнул в конец погреба, где тот стоял между бочек и, потягивая вино, с издевкой наблюдал за всем происходящим.

— Я не могу расслабиться, когда он там стоит.

— Я не против, — поддержала его Мелен.

Повернувшись к Жану, она что-то добавила на французском, и после недолгого сопротивления тот был вынужден подчиниться.

— Можете начинать, — произнесла Мелен, когда Жан скрылся за дверью вместе со своими дружками.

— Итак, для начала расслабьтесь.

Слова доктора прозвучали, по меньшей мере, издевательски, потому что Карла вновь усадили на тот самый стул, который после проведенной ночи стал для него сродни «электрическому».

— Доктор, на нем нельзя расслабиться.

— Не слушайте его, — вмешалась Мелен, — продолжайте, доктор.

— Расслабьтесь. Вот так. Ваше тьело свободно и легко…

Болтовня доктора почему-то совершенно не раздражала Карла, а даже, наоборот, как-то успокаивала. Казалось, что его больное тело и безо всякой на то помощи могло погрузиться во что угодно.

— Смотрите внимательно вот сюда. Сейчас я досчитаю до…

Прямо перед лицом Карла возникли дорогие золотые часы, притягивавшие взгляд не только своим блеском, но и стоимостью.

— Пьять, шесть…

Очнулся Карл, как и стало в последнее время для него привычным, от боли. Лежа на каменном полу подвала, он подпирал головой до боли знакомое ведро, при помощи которого еще совсем недавно его приводили в чувство. Вокруг было много народу, и к уже присутствующим Мелен и доктору присоединились Жан вместе со всей своей бандой. Молча глядя сверху вниз, они даже не пытались помочь ему встать, ведя себя так, словно сами пребывали под гипнозом.