Сергей Шхиян - Нити судьбы

— А какой она у меня должна быть? — спросила Даша, когда мы уже лежали на нижней полке стеллажа, спешно освобожденной от вещей.

— Такой и должна, можно даже, чуть побольше. Ты посмотри, какие у тебя совершенные, плавные линии! Рафаэль! Боттичелли! Это на меня без слез не взглянешь! Ты знаешь, мне всегда бывает жаль женщин: вам бедолагам приходится за неимение лучшего, влюбляться в мужиков.

— А, знаешь, оказывается я ненавижу баб! — ещё успела поделиться со мной своим половыми предпочтениями Даша, после чего нам стало не до разговоров.

Достоевский говорил, что красота спасет мир. Нас с Дашей спасли чистота и любовь. Не начни она с моей активной помощью умываться, не знаю, чем бы кончилось наше прискорбное пребывание в подполье. Скорее всего, просидели бы мы с ней часок другой в пыльной духоте и попытались выбраться наружу. А там…

Мы лежали усталые, но не опустошенные, во взаимных объятиях, как сверху негромко что-то звякнуло, и сразу же сердитый голос сказал:

— Осторожнее ты, медведь. Капитан приказал сидеть тихо и даже не дышать!

— Да пошел он, твой капитан! Я что, должен лопнуть! — ответил ему недовольный голос. — Сидим четвертый час, и все без толку, подумаешь, выйду на минуту!

Мы с Дашей замерли. Нам здесь внизу на широкой стеллажной полке было явно комфортабельнее, чем этим людям наверху. Как говорится, нежные стоны и тесные объятия.

— Ладно, иди, только побыстрому, — согласился первый, потом пожаловался. — Жрать хочется. Интересно, сколько нам здесь еще сидеть?

Опасающийся лопнуть товарищ если что-то ему и ответил, то так тихо, что мы не услышали. По полу над нами быстро протопали легкие шаги. Сначала в одну сторону, спустя несколько минут обратно и опять наступила полная тишина.

— Там засада, — тихо сказала Даша, — а мы здесь! Как только они нас не услышали!

— Наверное, сами занимались сексом по телефону, — предположил я.

Она хихикнула и спросила:

— Ну, что ты остановился?!

— Господи, как хорошо! — сказала Даша какое-то время спустя. — А я-то дура…

Я никакой связи с тем, что у нас происходило, и ее критической самооценкой не уловил и спросил:

— Почему ты дура?

— Потому что дожила до двадцати восьми лет и первый раз занимаюсь любовью с мужчиной!

То, что Даше двадцать восемь, меня удивило. На вид ей было слегка за двадцать. Другая часть фразы меня тоже обескуражила.

— А с кем еще можно заниматься любовью? — задал я не совсем корректный вопрос.

— С женщинами, — сухо ответила она. — С той же Джил.

— Ты лесбиянка? — не очень искренне удивился я. По нескольким ее случайным высказываниям такое предположить было несложно.

Даша ответила не сразу, сначала погладила меня по щеке:

— Теперь оказывается, что нет.

С любительницами однополой любви в одной постели я еще не сталкивался и не знал, что по этому поводу думать. Никаких предубеждений или особых эмоций такие люди у меня не вызывают. Я им даже сочувствую. Мне кажется, что найти себе пару, все-таки значительно легче среди особей противоположного пола. Однако понимаю, что сексуальные предпочтения очень тонкая материя, чтобы лезть с советами и тем более поучениями. Тем более, что зависят они не столько от желания человека, сколько от его гормонов. Еще может быть, человечество как вид, однополой любовью борется с перенаселением.

— А как же вы с Юлей… я имею в виду, себя. Вы же хотели?..

Даша поняла, что я хочу спросить, и поцеловала меня в щеку.

— Обе давно хотим детей. Искусственное оплодотворение стоит очень дорого, это нам не по карману, а тут подвернулся ты. Ты сердишься?

— Нет, за что же сердиться, — ответил я, вспоминая, что ее подруга выделывала в потели. На вынужденное, механическое осеменение это никак не походило. Само собой, эту тему с Дашей я обсуждать не стал. Вместо этого задал риторический вопрос:

— Интересно, долго они еще там будут торчать?!

— А ты что, очень торопишься? — игриво спросила она.

— Нет, не очень.

— Тогда может быть еще один разок, или ты, бедненький, устал?

Часа через два, когда мы оба действительно устали, над головой вновь зазвучали шаги. Теперь они были не осторожные как раньше, а обычные. Два человека просто прошли к выходу.

— Кажется, ушли, — сказала Даша. — Полцарства за душ!

— Подождем еще немного. Ты не хочешь поспать?

— Конечно, хочу, но в душ я хочу еще больше.

И все-таки мы заснули. Спустя какое-то время Дашу разбудил телефонный звонок. Я проснулся, когда она ответила.

— Нормально, — пробормотала она зевая. — Сидим в подполье, нашу дачу взорвали. Это Игорь, — сказала она, увидев, что я поднял голову, — о нас беспокоится.

Я прислонил ухо к ее заколке-телефону.

— Как взорвали, кто? — испугано спросил он.

— Не знаю, — подавляя зевоту, ответила Даша, — мы еще спим.

По-моему у него от такой информации слегка заклинило мозги. Во всяком случае, Игорь довольно долго молчал. Потом откашлялся и сказал:

— Даша, Джил просила тебе передать, что между вами все кончено. Мы с ней решили пожениться. Она…

— Правда? Поздравляю! — довольно спокойно отреагировала на неожиданную новость, оставленная сразу двумя претендентами девушка. — Передай ей привет.

Игорь опять помолчал, смущенно хмыкнул и попросил передать мне телефон.

— Говори, я слушаю, — сразу откликнулся я.

— Здравствуй, Алекс, — сказал он, называя меня так, как это нравилось Юле. — Моргунов сегодня утром ушел в отставку. Заявку на тебя отменили.

— Спасибо, — от всей души поблагодарил я. — Если что, держи меня в курсе. И примите наши поздравления.

— Спасибо. Даша не очень расстроилась? Знаешь, у нас с Джил все как-то само собой получилось, я и сам не ожидал…

— Так оно обычно и бывает, — поделился я своим жизненным опытом, — удачи, если что, звони.

Мы распрощались. Даша хихикнула.

— Ты что смеешься? — не понял я причину ее внезапного веселья.

— У меня сразу решились две проблемы: с Игорем и Джил, — ответила она, — мне всегда очень трудно рвать с людьми отношения…

— Ну, что, будем досыпать или выбираться? — спросил я.

— Я так хочу принять душ, пусть даже холодный, а ты сможешь открыть люк?

Поднимать люк с лежащей на ней массивной металлической дверью было занятием не самым приятным.

— Давай попробуем выбраться через угольную шахту, — решил я. — Думаю, так будет меньше шума. Держи фонарь.