Офицер экспедиционного корпуса 2 - Игорь Александрович Шенгальц

— Стрелять я умею, поверьте!

— Я вам верю, мадам, — серьезно кивнул я. — Более того, не сомневаюсь в вашей хладнокровности и способности убивать. Хотите расскажу, как было дело?

— Извольте!

— Каким-то образом вы и ваш супруг узнали, что месье Дюваль везет при себе три ценных камня, стоимость которых весьма высока. Разумеется, вы решили завладеть ими. Однако подобраться к Дювалю до его посадки в поезд возможности не было. Оставался лишь вариант отправиться вместе с ним и попытаться похитить камни прямо в поезде. Но как это сделать на полном ходу? Тогда вы и придумали замечательную комбинацию с переодеваниями. Выкупив два купе в том же вагоне, в котором следовал Дюваль, для начала вы переоделись в старуху, прошли в ее купе, переоделись в свое платье, зарядили граммофон на нужный час и вылезли через окно на техническую сторону, где вас никто не видел. Расчет был верным: даму в трауре никто не стал бы беспокоить на протяжении всей дороги. Таким образом вы создали видимость того, что так называемая мадам Боннар находится в поезде.

— Любопытно, — согласилась Изабель, — но доказательств у вас нет.

— У вас небольшое пятно сажи на платье, — пояснил я. — Вы запачкались, выбираясь из окна. Далее вы обошли поезд и уже вместе с капитаном в качестве его супруги вновь прошли в вагон. Проводник не узнал вас, да и не смог бы этого сделать. Ведь в первый раз ваше лицо закрывала вуаль и на вас было надето траурное платье. Первоначальная идея была еще более масштабной. Вы планировали выкупить вообще все купе в вагоне, оставшись здесь наедине с Дювалем, и тогда план точно сработал бы на сто процентов. Но вам слегка не повезло, одно купе успел выкупить я. И вам пришлось импровизировать.

— Продолжайте…

— Вы велели вашему супругу разыграть громкую ссору, чтобы мы с поручиком подумали, что вы находитесь вместе с ним, сами же в то время ждали удобный случай в тамбуре. Не от того ли вы столь пропахли сигаретами «Caporal», что даже тонкие духи не могут сейчас перебить этот запах?

Изабель повела носом, но оружие не опустила.

— Когда я вышел в Cabinet de Toilette, вы поняли, что время пришло. За те несколько минут, что я находился внутри, вы пошли к Дювалю и легко убили его. Он никак не ожидал от столь хрупкой и красивой девушки столь безжалостных и мгновенных действий. Я слышал звук падения тела, когда возвращался обратно. Но вы все хорошо рассчитали, мне понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. За это время вы достали алмазы из шкатулки, вернулись в тамбур, бросили там пальто и выбили стекло, чтобы полицейские решили, что главный подозреваемый спрыгнул с поезда, затем вернулись в свое купе, где вновь приняли свой обычный вид. Пропавшая мадам Боннар была бы изюминкой в этой истории. Ее мистическое исчезновение заставило бы полицейских поломать головы. А о супружеской паре Ламбер все быстро позабыли бы. Это был прекрасный план, но вы перестарались лишь в одном!

— В чем же?

— Записка на русском языке была лишней. Вы решили, что нужно впутать в эту историю и нас с поручиком, выдав за еще одних возможных подозреваемых. А мы с господином Яновским очень не любим, когда нас используют втемную. Быть может, иначе мы и не вмешались бы. Какое, собственно, нам дело до убитого вами Дюваля и алмазов. Но позволить поставить под сомнение честь русского офицера мы не могли!

Поезд начал резко тормозить. Впереди был крупный узел Лион-Пераш, где мы должны были сделать очередную остановку.

Вагон изрядно тряхнуло, и я воспользовался моментом, одним ударом выбив револьвер из рук Изабель, после чего довольно бесцеремонно схватил ее за запястье и насильно усадил на диван.

— Месье… вы же офицер… отпустите меня! — на глазах девушки выступили слезы. Она не требовала — просила. — Возьмите два алмаза из трех и отпустите! Это огромные деньги, поверьте мне! Третий мне нужен, чтобы спасти мужа от долгов. Вам эти камни купят новую прекрасную жизнь в Париже! Если хотите, я своей рукой напишу признание и оставлю его в купе. Мы сойдем на этой станции, пока Дюваля не нашли. Вы же сами сказали, что вам нет дела до его смерти. А поезд пойдет дальше, в Париже вы с вашим товарищем сойдете, а когда после найдут тело… будет уже поздно!

— Что скажете, Яновский, заманчивое предложение?

— Весьма! — кивнул тот. — Жаль только, что такой девушке достался столь ничтожный муж. Иначе она знала бы кое-что о мужчинах.

— И что же я должна знать о вас, месье? — вздернула голову Изабель.

— Офицерская честь не продается, — просто ответил Яновский. — Тем более, честь русского офицера…

Нотариус Фере смотрел на меня поверх очков, сидя в удобном кресле в своем кабинете нотариальной конторы, расположенной в самом фешенебельном районе Парижа. К счастью, мой прогноз не оправдался, и мэтр был жив и пребывал в полном благополучии — никто не пытался его убить за это время или причинить прочий вред здоровью.

Я расположился напротив, вольготно закинув ногу на ногу, и курил сигарету, стряхивая пепел в массивную пепельницу, стоявшую на журнальном столике.

— Месье Гагарин, я читал статью мадемуазель Флер. Весьма недурно написано! Как я понимаю, всяческие нелепые обвинения с вас сняты?

Я поморщился. История с поездом прошла не так легко, как я предполагал. У полиции было множество вопросов и ко мне, и к поручику Яновскому, но все же они были вынуждены отпустить нас ввиду сданных с рук на руки преступников вкупе с прямыми уликами и алмазами… да, именно алмазы и убедили местных блюстителей закона в нашей, скажем так, непричастности. И все же нас попросили временно не выезжать из Парижа до особого распоряжения. Я назвал отель «Риц» в качестве адреса временного проживания, и на этом мы распрощались.

— В целом, мое имя в данный момент очищено и я готов вступить в наследство. Вот мой паспорт и офицерский аттестат. К сожалению, все остальное было утеряно при крушении поезда. Но, полагаю, что этих документов будет вполне достаточно?

— Посмотрим, посмотрим… — Фере поправил очки и уткнулся в документы, лежащие на его столе. — Свидетельство о смерти князя Щербатова… в наличии… оригинал завещания, подписанный нотариусом