Александр Плотников - Коридор
— Ну что там еще стряслось? — раздался раздраженный голос Гюнтера. Из-за резкого торможения вся просмотренная и аккуратно уложенная макулатура обрушилась на него с приборной доски, рассыпавшись по всему салону.
— Свежие новости? — съехидничал Пауль, глядя, как Гюнтер пытается свободной рукой собрать их с пола.
— Иди к черту, Пауль. Ты как раньше был гамнюком, так им и остался. Нет, чтоб помочь, так еще издеваешься.
Гюнтер и вправду нуждался в помощи. Из-за его неуклюжести газеты с колен полетели на пол и под диван сидения, куда с его «грацией» было явно не пролезть.
— Ладно, ладно, не дергайся, — сжалился Пауль, принявшись помогать Гюнтеру в его нелегком деле. — Зачем ты только эту дрянь читаешь? И так ничего почти не видишь, так еще больше зрение себе портишь.
— А кто тебе сказал, что я там что-то читаю? Может быть, я просто картинки смотрю.
— Ты это серьезно?
Собственное упрямство завело Гюнтера в тупик, поставив в дурацкое положение.
— Я стараюсь уяснить суть, не прочитывая всего текста.
— То есть ты читаешь только начало и конец?
— Нет, ну почему же…
— «Опять началось», — подумал Карл. За сегодняшний день его порядком утомили эти постоянные склоки из-за ничего. Эти двое уже явно переобщались друг с другом, хотя до вчерашнего дня не виделись целых три года.
— Я пойду, подышу свежим воздухом, — обратился он к двум спорщикам, но те были так увлечены «беседой», что никак не отреагировали на его реплику.
Выйдя из машины, Карл направился в сторону лесополосы, откуда открылась идеальная панорама окружающей местности. Начиная от их машины, выстроилась здоровенная пробка, плотно закупорившая всю дорогу до самой понтонной переправы. Даже с такого расстояния было видно, что в ней не хватало одной секции, которую отнесло ниже по течению, и теперь группа саперов с помощью ремонтного тягача и катера пыталась вернуть ее на место. Такие же группы, но гораздо меньшей численности, работали еще в нескольких местах, засыпая воронки и убирая поваленные телеграфные столбы с дороги.
По-видимому, еще совсем недавно тут поработала стратегическая авиация союзников. Впрочем, другая здесь и не летала.
— «Надо же, ткнули пальцем в небо, и попали. Хотя в этом случае, наверное, наоборот — пальцем в землю. Сбрасывали-то бомбы километров с 7—9-ти, а оттуда и переправы-то толком не видно».
Взгляд Карла остановился на ближайшей группе солдат, вытаскивающих из огромной воронки телеграфный столб и от того, что он там увидел, защемило в груди. Несомненно, эти люди с каменными лица и в шинелях, несмотря на августовскую жару, и были теми, кто, как ему казалось, могли понять и помочь в этом чужом и до конца непонятом мире. Сомнений быть не могло, это — советские военнопленные.
Не веря происходящему, Карл сперва замер, не в силах пошевелиться, а затем, резко сорвавшись с места, помчался прямо на них, будто стеклянная стена, стоявшая между ними, рухнула. Когда же он остановился у края воронки, пленные как по команде прекратили работать и стали с настороженностью озираться в его сторону. Только сейчас, увидев в глазах непонимание и тревогу, он осознал всю горечь сложившейся ситуации, где, в первую очередь, не ему нужна была та самая помощь, а вот этим вот измученным людям, которых он считал решением всех своих проблем.
Потянувшись в карман кителя, Карл вытащил дрожащими пальцами мятую пачку «НВ» и попытался прикурить. В этот момент, встретившись взглядом со стоящим неподалеку молодым пареньком, он, словно вспомнив о правилах хорошего тона, жестом предложил ему сигареты. Но вместо того, чтобы принять предложение, тот, словно ошпаренный, резко шарахнулся в сторону. Казалось, сейчас он готов ожидать был чего угодно: окрика, пинка или же выстрела, но вовсе не этого. Не меньше были удивлены и его товарищи, которые, находясь все там же, на дне воронки, лишь изредка, исподлобья изучали своего слегка странноватого добродетеля.
— Берите, — произнес Карл, протягивая сигареты. Но никто не решался подойти, пока молодой паренек первым не подал пример остальным.
— Оставьте пачку себе, — произнес он, когда сигареты брал последний из пленных.
Повторять второй раз не пришлось. Пачка быстро исчезла в нагрудном кармане гимнастерки красноармейца, и на его лице появилось подобие улыбки.
Карл попытался вспомнить хоть слово по-русски, но почему-то кроме дурацкого «ура» ничего в голову не приходило. Даже то, что ему уже так редко снилось и что он так усиленно пытался сохранить в памяти о прежней жизни, сейчас как будто кем-то нарочно было вытерто. А эти непонимающие взгляды, за которыми скрывались презрение и ненависть, еще дальше отдаляли его от них.
Справа послышался приближающийся топот и характерное металлическое лязганье. Обернувшись на звук, Карл увидел две фигуры солдат в форме ваффен «SS»[23], которые с карабинами наперевес приближались к нему. Пленные при виде конвоиров быстро принялись за недавно оставленную работу, стараясь не обращать внимания на растерянного Карла, который стоял все там же у края воронки и смотрел на надвигающуюся угрозу каким-то совершенно отрешенным взглядом.
— Что здесь происходит? — прокричал один из солдат, на ходу пристегивая штык к карабину.
Второй, даже не останавливаясь, ударил прикладом молодого пленного точно промеж лопаток, после чего послышался хруст костей, и тот кубарем покатился на дно воронки. Коснувшись земли и изогнувшись в параболу, он стал корчиться от нестерпимой боли, а подоспевшие товарищи, как ни старались, были бессильны чем-либо помочь.
— Что вы здесь делаете? — выкрикнул второй конвоир.
Штык на его карабине застыл прямо напротив солнечного сплетения Карла, обдавая вероятную точку соприкосновения знакомым леденящим пламенем.
— Уберите руку от кобуры и отойдите в сторону, — властно приказал все тот же обер-ефрейтор.
Карл послушно убрал непонятно как очутившуюся руку с кобуры и отошел в сторону.
— Шубер, — обратился он к своему напарнику, — а ну дуй за лейтенантом, а я пока эту пташку покараулю.
Ожидая свое начальство, оберефрейтор принялся нервно изучать внешность Карла, рассматривая то черты лица, то знаки различия на униформе.
— Может быть, вы опустите свое оружие, ефрейтор, я ведь не пленный.
Ефрейтор моментально отреагировал, переведя дуло карабина с груди на голову.
— Не разговаривать, сейчас придет наш лейтенант и с вами разберется.
— Главное, чтобы к его приходу было еще с кем разбираться, — Карлу показалось, что ефрейтор совершенно не слышит его слов, с упорством «ворошиловского стрелка» продолжая метить промеж глаз.