Сергей Шхиян - Нити судьбы

— Делай, что хочешь, все рано ничего у тебя не получится!

— У меня многое получается, и надеюсь лучше, чем у тебя, — попробовал подобраться я с другой стороны. — Этот дом, надеюсь, записан на Валентину?

— Да, ну и что с того? — стараясь сохранить лицо, небрежно ответил он.

— Ничего, вот что я думаю, ведь вы с ней даже не родственники, — глубокомысленно сказал я, начиная демонстративно с ног до головы рассматривать красавицу. Не могу сказать, что такая бесцеремонность её возмутила. Напротив она села в картинную позу, слегка выставив бедро. — Значит, говорите, у вас проблемы с сексом? — спросил я уже её.

— Мы со своими проблемами как-нибудь сами разберемся! — дернулся капитан, начиная по-насто-ящему злиться. — Нечего лезть в чужие дела!

— Ну, эти дела вполне могут стать и моими. Уважаемая Валентина, — повернулся я к красавице, — вы не покажете мне дом. Давайте сразу же начнем со спальни.

Красавица быстро встала, право не знаю по какой причине: то ли возмутилась моей наглостью, то ли хотела подразнить нерадивого любовника, но Альберт рявкнул на нее командирским голосом:

— Сидеть, кукушка!

Потом повернулся ко мне, ожег ненавидящим взглядом и сказал:

— Ладно, твоя взяла, пойдем в кабинет, будем разговаривать!

Я пожал плечами и пошел следом за ним. Кабинет у капитана был скромный, голые стены, стол, пара стульев, и зачем-то небольшой старинный конторский сейф середины двадцатого века.

— Садись, — кивнул он на один из стульев, сам, опускаясь на другой. — Скажи, чего тебе от меня надо?

Теперь, когда мы оказались в другой обстановке, он стал совсем другим, чем раньше и заговорил со мной тепло и душевно, как с тайным единомышленником.

— Я разве непонятно спрашивал? — не принял я его нового тона.

— Да понятно, понятно, — Альберт пренебрежительно махнул рукой. — Слушай, я смотрю, парень ты умный, а поступаешь как дурак. Тебе что, больше всех нужно?

— А с чего ты решил, что я умный? — решил уточнить я.

Обычно даже последний дурак считает себя первым умником. Впрочем, бывает и наоборот, но скорее как исключение. Капитан запнулся, однако легко выкрутился:

— Что я, сам не вижу? Вот я говорю, ты умный человек…

— А с чего ты решил, что ты можешь судить, кто умный, а кто нет? По-моему, ты сам дурак дураком.

Это было уже почти оскорблением, но Альберт пропустил грубые слова мимо ушей. В том, кто из нас умнее, у него никаких сомнений не было.

— Я и говорю, зачем тебе все это нужно? Учти, полезешь в наши дела, пеняй на себя. В этом деле очень крутые люди имеют большой интерес!

— Ты это серьезно? — испуганным голосом спросил я.

Он усмехнулся и кивнул. Теперь я смотрел на него скорбно, почти с жалостью. Это его насторожило.

— Ты это что? — спросил он.

Теперь настало время моего выхода. Все-таки какое-то время я прослужил окольничим у русского царя и потерся в сенях власти, кое какие навыки плести интриги наработал.

— Да ты, смотрю, парень, попал, очень крепко попал! — сочувственно сказал я. — Тебя как лоха разводят, а ты меня гнилой крышей пугаешь? Ты хотя бы знаешь, где сейчас твои люди?

— Где? — быстро спросил он, надеясь поймать меня на слове.

— В морге, покойники они с бирками на большом пальце, а тот, что был с крашенной мордой, он и вовсе остался без головы.

— Как покойники, почему Васька без головы? — глупо переспросил он. — Ты шутишь, если бы они были в морге, мне бы первому доложили!

— Они не в вашем морге, друг Альберт, а у зетов. Те их к себе увезли.

— Как это увезли? — глупо спросил он.

— Как обычно, в труповозке. Ты помнишь лысенького мужичка, которого ты самолично унизил и его служебное удостоверение сломал?

— Ну, сломал, большое дело, удостоверение-то было фальшивое! — непонятно кого, себя или меня, попытался обмануть он.

— Думаешь? А он так не считает. Приехал, понимаешь, один из руководителей спецслужбы «Зет» оттянуться на вольном воздухе с девочками, а на них напали местные менты, избили, унизили. Девочек попытались изнасиловать. Причем твои подчиненные, по твоему личному приказу. Ты понимаешь, чем это тебе грозит?

— Ты что такое говоришь, не было этого!

— Было, и все записано на камеру.

— Тот, что ли, задохлик руководитель «Зет», да на него плюнуть и растереть!..

— Ваш крашеный Васька видно тоже, так как ты думал, а лысенький, руки от наручников освободил, взял со стола саблю и снес ему с плеч голову. Другого просто заколол, а лейтенанту пулю между глаз всадил. Жаль, что тебя с ними не было…

— Врешь ты все, — тихо, сказал капитан, — если бы Ваське голову срубили, там бы было море крови!

— Так они все после себя убрали, все улики уничтожили, а ты приехал, из гранатомета дверь высадил и двух своих идиотов в засаду посадил. До утра они там были в гостиной, сидели и тебя последними словами ругали…

В профессиональном милицейском мозгу вся информация быстро сложилась в одну логическую цепочку, а сам милиционер посмотрел на меня с нескрываемым страхом. Однако еще не сдался, даже попытался угрожать.

— Ну и пусть «Зет», подумаешь, спецслужба. У меня есть такой туз на руках, что одно слово скажет, и их всех раком поставят!

— Ты думаешь? — спросил я. — А вот я в этом не уверен. Ты вчера новости слушал?

— Когда бы мне…

— Вот то-то и оно! Со вчерашнего дня твой главный козырь уже в отставке, а ты теперь, считай, остался один на один против целой спецслужбы. Я когда сюда шел, честно говоря, уже не надеялся застать тебя в живых.

Капитан этой новостью был мало сказать раздавлен, уничтожен.

— А ты кто такой, откуда все знаешь? — крепясь из последних сил, спросил он.

— А ты еще сам не догадался? — прищурив глаза, спросил я. — Подумай, кем я могу быть, если меня даже пуля не берет…

Честно говорю, я не хотел ничего такого. Даже не думал, что таким образом может повернуться дело. Капитан просто неправильно меня понял. Он долго молчал и смотрел не на меня, а в пол. Наконец поднял почти слепые, помертвевшие глаза:

— И что ты от меня хочешь? Что бы я продал душу Дьяволу?

— Зачем ему покупать твою душу, когда ты её даром отдаешь, — усмехнулся я. — С такими грехами, как у тебя, ты своей участи не минуешь. Но если хочешь искупить пару грехов, то окажи услугу. Мне нужно поймать Моргунова.

— Зачем тебе я, когда ты и так всемогущий? — подумав, задал он вполне правомерный вопрос.

— Считай, что я хочу дать тебе последний шанс.

Слабый лучик надежды, засветивший где-то во тьме его темной души, заставил Альберта собраться с силами.