Виктор Мишин - Внук

  Минут через сорок, мы оказались возле дома. По пути, мы залезли в развалины дома, разрушенного видимо авиацией, набрали с Толей обломков не хитрой мебели, на дрова. На вопрос Круглова, на хрена? Ответил коротко, увидишь! Поднявшись и постучав, мы вошли в дверь, которую открыла Танюшка. Уже с порога, я услышал громкий плач. Едва ли не бегом, бросился в комнату, к кроватке. Как и в первый раз, взял Анютку на руки, слегка покачал, пытаясь успокоить. Когда малышка затихла и успокоилась. Позвал Толю, оказалось, он не терял времени, разжег, погасший в печке огонь.

  - Так, Танюша! Быстренько с дядей Толей, накрывай стол! - Я показал Толяну на коробку, которую я поставил у дверей.

  Пока Толя с Таней открывали банки с тушенкой и сгущенным молоком, я нарезал хлеб. У девчушек глаза округлились, увидев целую буханку хлеба. Да! Слов нет. Малышки, нерешительно брали хлеб, ложили на него, скромные кусочки тушенки. Круглов, заварив чай, добавил в кружки сгущенки и поставил перед девочками.

  - Пейте девчата, чай вкусный! Только не ешьте сразу много. А то животы прихватит. - Круглов поучительно внушал голодным детям.

  - Толя, отойдем! - Выйдя на площадку, он спросил у меня.

  - Чего с ними делать думаешь?

  - Не знаю! Но тут, их оставлять нельзя. Кто их завтра накормит?

  - Ты так и не рассказал, кто они? Где родные?

  - В том-то и проблема, Толян. Нет у них никого!

  - Надо сообщить Истомину! Он наверняка, что-нибудь придумает!

  - Я тоже так думаю, - сказал я. - Но, станет ли он помогать? Знаешь сколько сейчас таких детей?

  - Истомин поможет! Не такой он человек, чтобы бросить детишек.

  - Надеюсь!

  Мы вернулись в комнату. Девочки допивали чай. Увидев нас, обе подняли глаза.

  - Дядя Сережа, а можно мне еще чуть-чуть молочка? - Вдруг проговорила младшая.

  - Да что же ты спрашиваешь, ешь, конечно. Бери ложку, прямо из банки кушай! Не так уж и много вы съели, ничего не случится.

  Анютка подтянула к себе банку, зачерпнула чайной ложечкой, густую массу сгущенки, подставив кусочек хлеба, подняла ее, и протянула старшей сестре. Мы с Толяном переглянулись.

  Там, в той жизни. Я оставил дочь. Может получиться, и здесь, стать отцом. Причем сразу двух дочерей. Только вот война, как быть.

  - Толя, давай к Истомину. Я здесь останусь. Доложишь, как есть! Пусть решает, как помочь. На обратном пути, найди, пожалуйста, чем печь топить. В любом случае, чтобы он не придумал, он отправит тебя к нам.

  - Сгонять бы на машине за город, да дров нарубить! - Вздохнул Круглов.

  - Это уж, как Истомин разрешит. - Махнул я рукой.

  Когда часа через три, вернулся Круглов, я еще раз убедился. Майор Истомин, настоящий человек! Не с большой, а с огромной буквы. Оказалось, два, из тех трех часов, что я ждал их в квартире девочек, майор усиленно решал проблему. И как решил! Девчат записали на мой продаттестат, они будут по нему получать продовольствие. А жить, он предложил перевести их к нему домой! Я только спросил.

  - Товарищ Майор, а ваша супруга не будет против? Ведь такое тяжелое

  положение сейчас!

  - А с чего бы ей против быть. Место есть, продукты получать будет на них, не вижу причин.

  - Если так, то ваша жена - Золото!

  - Она такая и есть! - Кивнул Истомин.

  - Какие у нас планы? - Спросил я.

  - Сейчас мы решим эту задачку, а затем, - майор выдохнул, - займемся службой. Тем более, что ты у нас вернулся! Кстати, как рука?

  - Да заживет, как на собаке. Болит, конечно, но если в рейд не пойдем, то потяну.

  - Работы, и здесь хватает, хотя мы с твоими ребятами, уже тут поработали, но есть еще работка.

  - Все понял, жду приказа.

  - А чего тут приказывать? - удивился майор. - Во дворе машина. Грузим твоих девчонок, и едем ко мне. Ведь я с женой виделся всего десять минут, за все время, что мы в городе. Говори дочкам, чтобы собирали все, что хотят с собой забрать.

  Собрались довольно быстро. Что там собирать-то было. Пара кукол, пара тряпок. Но к Истомину приехали уже с темнело. Отправив парней в казарму, майор предложил мне ночевать у него. Девочек разместили. Жена майора, была не то что не против, а поддержала нашу идею двумя руками. Она была учительницей, и детей любила очень сильно. Короче я был спокоен, за девчонок. Пока тут поживут. А там, если жив буду, удочерю. Если разрешат, конечно.

  Жил Истомин, на улице Якубовича. Недалеко от Адмиралтейства. Хороший район. Рядом набережная Мойки. Правда и здесь хватало разрушений. Но все-таки, здесь я думаю, будет побезопасней. Да, теперь у меня появлялся стимул. За пару дней, я здорово привязался к детям. Младшая вообще от меня не отходила. Плакать перестала. Она еще мала, конечно, чтобы все понимать, но вопросы задает такие, что ставит в тупик. Танюшка была и вправду взрослая. Разговор с ней был тяжел, но все прошло нормально.

  - Дядя Сережа, вы нам теперь папой будете?

  Я завис. Вот это вопрос!

  - А вы не хотите? - Только и смог спросить я.

  - Почему не хотим? Хотим, даже очень. Вы добрый! А мама у нас умерла?

  Я аж дышать перестал. Как же сказать-то. У детей такая психика. Скажешь не так, и все! Травмировать не долго, а вот деликатно объяснить! Но Таня сама, все за меня сделала.

  - Я знаю, что она умерла. Она говорила, что болеет. Еще месяц назад, сказала, что боится не вернуться с работы, т.к. не знает, как мы без нее жить будем.

  - Танюша! Вы мне очень в душу запали. Я бы хотел, стать вашим папой. Но вы же знаете, что я вам не родной, вам ведь тяжело будет.

  - Дядя Сережа, вы хороший, и добрый. Я, конечно, буду помнить маму, но вот папу, мы его почти не видели. Аня, так и маму- то не помнит. Она все время работала. Дома только ночью была. Вы не переживайте, только не бросайте нас, пожалуйста.

  - Да что ты, девочка моя. Как же я вас брошу-то? Вы теперь моя семья!

  - Вы ведь не погибнете? - Девочка смотрела на меня своими большими, серыми глазами, и в ее взгляде виделась такая печаль.

  Пришлось девочкам хлебнуть. Жалко их, не знаю как. А от взгляда на жизнь шестилетнего ребенка, я был в глубоком ауте. Иногда казалось, что она гораздо старше.

  На службу меня пока не звали. Рука не давала покоя. После процедуры с переездом, да еще видимо застудил немного, болеть стала сильнее. Я сидел с девочками, иногда с тремя сразу, т.к. жена Истомина, работала. Я делал небольшие дела по дому, старшие дочки, решил уж так звать, активно помогали. Истомин с утра, до поздней ночи, пропадал где-то в городе, диверсантов ловил, наверное. Нет, сам конечно старался не высовываться особенно, но и без него не обходилось.

   Бомбардировки города усиливались. Гитлер, решил не завоевать город, а просто сжечь его. Пожаров было много. Немцы долбили по городу, день за днем. Наши конечно пытались отвечать, но силы были явно не равны. Летуны делали по шесть, а то и больше вылетов в день. Кому везло. В районе Кировского завода, немцы чуть отошли, но усилили обстрел завода. Красная армия, постоянно контратаковала, пытаясь оттолкнуть немцев, как можно дальше.