Александр Плотников - Коридор

— Ну, раз целоваться больше не будем, то перейдем к менее приятному. Ты ведь не ради ласки сюда приехала. Или, может, я ошибаюсь? Только не говори мне, что пленка опять засветилась. Я все делал, как положено, а эту документацию мне на руки больше не дадут.

— Нет.

— Что нет?

— Оба ответа на твои вопросы НЕТ.

— Да? — Он сделал паузу, вспоминая очередность вопросов и их содержание. — Ну, на первый могла бы и соврать.

— Я учту на будущее.

Мелен плавно провела ладонью по плечу, после чего, опустив молнию, засунула руки под куртку. В следующее мгновение ее голова опустилась ему на грудь, а непонимающий Карл стоял как вкопанный, пытаясь понять, что же на нее нашло.

— Милая, ты часом не приболела?

Мелен, проигнорировав грубость, еще крепче прижалась к нему, изображая нежную влюбленную. Не зная как реагировать на очередной финт, Карл, положив ей руки на талию, с наслаждением принялся подыгрывать этой приятной, как оказалось, игре.

От ее аккуратно уложенных волос исходил какой-то таинственный аромат. И во многом благодаря этому, очень скоро он стал забывать о цели их встречи.

— Ну, на этом мы и остановимся, — первой прекратила все это она.

Карл не стал ее удерживать, зная, что делать это практически бесполезно, и к тому же опасно.

— У тебя в нагрудном кармане лежит инструкция.

— Ну, я так и знал, что ты опять фокусами занимаешься.

— Это ты должен выполнить сегодня вечером и передать завтра вместе с тем материалом, который подготовил.

— Ну, это вряд ли. Я сейчас еду на станцию, сопровождать груз. И вернусь поздно ночью.

— Что за груз?

— Почта.

— Жаль, знать бы заранее, можно было бы…

— Никаких «можно было бы». Я еду не один, и этим всем сказано.

— Ну, один, не один, это не проблема. На дороге сейчас всякое случается, — она как-то странно улыбнулась, не давая понять, шутит или говорит серьезно. Карл же, в свою очередь, всем своим видом старался показать, что он совершенно не разделяет этого веселья или того, что за ним скрывалось.

— Ох, и не нравится мне эта твоя дружба с «арийской братией». Может, ты нам всем головы морочишь? А я тебе, наивная, верю, как дура последняя.

— Ты бы об этом лучше думала, когда благодарности получаешь за мои данные.

— Да, информацию ты приносишь ту, что надо, без мусора. Но в нашем деле и не такое бывает. А что касается благодарности, то я не ради нее работаю.

— Приятно слышать. Первый раз в жизни вижу человека, который трудится безвозмездно. Жаль только, я не такой. Кстати, когда, наконец, вы переправите меня в обещанную Швейцарию? Или ты мне снова ответишь.

— Еще не время.

— Я так и знал. Ты хоть отговорку смени.

Мелен перестала улыбаться, опять скрываясь за маской безразличия ко всему окружающему.

— По этому делу, конечно, тоже ничего не прояснилось?

Карл, не решаясь назвать «дело» вслух, многозначительно качнул головой. Как будто оно имело еще большую секретность, чем то, что прозвучало раньше.

— Почему же — прояснилось. Только я вот не знаю, поможет ли оно тебе.

— Так чего ты молчишь? Рассказывай, давай.

— Сейчас не время и не место, потерпи до завтра.

— Какое, к черту, завтра! Я уже пятый месяц живу в этом кошмаре. А ты мне предлагаешь ждать еще целые сутки.

— У тебя нет выбора. В противном случае ты вообще ничего не узнаешь.

— Но.

— Никаких «но». Я не могу об этом говорить, когда вокруг народу больше, чем на ярмарке.

— А про… — Карл остановился на полуслове, чуть не сказав о том, о чем лучше молчать, — дело, значит, можешь.

— Про дело могу, а про это — нет. И давай закончим эти препирательства. Проводи меня лучше до машины. Мне уже пора. Завтра встречаемся в половине седьмого на базарной площади возле табачной лавки. И постарайся не опаздывать, как в прошлый раз. Договорились?

— Договорились, если наш автобус опять по дороге не сломается. Кстати, а где твой шофер? Неужели он тебя отпустил ко мне одну?

— Во-первых, у нас всех отпускаю только я. А во-вторых, зря ты его так не любишь. При всех своих недостатках он очень честный, преданный и порядочный человек.

— Ага, я до сих пор забыть не могу его «порядочность». Вот только честным это назвать как-то язык не поворачивается.

Карл указал пальцем на шрам, который у него не так давно появился над левой бровью.

— Ты все об этом? С другой стороны, все могло закончиться гораздо хуже. До сих пор ума не приложу, как тебе удалось меня переубедить?

— Виной всему мое врожденное обаяние.

— Да в вас «обоих» этого хоть отбавляй.

Одарив Карла дежурным поцелуем, она села за руль автомобиля, после чего, включив двигатель, поставила его на холостой ход.

— Я надеюсь на твою пунктуальность завтра, ты обещал. А то, что я передала сегодня, подготовь к следующему разу.

— Хорошо, постараюсь.

Наклонившись к крылу автомобиля, Карл попытался снять налипший ком грязи. И тут в мутном отражении зеркала показался знакомый силуэт в сером пальто, с собранными в хвост белокурыми волосами.

Карл обернулся, на что незамедлительно последовала реакция девушки. Она быстро зашагала к перекрестку, возле которого стоял небольшой санитарный фургон и два грузовика. Карл ускорил шаг, и вскоре ему пришлось почти бежать за ней. С детским упрямством она все больше ускоряла темп при каждом его новом окрике, так что нагнать ее удалось только у самого перекрестка. Схватив за руку, он резко повернул ее лицом к себе, при этом чуть не получив увесистую оплеуху.

— Убери от меня свои грязные руки, я больше не хочу тебя видеть, — лицо Хильды было мокрым от слез. Губы слегка дрожали. А большие карие глаза блестели, излучая боль и страдание вперемешку с презрением и яростью.

— Дай я все объясню.

— Все что мог, ты уже объяснил.

Хильда попыталась высвободиться из крепкого захвата, но у нее ничего не вышло. Не сдаваясь, она продолжала предпринимать все новые и новые попытки, и, воспользовавшись последним шансом с неимоверной силой, резко дернула руку на себя. Влажная от моросящего дождя, кисть проскользнула по ладони Карла, и он на мгновение ощутил острую, режущую боль. Ладонь инстинктивно сжалась в кулак. Но кровь от этого меньше идти не стала, продолжая тоненькой струйкой стекать на мокрый гравий.

Хильда хотела побежать дальше к машине, но вид крови остановил ее. Медленно открыв свою ладонь, она кинула какой-то серый предмет к его ногам, попав им как раз в то самое место, куда капала кровь.

— Это тебе. Подарок, — произнесла она на изумление спокойным голосом. — Надеюсь, ты не истечешь кровью, пока дойдешь до санчасти. Вот приложи это, он чистый, — в ее руке появился маленький, клетчатый платочек. — Прижми сильнее.