"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост
Но главным аргументом вышло вот что. Максим недавно купил себе новую цифровую зеркалку, о которой долго мечтал. А потому испытывал зуд в руках, обычный для любого фотолюбителя, в руки которого попала новая техника. Хотелось что-нибудь поснимать. Максим увлекался фотографией с детства. Ну, а Карелия для фотосъемок — это не самый плохой вариант.
Доехал более-менее нормально. Правда, дорога за деревней Гимолы оказалась труднопроходимой даже для джипа. Но хозяин авто имел опыт поездок по российской глубинке. У него в багажнике имелись топор и лопата. Так что с помощью этих инструментов и какой-то матери к вечеру добрались до лагеря желающих странного.
Место оказалось достаточно людное. Кроме лагеря, в котором они устроились, рядом имелось ещё несколько. Ну, что дальше? Поставили ольгину палатку, внесли свои продукты в «общак» — а тут подоспело время коллективного ужина.
Причем, принимая пищу, все пили только чай или растворимый кофе. Пьянок на фоне карельских скал программа явно не предусматривала. Ребята были как ребята. Правда, кое у кого в глазах стояло эдакое безумие. Но ведь каждый может сходить с ума как хочет, если другим не мешает.
А вот дальше начались интересные дела. Около одиннадцати часов местных деятелей пробило идти на эту самую Воттоваару.
— На фига? — спросил Максим свою подругу.
— Да ты что! Та будет самое главное!
Вообще-то Оля, которая была весьма говорливой, про цели их поездки молчала, как партизан.
Блин, шабаш у них там, что ли? Но тоже интересно. К тому же, ночи в Северной Карелии в середине июня белые, побелее, чем в Питере. Так что Максим отправился со всеми, прихватив свою камеру. Освещения было маловато, но снимать, в общем, можно.
Воттоваара и в самом деле производила впечатление. Это был скалистый кряж, на котором торчали мертвые деревья. Причем, выглядели они очень экзотично — сухие ветви были причудливым образом перекручены. Между деревьями наблюдались неслабые валуны. Причем, некоторые явно были уложены в некие узоры человеческой рукой. Кому и зачем это было нужно? Максим перед поездкой посмотрел кое-что в Инете про эти места. Тут от века была дикая глухомань. Все окрестные населенные пункты, как и железная дорога, возникли лишь в тридцатые — когда большевики силами зэков стали тут добывать лес. Всякие мистические гонки Максим читать не стал, дабы не засорять мозги. Он считал себя атеистом.
Наконец, группа искателей странного и примкнувший к ним Максим вышли на плоскую поляну, в центре которой находились причудливо выложенные камни. Народу тут собралось много — сотни две точно. Но не имелось никаких атрибутов, известных Максиму по американским фильмам. Ни тебе балахонов, ни факелов, ни пентаграммы в центре. Собравшиеся были в обычной одежде, в которой обычно выезжают на природу. Зато наблюдались предметы вполне понятные. По краям поляны стояли софиты.
Максим хотел запечатлеть всю эту красоту — но оказалось, что камера не работает. Он ругнул себя за жадность — аппаратуру-то он приобрел в «Юлмарте[193]». Там дешевле, но ребята говорили, что иногда купленное в этой сети ведет себя странно.
Но достав смартфон, он убедился — тот тоже не пашет.
— Слушай, Оля, у тебя телефон работает?
Та достала мобилу.
— Нет… Но тут так бывает. Тише…
В самом деле, народ молчал. Обычного гула толпы не было слышно.
И тут вдруг тишину разорвал звук запущенного дизельного движка. Оба на! И ведь как его сюда доперли-то? Вспыхнули софиты, образовав светлый круг. В него вошел крепкий коротко стриженный парень в ярко-красной куртке — из тех, которые носят туристы и альпинисты.
— Друзья! Мы собрались для того, чтобы попытаться шагнуть в царство свободы и разбить эту безумную связь времен…
Дальше парень понес какую-то ахинею, в которой Максим ничего не понял. И наконец выдал.
— Друзья! Давайте перед великим событием сосредоточимся на двадцать минут…
И тут вдруг в кармане Максима пискнуло. Так, кажется, смартфон заработал. Он включил камеру — и убедился: она пашет.
Сосредотачиваться он не очень хотел. У него появилась иная мысль. Пару месяцев назад на какой-то пьянке с коллегами Максим познакомился с журналистом Сергеем. Поскольку социологическая тусовка была, в основном, женской, обсуждавшей какие-то свои темы, то они с журналистом разговорились под коньячок. Мужик оказался интересным — много чего знал и повидал. Да и с деловой точки зрения был полезен — поскольку имел отношение к организации избирательных кампаний. А в них и социологу работа найдется. В общем, обменялись телефонами. И вот у Макса мелькнула мысль — а почему бы и не написать статейку о том, что тут происходит? Сергей протолкнет в какую-нибудь желтую газету. Денежки — они лишними не бывают. Родители Максима жили в Вологде и не особо процветали. Так что рассчитывать приходилось только на себя.
Но писанию статей для газет Максим был не обучен. Зато он умел снимать. Вот на это и надо делать упор. Оглядевшись, он увидел небольшое возвышение, с которого это сборище должно отлично просматриваться. Потихоньку парень двинулся в ту сторону. Никто из собравшихся на это внимание не обратил — все ушли очень глубоко в себя.
На пригорке нашелся подарок — плоский валун, на который можно поставить камеру, чтобы снимать с большой выдержкой. Штатива-то Максим в поездку не захватил. Устанавливая аппарат, парень обратил внимание — камень какой-то уж очень плоский. К нему явно тоже кто-то когда-то руки приложил…
С пригорка было видно, что кроме движка, на краю поляны имеются ещё какие-то агрегаты, возле который копошились трое парней. Был заметен и светившийся в белой ночи экран ноутбука. И что это за технизированная секта? Впрочем, в это безумное время всё возможно. Главное — больше шансов, что напечатают.
Максим успел сделать пару снимков, когда парень в центре нарушил молчание.
— И вот теперь свершится!
Люди возле аппаратуры зашевелились. Пару минут ничего не происходило. А потом… Пейзаж подернулся серым туманом, толпящиеся люди стали в нём вроде как растворятся. А камень вдруг засветился фиолетовым цветом… И всё.
— Мсье! Вы очнулись?
Максим продрал глаза и понял, что он лежит на какой-то койке…
Кто, где когда?
Итак, он куда-то попал. Скорее всего, во Францию. И явно не в своё время. Конечно, во Франции не все живут в шоколаде, но обстановка была уж слишком убогой. Как это называется-то? Попаданец, что ли?