Георгий Савицкий - Поле боя - Арктика

— Радиорубка, передавайте сообщение в штаб флота в Североморске: «Подвергся таранному удару английского эсминца вследствие его провокационных действий. Имею повреждения».

— Есть!

— Команде — осмотреться в отсеках! Доложить о повреждениях. Аварийным партиям приступить к борьбе за живучесть и непотопляемость корабля!

Команда сразу же начала борьбу за живучесть. Моряки подвели к пробоине пластыри, укрепили их домкратами. Мотопомпы стали откачивать воду. Сразу же обесточили некоторые агрегаты во избежание коротких замыканий и пожара. В корабельном лазарете врач оказывал помощь пострадавшим.

Кренясь на правый борт, «Гремящий» продолжал следовать за авианосной эскадрой НАТО.

На борту английского эсминца дела обстояли много хуже. «Даймонд», и вся серия этих кораблей, проектировался по технологии «стелс». Но, получив весьма относительную «невидимость», в мореходных качествах он однозначно проиграл. Можно сказать, что история с опасной приверженностью британского Адмиралтейства «модным» тенденциям повторялась.

В 1940 году в бою с немецким линкором «Бисмарк» первым же его залпом был потоплен английский линейный крейсер «Худ», самый быстроходный корабль в своем классе. В погоне за скоростью англичане предельно облегчили его, сэкономив на толщине брони. Но скорость не спасла английский крейсер от тяжелых крупповских снарядов линкора «Кригсмарине» и последовавшей за этим практически мгновенной и страшной гибели.

«Даймонд» сейчас тоже с трудом выдерживал удары стихии, но он ведь был не один. Сразу несколько фрегатов и эсминцев из боевого охранения авианосной группы поспешили на выручку, прикрыв поврежденный корабль своими бортами от волн. Вскоре шторм стал стихать, и в воздух поднялись спасательные вертолеты.

А вот «Гремящий» боролся со стихией в гордом одиночестве. С борта американских и английских судов даже радиограммы с запросом о необходимости помощи не пришло! Конечно, к русскому эсминцу уже спешили на помощь находящиеся в Баренцевом море корабли Северного флота, но им еще оставалось несколько суток пути, а по курсу самолетов морской авиации встал непреодолимой стеной атмосферный фронт. Пока тяжелые Ту-142М его обогнут…

Мореходные качества эсминцев проекта 956 «Сарыч» были очень высокими, это-то и помогало переносить удары штормового моря. Прошло много изматывающих и томительных часов, пока русский корабль выбрался из штормового района. Но сразу же объявилась другая напасть.

— ГКП[9], докладывает оператор РЛС. Наблюдаю воздушную цель. Цель одиночная, средневысотная, малоскоростная. Предположительно, самолет-разведчик.

— Вести цель. Зенитным средствам — готовность № 1!

— Есть готовность один!

— Товарищ капитан, это «Урод», подходит с кормы.

Базовый патрульный и противолодочный самолет ВВС Великобритании «Нимрод» действительно выглядел как летающий мутант. Непропорционально массивная носовая часть бугрилась бородавками обтекателей антенн, в хвостовой части вытянулся длинный обтекатель магнитометра для обнаружения подводных лодок. Относительно короткие и широкие крылья несли турбовинтовые двигатели, которые позволяли ему часами, если не сутками, висеть над районом патрулирования. И при этом своим радаром и другими следящими системами он мог охватывать огромную территорию в сотни морских миль.

А сейчас он просто висел над поврежденным русским эсминцем и действовал на нервы морякам.

— Сбить бы эту суку! Где же наши…

Свои самолеты они услышали уже скоро. Именно услышали — рев четырех двигателей с восемью соосными винтами диаметром восемь метров, казалось, заполнил все небо. Из-за туч показались два огромных воздушных корабля — дальних противолодочных Ту-142М. Они быстро нагнали «Нимрод» и заняли позицию по бокам от него. Дистанционно управляемые стрелковые турели со спаренными 23-миллиметровыми пушками красноречиво повернулись в сторону английского самолета.

— Уходи, не доводи до греха. — Командир головного Ту-142М повернул голову в защитном шлеме и поджатой кислородной маске к боковому окну.

— Смотри, гад, висит и не уходит. — Голос второго пилота звучал приглушенно из-за кислородной маски.

— Ваня, шугни-ка нашего «денди». — И уже серьезно командир корабля отдал приказ: — Штурман-оператор, упреждающую очередь по курсу «Нимрода»!

— Есть! Выполняю.

Дистанционно управляемая верхняя турель развернулась на девяносто градусов и уткнулась стволами в английский самолет. Второй пилот двинул рычаги управления вперед, и ведущий Ту-142М вырвался вперед. Коротко протрещала поперек курса «англичанина» очередь трассирующих снарядов.

«Нимрод» курс не изменил.

— Ну что, таранить его, что ли…

Гигантские лопасти двойных винтов русского самолета могли нашинковать «Нимрод», словно кочан капусты.

— Командир, он снижается. Уходит, — прозвучал в наушниках доклад командира огневых установок из задней кабины.

— Это штурман, вижу наш эсминец! Справа по курсу.

— Ракету! Любую сигнальную ракету!

Есть.

Под крылом медленно проплывал эсминец, казавшийся с высоты игрушечной лодочкой. От головного самолета отделилась россыпь зеленых звезд. Им навстречу потянулись такие же зеленые светляки с палубы «Гремящего».

— Товарищ капитан 3-го ранга, радиограмма с самолета: «Сопровождаем вас до границы наших территориальных вод. На помощь уже вышли самолет амфибия Бе-200 и экраноплан «Спасатель». Держитесь».

— Ясно. Идем прежним курсом.

А сводная американо-британская эскадра повернула к берегам Аляски.

Пара необычных самолетов появилась в крымском небе просто из ниоткуда. Только что горы хранили молчаливое спокойствие, и вдруг в один миг оно было разорвано грохотом турбин истребителей. Причиной необычного вида были крылья обратной стреловидности, как У знаменитого экспериментального истребителя ОКБ Сухого Су-47 «Беркут». Солнце играло бликами на остеклении их кабин, острых кромках крыльев, переднего горизонтального оперения и чуть «разваленных» наружу вертикальных «акульих хвостах».

Как будто это были не экспериментальные многоцелевые истребители ОКБ Сухого, а боевые космолеты пришельцев. Истребители слитно сделали «горку» и перешли в пикирование. Потеряв одним махом полторы тысячи метров высоты, самолеты выполнили крутой вираж, а потом уж затеяли такой невообразимый пилотаж, что у зрителей просто глаза на лоб полезли.