Станислав Сергеев - Пепел войны

— Ну все логично, только ты не учитываешь их менталитет.

— Олег, у нас сейчас другие проблемы. Время покажет. А поверь мне, они за следующей партией продуктов отправят самых симпатичных и привлекательных девчонок, помоют их и подкрасят. И знаешь почему?

— Ну скажи, знаток человеческих душ.

— Потому что у нас нет рабов… Выбор простой: или идти в рабское услужение к другим бандитам, либо к нам, таким сильным и богатым…

— Да, Серега, ты всегда был прагматичным циником.

— Может поэтому и жив до сих пор…

Бункер «внутряков» официально стал нашим и люди, с которыми мы воевали против боевиков, чуть ли не торжественно принесли присягу. Тем же вечером туда отправили несколько машин, забитых продуктами, питьевой и технической водой, горючим. Марина отвлеклась от раненных, которыми теперь занимались двое хирургов, проводила среди вновь присоединившихся поголовную диспансеризацию. У нас прибавилось техники: два танка, один из которых был современным украинским Т-64БB «Булатом» а второй такой же, как находящиеся у нас на ремонте в Перевальном Т-64. Два стандартных бронетранспортера БТР-80, которые активно использовались в последнее время и парочка в неработоспособном состоянии, стоящие в ангаре в дальнем углу. Тут же были найдены долгожданная установка «Град», но как большинство такой техники без боеприпасов и пара БРДМ-2, судя по поврежденным корпусам, активно повоевавшим в свое время, но абсолютно не работоспособных на нынешний момент. Еще в бункере были неплохие запасы оружия и боеприпасов, и что особенно порадовало несколько боекомплектов артиллерийских снарядов для танков. Для наведения порядка и учета была назначена специальная комиссия во главе с Васильевым и Дегтяревым, который в свою очередь обещал договориться со своими знакомыми и достать боеприпасы и для «Града», и для «Шилки». К всеобщему удивлению на дальнем складе были обнаружены еще три зенитные автоматические установки ЗУ-23-2, правда, тоже без боеприпасов, но установленные на консервацию по всем правилам, что не могло не радовать.

Жизнь продолжалась, но у нас на повестке дня была очень важная проблема отправки Борисыча с дочкой в Москву, а времени и так было потеряно очень много, с учетом напряженной обстановки возле точки выхода портала на той стороне.

Мы вернулись, и занялись срочными делами, требующими немедленного решения. Опять время пролетело очень быстро, и уже готовились к выходу в 41-й года, когда в назначенное время вышли на связь наблюдатели, для которых начали специально оборудовать помещения вне бункера, с тамбурами, фильтрацией воздуха и проложенными кабелями питания, чтоб люди могли нормально раздеться и перекусить, находясь на дежурстве. Они доложили, что появились вчерашние гости, напомнившие о нашем обещании с ними пообщаться. Получив разрешение на пропуск к передвижному штабу двух невооруженных людей, переговорщики пошли в нашу сторону. Пускать в бункер мы их не стали, из элементарного чувства самосохранения — еще неизвестно что они могли за собой притащить, поэтому после боевиков, бункер тщательно мыли и чистили.

Через полчаса гостей подвели к нам. Их старательно обыскали и запустили в кунг КАМАЗа, который на нынешний момент уже являлся нашим передвижным штабом, на что его хозяин, Олег Дегтярев, не имел претензий, посчитав машину, как вклад в общее дело.

Мы опять разыграли небольшой спектакль, сидя за столиком, попивая немецкий трофейный кофе от которого уже тошнило за двое последних суток. Когда в сопровождении охранник гости вошли, мы сидели над картой Симферополя, обсуждая расположение других бункеров и степень опасности, которую могут представлять их обитатели для нас.

Вот когда появились гости, я, честно сказать очень удивился. Кого-кого, а этих людей не ожидал встретить, прямо привет из прошлого. И самое интересное этих приветов, за последнее время что-то слишком много появляется. Сегодняшних гостей я знал и всегда уважал, не смотря на национальности и на все события последнего времени. Но вот они, похоже, были не сильно удивлены, хотя тоже были рады встретить знакомого человека в руководстве одной из самых сильных военных группировок региона.

Показывая свое уважение, я подскочил и пошел на встречу к людям из такого далекого прошлого. Олег Дегтярев, заметив, как изменилось мое лицо, сквозь зубы задал вопрос.

— Серега, ты их знаешь?

— Конечно. Нормальные люди, Олег.

— Ну смотри…

Я сразу познакомил гостей с моими соратниками. Высокого, светловолосого пожилого мужчину лет пятидесяти я представил как Старостенко Виктора Сергеевича, начальника кафедры радиоэлектроники Симферопольского государственного университета. Второй явно не русской наружности, но с сединой в густых черных волосах, был Мазинов Алим Асетометович, мой бывший научный руководитель, еще в те времена, когда до армии я учился в этом университете, на той кафедре, которую до момента начала войны возглавлял Старостенко.

Алим сразу уважительно поздоровался.

— Здравствуйте Сергей, давно о вас не было слышно, а тут как начались события последних дней и ваше имя обсуждается среди всех выживших. Мы все гадали, вы это или нет, но потом решили сами нанести, так сказать, визит вежливости

— Плохо, что так поздно это сделали.

Тут в разговор вмешался Старостенко, который всегда отличался завидным чувством юмора.

— Ну Сергей, ты тут так разошелся, приди мы раньше, ты бы и нам надавал за компанию. Пришлось бы тебе извиняться.

— Все равно — плохо. Мне как раз не хватает специалистов по электронике, по полупроводникам, именно людей науки, а вы засели где-то и прячетесь. Знал бы, помог. Как вы живете?

— Да как все. Собираем, что можем, сами кое-что выращиваем, налаживаем, ремонтируем. Сам понимаешь, времена такие, что если кто узнает, обязательно попробует отобрать, поэтому сильно и не высовываемся.

— Энергетику берете от ветросиловых установок?

— Конечно. К сожалению, из-за поднятой пыли во время войны, прозрачность атмосферы еще недостаточная и воспользоваться солнечными батареями нет возможности.

Под воспоминания о прошлой жизни, я их угостил трофеями и по тому, как они с достоинством, но несколько поспешно ухватились за мясные консервы, было понятно, что и у них большие проблемы с продовольствием.

— Что так все плохо?

Старостенко устало глянул на меня, держа двумя руками чашку с горячим кофе.

— Как можем, выкручиваемся, выращиваем грибы. Но витаминов все равно не хватает. Дети болеют.

— Много у вас людей?