"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Тем не менее дело знает – прочая артиллерия в относительном порядке. Открытые заслонки обнаружились ещё в кормовой башне, но по уважительной причине. Где-то заело, и корабельные ремонтники клянутся к утру исправить. Проверка заряжания на скорость прошла успешно – в норму уложились все, даже раздолбаи правого заднего каземата. Значит, есть шанс не ударить в грязь лицом на грядущих стрельбах.

– Стало быть, так, Гроб, – сурово подытожил Воислав. – С сегодняшнего дня проверять начну внезапно и подло, днём и ночью. И от тебя жду того же: песка и скипидара для клизм заказывай любое количество, все наряды подпишу. Ясно излагаю?

– Так точно, товарищ капитан III ранга! – вытянулся во весь свой не слишком могучий рост подчинённый, безуспешно притворяясь придурковатым матросом-первогодком. И уже нормальным тоном заверил: – Всё будет сделано!

– Надеюсь… И что творится с носовой башней? При повороте скрежещет так, будто под ней дюжину котов давят.

– Подшипники с вмятинами, скорее всего. Военпред, гнида, с заводскими скорешился и все акты подписал без нас с Бегемотом, один Хорёк к ним ездил. А потом Дедушку поймал перед отправкой в больничку, и тот, не ожидая подляны, подмахнул – подпись старпома стоит, значит, всё в порядке. Он-то не знал, что Хорёк уходит, а тот уже одной ногой на новом месте, и какой ему интерес скандалить?

– Почему Хорёк?

Полученная от товарищей кличка много говорит о человеке. Самого Гверо ещё с училища прозвали Дятлом – увидев непорядок, он долбил, не переставая, пока не добивался своего. За что стармеха нарекли Бегемотом, тоже ясно – достаточно один раз увидеть. Дедушка – командир, ему год с хвостиком до отставки. А чем прославился Джикес?

– Вонюч и пакостен. Нагадил и бумажкой прикрылся, не в первый раз.

– Ладно… Послезавтра стрельбы. Приборы управления огнём вроде в порядке, но им сто лет в обед. Опозоримся ведь…

– Перед ремонтом я составил очередной рапорт насчёт замены, без толку, – уныло махнул рукой Гробич. – Но выход есть. Пойдём ко мне…

Офицеры втиснулись в крохотную каюту, где еле помещались откидная кровать, привинченные к полу стол со стулом и тумбочка (шкаф для одежды был встроен в переборку). Бормоча «да где же ты, зараза!», каплей покопался в ящике стола. Извлёк оттуда листок, покрытый кривыми, как его палец, рукописными каракулями.

– Порядок учебных стрельб обычный. Буксиры тащат на двух канатах длиной с версту дирижабли, загримированные фанерой под корабли вероятного противника. Канат поддёрживают малые дирижабли – иначе порвётся под собственной тяжестью. Чтобы нам жизнь мёдом не казалась, буксиры по заранее утверждённому плану меняют скорость и направление движения. Например, передний буксир может остановить машины, а задний, наоборот, их включить и потащить мишень на себя. Согласно условиям учений, участникам изменения неизвестны…

– Решил вспомнить детство золотое и заставить меня слушать лекцию? – раздражённо осведомился Гверо.

– Ни в коем случае! Всего лишь хочу похвастаться. У меня есть схема движения мишеней. Джикес достал её, желая блеснуть победой на стрельбах перед новым назначением, однако сдристнул отсюда раньше. Как и подобает поганому хорьку, схему он утащил с собой, но я её видел и срисовал по памяти.

– Предлагаешь сжульничать?

– Ты почему тут? – вопросом на вопрос ответил Гробич. – Мы все штрафники на этой древней лоханке. Я – из-за невезения, знаешь моё счастье. Бегемот – из-за характера: дал за дело в рожу одному засранцу. Дедушка современные корабли не тянет, ему бы дослужить как-нибудь. Теперь и тебя, как дятла на гнилой пень, посадили, чтобы начальство не раздражал. Так что сие есть не жульничество, а военная хитрость. От которой, кстати, скоро пострадаю я сам…

– С чего бы?

– Думаешь, я не помню, кто гонял наш взвод, пока тот не вошёл в тройку лучших? – Любой альрамейский священник заплатил бы золотом, чтобы читать проповеди в Дни Изгнания с такой скорбью. – Когда мы победим на завтрашних стрельбах, этот изверг из нас душу вынет, если мы потом хотя бы раз покажем результат хуже. И не успокоится, пока «Тавалога» не окажется чемпионом флота без всяких подсказок. Даже если от меня и моих ребят кожа да кости останутся. Утешает, что Бегемоту с его чумазой братвой тоже придётся плохо. Как, впрочем, и всей команде…

– Вижу, подхалимничать за время службы ты научился! – снисходительно одобрил строгий начальник. – Насчёт хитрости… пожалуй, я подумаю. А Джикес в чём перед начальством провинился?

– Он-то как раз ни в чём. Требовалось в послужной список занести должность старпома, а квалификация не позволяла. Вот и нашли корабль, который не жалко.

– И где он теперь?

– На «Любомире Бортиче», вторым помощником.

Гверо присвистнул. И не только потому, что предшественник теперь служит вместе с Велько. Линкоры, названные именами вождей и основателей Народного Союза, – сильнейшие во флоте. Превзойти их должны корабли, поименованные в честь четырёх братских республик, но из них лишь первые два недавно заложены…

– Неплохо прыгнул! Небось, ещё и с повышением в звании?

– А как же! Он сейчас кап-два, и это только начало! – Веселин присвистнул с завистливым восхищением, глаза загорелись – каплей любил посплетничать. – У его маман та-акие связи на самом верху… Знаешь, почему Хорёк на стрельбы не остался? Потому что «Бортич» отправился в Орлеанию, где мамочка для сыночка припасла место военного атташе. После того как жена товарища Грдамича, прекрасная Ирида, вообразила, что умеет играть, Десана уже не главная киноприма, но может ещё очень много! Говорят, в посольстве уже и смотрины запланированы.

– Атташе, говоришь? И смотрины? Очень кстати…

– Не понял… – Гробич вопросительно взглянул на Войко. Тот усмехался, причём чрезвычайно пакостно. Ещё с курсантских времён артиллерист помнил: так Дятел скалится, когда ему приходит в голову какая-то особенная каверза.

Столица Орлеании город Лютеция

На праздничный банкет в честь 250-летия победы флота Лиги над хинтерландским узурпатором Рудольфом Оберштауффеном от команды «Любомира Бортича» были приглашены капитан, старший политвоспитатель и, конечно, будущий атташе капитан II ранга Джикес. Прочие офицеры, кроме вахтенных, могли быть свободны до завтрашнего утра, и Велемир отправился выполнять отцовское поручение. Его путь лежал на улицу Солей, которую, как и соседние, назвать улицами не поворачивался язык.

Уютные особнячки в старинном стиле размещались посреди парка в никому не ведомом порядке: № 5 по одной аллее мог следовать за № 8 по совсем другой и располагаться напротив № 14 уже по третьей. Иногда ноги тормозились сами по себе – уж больно причудливо смотрелись виллы местных жителей. Вот этот похож на старинный замок с башенками, тот