"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост
– Разве ваша горничная не умеет чинить одежду? – удивилась Малета.
– Я приехала только с гувернанткой для детей. Погладить одежду она может, но сложный ремонт…
– Завтра? На «Олимбисе»? Мы с дочкой летим тем же рейсом! – вновь вскипела энтузиазмом госпожа Бранчковска. – Давайте я отдам костюм моей Вольке. Она его вычистит, за время полёта починит, и будет, как новенький. И порван-то совсем чуть-чуть!
В отеле Карин ждал сюрприз. На летней веранде сидела и попивала лимонад та самая парочка из магазина.
– Аньела! – с облегчением воскликнула госпожа Бранчковска. – Ты в порядке? В городе Боги знают, что творится!
– Так здесь полно полиции, мама. Нас охраняли, как президента.
– Госпожа Ле Гуа, позвольте вам представить мою дочь Аньелу, – церемонно сказала Бранчковска. – Еджен, мой секретарь.
Девица фыркнула в стакан с лимонадом.
– Очень приятно! А вы костюмчик испачкали, новенький… Вот ведь не повезло… Столько денег стоил…
– Зато есть о чём вспомнить, – пожала плечами Карин. – Недорогая плата за хорошо проведённый вечер.
И прошла в гостиницу.
«Смешная заносчивая девчонка… потеряла билет…» – пронеслось в голове Малеты. Она придвинулась к дочери, схватила её за руку.
– Слушай, ты, поганка! – зашипела она. – Это Карин Ле Гуа! Её муж в тысячу раз богаче, чем отцы всех твоих кавалеров, вместе взятые. И если ты позволишь себе хоть словом, хоть взглядом… Поняла?!
– Да поняла, поняла! – выворачиваясь из захвата и направляясь ко входу, процедила Аньелка. – Мамочка встретила даму из светской хроники. Развлекайся, я не мешаю!
– Дрянь! – резюмировала Малета и пошла за ней. Нужно срочно сдавать заранее купленные билеты и брать каюту на «Олимбисе». Придётся переплатить, но продолжение знакомства того стоит.
Еджен дождался, пока все исчезнут, и заказал кофе с рюмочкой ликёра. Меньше всего он хотел оказаться между хозяйкой и дочкой, когда эти две бешеные кошки сцепятся, хотя всецело был на стороне бани. Раз у её спутницы и вправду столько денег, то, конечно, надо постараться с ней подружиться и развести на взнос в фонд. Впрочем, даже если и не удастся получить деньги, контакт в столь высоких сферах никогда лишним не будет.
Наутро Карин сидела у зеркала и пыталась замазать щеку тональным кремом, когда в дверь постучали. На пороге стояла невысокая девушка в сереньком платье.
– Я от госпожи Бранчковской… Она велела у вас костюмчик взять…
Пока нянька доставала пострадавшую одежду, Волька подошла к Карин.
– Царапка видна, госпожа. Её не так надо…
– А как? Ты умеешь?
– Умею, конечно! Позволите?
Горничная мигом привела лицо в приличный вид, получила костюм и пару серебряных монет и, довольная, удалилась. Карин, тоже вполне удовлетворённая, осмотрела себя в зеркало. Перед отлётом предстоял прощальный обед с семейством сестры и что-то ещё… Ах, да! Не забыть выяснить у зятя, что там вышло с хонорским восстанием и Великим походом!
Профессор кафедры всемирной истории Винджувацкого университета, конечно, знал всё и о походе, и о восстании, но сперва пришлось выслушивать причитания родственницы. Ещё в прихожей сестрица впихнула в руки свежую газету. На первой полосе сиял жирный заголовок: «Беспорядки в Винджуваце: жена торговца смертью в ужасе».
Наглый репортёришка, некто Стано Белич, дословно передал её стенания, но честно не стал печатать непрезентабельное фото с площади. Вывесил портрет из либертальского журнала мод, поганец – так тут он в своём праве! О том, что не упомянет фамилию, разговора не было. А всё Малета: на всю площадь вопила, какую важную особу едва не затоптали!
Дальнейшие размышления прервали новые оханья сестры и обед. Едва дотерпев до конца, Карин утащила зятя в его рабочий кабинет. Оказалось, он даже картину видел, когда летал в заграничную командировку.
– Снято отменно, но с точки зрения исторической правды – полная чепуха, как обычно у киношников и бывает. Каратели из оккупированной Хинтерландом Вендии там действительно зверствовали, но их было совсем немного. Хонорских полицейских и солдат в составе хинтерландской армии участвовало в подавлении восстания куда больше. Да и в Невриде и Вендии они свирепствовали почище самих хинтерландцев. У нас об этом не принято писать: дружба народов и всё такое, но даже от чтения документов кровь в жилах стынет. Деревни, которые подозревались в помощи партизанам, сжигали со всеми жителями. Партизан приколачивали к деревьям, вспарывали животы и вырывали внутренности. С некоторых заживо сдирали кожу… Ну а состязание: кто больше за час голов отрубит – и вовсе чисто хонорский спорт.
Госпожа Ле Гуа попыталась представить такое, и её едва не вывернуло наизнанку.
– И ещё не стоит забывать, что когда в начале Второй великой войны Хинтерланд захватил Орлеанию и Рангстаад, там тоже нашлось достаточно предателей, – к счастью, свойственник вернулся к менее зверским подробностям. – И на Хоноре, и у нас они убивали, насиловали и грабили. Только Вейдиц об этих мелочах почему-то забыл.
«Поскольку очень хочет получать премии престижных международных фестивалей, – ехидно подумала Карин. – Кто же в Лиге даст премию за обличение зверств её собственных граждан?»
Однако вслух тему развивать не стала, продолжив расспрашивать о событиях прошлого столетия.
– Так ведь Кордич действительно не пришёл? После просмотра какой-то парень кричал, что он предал Хонор, как Хрноевич – Джамхиру.
– Ничего общего! С Джамхирой у нас имелся договор, а хонорским повстанцам никто ничего не обещал. Тем более, Кордич был бессилен: его самого разбили, Народно-Освободительная армия уходила с Вендии, а её небесный флот состоял в основном из наспех вооружённых гражданских судов. Хинтерландские корабли без труда сбили бы всех. Ну а случись чудо и удайся высадка – конец тот же, только на земле.
– Там упоминалась эфирограмма, что венды спешат на помощь.
Зять пренебрежительно отмахнулся.
– Её послали в целях дезинформации, перед началом Ледяного похода, – сколько лекций он уже прочёл о тех временах? – Хинтерландцы в небе Вендии собрались вокруг точки формирования волчка на Хонор, а партизаны тем временем улетели на Олимбис. Риск невообразимый! После схода со старой орбиты планета движется по вытянутому эллипсу. Полный оборот занимает сто лет, из которых на пребывание в окрестностях Экзепра и Джалны приходится лишь два года. Остальное время она удалена от солнц, и там замерзает всё.
Попасть на Олимбис можно было один раз – из Вендии, и через пятьдесят семь дней уйти на Тогтарею, причём не все верили, что эти волчки существуют, особенно второй. Не сформируйся он в нужное время и в нужном месте, партизаны унеслись бы с Олимбисом за миллионы вёрст и умерли от голода и холода. Маршал рискнул – и выиграл. Отсиделся,