Ма Лернер - Дорога без возврата
А мед тоже полезный, но при переломах и ранениях. Очень способствует заживлению. Зверь сказал, не хуже антибиотиков работает.
Я взглянул на нее и мысленно порадовался, какие они тут прозрачные. Совершенно не умеют закрываться. Наверное, думают, что по лицу ничего не понять, а тут по запаху и движениям все прекрасно слышно и видно. У нас каждый с детства учится себя в броне держать. Это делается настолько автоматически, что иногда забываешь, что должен его снять, чтобы сделать какие-то определенные вещи. Работать с силой под щитами только пауки могут, но зато и не влезут тебе в голову и про чувства не догадаются.
- Я, - пояснил ей, на невысказанный вопрос, - из рода медведей, Черепаха из волков, есть еще разные, а Леха сам себе род. Поэтому и Зверь, что своего вида не имеет. У нас имена бывают двух видов. Или как у чукчей, что вижу, то и пою. Но это родители называют. Или со смыслом, когда повзрослеешь. Вот я Живой, потому что чуть не умер, а вместо этого обманул смерть и гуляю. Если надо можете переименовать в какого-нибудь Ярослава Медведева, от меня не убудет.
Она долго молчала, изредка с интересом поглядывая на меня. Фургон медленно катился, поскрипывая колесами и хлопая брезентовым верхом под ударами холодного ветра. Дорога раскисла от таящего снега и мы ехали, старательно обходя лужи, чтобы не завязнуть. Впереди все время маячила Черепаха и иногда мелькали наши волки, прибегавшие к ней с докладом. Я молчал давая Лене возможность спросить что ей хочется и, не мешая раздумьям.
- Послушай, - сказала она, наконец, - как ты относишься к людям?
Да, вот такого я не ожидал. Еще бы кто мне нормально объяснил, что такое человек.
- Леха говорил, - продолжила Лена, - что вы называете себя Народом, а людей недолюбливаете.
- Ну, да. Мы Народ, потому что из одного корня происходим. Вот только как людей можно любить или не любить вообще? Каждому согласно поступкам его. Как можно относиться к людям вообще? Я пока людей не видел, чтобы кого-то считать заранее плохим.
Лена изумленно открыла рот, чтобы возразить.
- Знаю, знаю. Только вот ты уверена, что вы с Рафиком люди? Я не паук, но эта ваша меченость в глаза бросается. Вряд ли вас можно назвать нормальными людьми.
Можешь, дать точное определение, что такое человек? Разумное существо меня не устраивает. Вон Красотка очень разумное существо, прекрасно понимает, о чем мы говорим, но человеком точно не является.
- Я кошка и не желаю быть вашим человеком, - немедленно сообщила та. - У вас даже нормальных клыков нет.
- Мы поэтому и Народ, что такие как она и Остроухий с Серой наши братья и сестры. Не на словах, а на деле. Не думаю, что церковь признает их имеющими такие же души. А вот Народ признает и верит, что они могут возродиться среди нас.
- А "Человек есть животное о двух ногах, лишённое перьев" оплевал, если я правильно помню еще Диоген.
- Но Найденыша не принимали у вас, - возмущенно заявила она.
- Это правда. А живи в Славянске негр, его бы тоже гоняли и плевали на спину. Что не так?
- Значит, разницу между вами ты знаешь!
- Конечно. Ты знаешь, что такое атавизм?
- Хвост, например, у человека.
- Ну, не совсем так. Это появление признаков, свойственных отдаленным предкам, но отсутствующих у ближайших родичей. Может быть и хвост, а вообще патология в развитии и ненормальное функционирование организма.
- Стоп, - сказала она решительно. - А вот теперь объясни что у него не нормально.
- Вот тут мы вступили на очень скользкую почву. Врать я не хочу, а полную правду вам лучше пока не знать. Ты знаешь про список улучшений у эльфов?
- Все знают.
- Вот у нас тоже кое-что имеется и не все стоит озвучивать. У нас лучше регенерация. Мы сильнее и быстрее такого же человека. Лучше видим и слышим. Такие как Черепаха - это очень высокий уровень, но каждый второй среди Народа то, что вы называете экстрасенсом. Кто-то может общаться мысленно, кто-то видеть будущее, определять по ауре самочувствие или находить воду и руду с минералами. Много есть разных разновидностей. А самое главное у нас у каждого две тени.
- Это как?
- Я не знаю, как объяснить то, что надо видеть. Я смотрю и вижу, кто из какого рода происходит. У Найденыша нет второй тени.
- Но ведь и у нас нет...
- И у орков, и у гномов тоже нет. К людям это не имеет отношения, просто это признак Народа.
Если человек не русский, а француз или испанец, ты будешь к нему хуже относиться?
- Нет.
- А кто-то будет, хотя все они люди. Достаточно сказать вот идет китаец или американец моментально появиться куча шавок гавкающих из-за угла. Это называется ксенофобия и часто относится к близким видам. Потому что они постоянно пересекаются и рано или поздно сталкиваются в конкурентной борьбе. Успешных не любят, потому что завидуют и в глубине души считают, что если бы не мешали всякие разные сами стали бы ого-го. И не важно, что американцы очень разные бывают, не любят всех скопом. А здесь то же самое.
Меченых еще не ловят в зоне?
Она улыбнулась и не ответила.
- Придет время - начнут. А у нас, наоборот, все меченые и не любят своих нормальных родственников. А я человек...
Красотка опять радостно замурчала.
- ... спокойный, - продолжил я, - все люди в целом мне совершенно, - я глянул на Лену и поправился, - до одного места. Я собираюсь сначала смотреть на их поведение, а там уж как получится. Не пошлют убежденного ку-клус-клановца в Африку пообщаться и поработать с тамошними неграми - это плохо кончится. Не надо от меня ждать подобных проблем.
- Все-таки ты удивительно хорошо говоришь по-русски. Ксенофобия, понимаешь...
- У нас в глухой дыре сохранились энциклопедии и словари, но при чужих я собираюсь больше следить за правильным образом деревенского парня и говорить "Чо?", "Куды" и тому подобное. Лошадям обязуюсь кричать "Но, залетные".
Лена засмеялась.
- Ты лучше скажи, я что-то не понимаю, или мы едем не в поселок?
- Сначала заедем в Форт. Чем быстрее избавимся от фургона, тем лучше. Дунай почти очистился от льда, скинем все это и вы погрузитесь. Все уже давно готово, только тебя ждали. Да и лучше несколько раз по одной дороге не ездить. Люди, они глазастые и рано или поздно заметят. Лишние вопросы...
На ночь мы разбили лагерь у маленького ручейка. Я достал из фургона гранулы и запалил небольшой костер.
- Это что? - с интересом спросил Рафик.
- В степи топлива нет, - ставя котелок на огонь, объяснил я. - Там жгут все, включая сухое бизонье дерьмо. А вот деревья ломать нельзя. Поэтому собирают опилки, кору, сучки и все отходы и прессуют в такое. Я продемонстрировал цилиндрики 10 мм диаметром и 5 см длиной. Килограмм гранул, все равно, что пол литра бензина. Сейчас с этим проще стало, орки стружки и обрезки дерева не ценят, задешево отдают.