Михаил Ланцов - Маршал 2

Читая эту заметку Тухачевский просто светился радостью, так как он не только правильно просчитал предстоящее развитие событий, но и смог подложить просто необъятную свинью англичанам. Ведь Гудериан после такого прозорливого предупреждения, безусловно, совершенно иначе отнесется и к остальным словам, которые теперь уже точно не канут втуне. А это означает не только появление намного большего количества германских подводных лодок, еще сильнее бьющих по Великобритании, нежели в реальности, но и серьезный удар по репутации Канариса, если тот, конечно, начнет допускать новые "ошибки" в интересах Туманного Альбиона. И если тот в глазах сильно политически окрепшего Гудериана, совершит предательство интересов Рейха, то глава прославленных Панцерваффе его съест без соли. А если и не съест, то понадкусывает так, что это не сильно облегчит тому участь.

15 октября 1938 года. Москва. Кремль. Кабинет Сталина

Сталин сидел с откровенно довольным видом. Решительный успех левого фронта во Франции потянул за собой продолжение в виде благоприятного разрешения Судетского вопроса, который, в свою очередь, открыл перед Советским Союзом реальные возможности серьезно расширить военно-техническое сотрудничество с одной из самых развитых в промышленном плане государств Европы – Чехословакией. А в совокупности с июньским промышленным кредитом, полученным во Франции, позволяло очень серьезно заняться вопросами серьезной модернизации стратегически важных производств.

— Итак, товарищи, — начал собрание Молотов, — все в сборе, поэтому давайте начнем подводить итоги нашей чехословацкой эпопеи… — впрочем, ничего особенно интересного и нового в пятнадцатиминутном монологе Вячеслава Михайловича не было, так как он только пересказывал в целом общеполитическую ситуацию. — Таким образом, я считаю, что в краткосрочной перспективе угроза оккупации Чехословакии снята. Но, если верить свежей разведывательной информации, есть все основания предполагать через несколько месяцев новое обострение. И как мы из него будем выкручиваться – неизвестно.

— Почему? — удивился Сталин. — Разве схему, реализованную при текущем разрешение проблемы больше нельзя использовать?

— Боюсь, что нет, — развел руками Молотов и кивнул руководителю ИНО. — Абрам Аронович, расскажите всем присутствующим последние сведения.

— Во Франции правые начали очень сильную агитационную кампанию, направленную на устрашение населения будущей войной. Распространяют листовки с изображением расчлененных трупов, депрессивными рассказами и прочими ужасами. Дошло до того, что даже традиционных калек, побирающихся у Нотр-Дам де Пари переодели в форму времен Мировой войны и пустили по улицам столицы, дабы помогать агитаторам. Мы пытаемся ей противодействовать, но пока безуспешно. Есть все основания считать, что в ближайшую неделю президент уступит давлению из-за Пролива и распустит парламент. В сложившейся обстановке можно с уверенностью говорить о том, что если он это сделает, то новый парламент окажется с явно выраженным правым большинством…

— И англичане попробуют заново провернуть ту схему, что они планировали еще на август? — перебил его Сталин.

— Именно так, товарищ Сталин. Нас на новую конференцию уже не пригласят, как и делегацию от Чехословакии, да и сами давить на немцев не станут. И мы, кроме как угрозой начать войну, ничем не сможем повлиять на решение этого вопроса.

— При этом начинать большую войну сейчас мы не можем, — начал пояснять ситуацию Тухачевский. — РККА лишь недавно начала свою реорганизацию и по последним данным только тридцать два процента регулярных частей было приведено к новым штатам, подтянуто по подготовке до удовлетворительного уровня еще меньше. Ускорение реорганизации затрудняется нехваткой специального вооружения, прежде всего ручных пулеметов, артиллерии, средств связи и транспорта. Особенно тяжелая ситуация в артиллерии. По территориальным частям ситуация еще хуже. Начатая пять месяцев назад программа расширенной подготовки обученного резерва только две недели назад сдвинулась с фактически мертвой точки и начала реализовываться. Но нам требуется не меньше полутора лет, чтобы провести полноценную подготовку хотя бы трех миллионов резервистов для территориальных пехотных частей…

— По артиллерии ситуация еще хуже? — с сарказмом спросил Сталин.

— Так точно, — ответил вместо Тухачевского Ворошилов. — И с танкистами, и с авиаторами не сильно лучше. Конечно, стремительное расширение и активизация деятельности Осоавиахима дает о себе знать, но нам нужно время, чтобы рапортовать о приходе РККА в хотя бы удовлетворительную готовность к большой войне.

— Сейчас у нас, — поддержал своего начальника Тухачевский, — всего три армейских корпуса, которые полностью укомплектованы по новым штатам и подтянуты по своей общей подготовке на удовлетворительный уровень. Кое в чем даже на хороший. Это – лучшие наши сухопутные воинские части. Кроме того, у нас есть еще две приличные авиационные дивизии, первая – бомбардировочная, укомплектованная в основном из летчиков, летавших в Испанию, а вторую, истребительную, курирует лично Чкалов.

— Значит мы не можем перейти от блефа к реальным боевым действиям без острой необходимости… — констатировал вождь. — Это очень плохо. И ускорить подготовку войск, как я понимаю, нельзя?

— Нельзя, — с грустным видом кивнул Тухачевский. — Если только в ущерб качеству. Но это будет не подготовка, а очковтирательство. Через два месяца мы сможем подтянуть еще один армейский корпус до удовлетворительного уровня подготовки личного состава и полного укомплектования всем необходимым. Через полтора года – подтянем практически все регулярные части до этого уровня. Главное – наладить учебный процесс, а для этого нужны боеприпасы, топливо и прочее. Впрочем, настолько я знаю, к началу 1939 года с пуском новых производственных линий ситуация значительно улучшится, и мы сможем ускорить общую подготовку.

— Но Чехословакия очень рассчитывает на нашу помощь, — с нажимом произнес Молотов. — И вы сами поучаствовали в том, чтобы генерал Войцеховский взбаламутил там воду, — намекнул председатель СНК на личную ответственность маршала.

— И Советский Союз поможет братской Чехословакии, — с таинственной улыбкой произнес Тухачевский. — Я предлагаю поступить по испанской схеме и как только во Франции будет утверждено правое правительство, начать формировать в Советском Союзе "интернациональные бригады". Само собой, подготовленные заранее из числа советских военнослужащих, официально уволенных из армии.