Андрей Стригин - Заповедник людей

— Неужели это тот парень, что собирал у нас огрызки? — задумчиво произносит Идар и не ждёт ответа.

— Ему не огрызки были нужны, а косточки, — охотно говорит Дима.

— Зачем? А… понятно, — кивает Идар, — деревья решил вырастить, а здесь лес сжёг… стратегически правильное решение. А где он столько брёвен взял?

— Наверное, море выбросило, — Дима со страхом смотрит на забор, где в бойницах виднеются лучники.

— Хорошо укрепился, — благожелательно произносит Идар и добавляет:- Нам бы пришлось повозиться, чтобы сломить их оборону… разве, что по секретному ходу… с тылу ударить?

— К чему такие мысли? — хмуро улыбается Грач.

— Так… по привычке. Теперь, если нас сразу не утыкают стрелами, будем вместе держать оборону. Третья сила появилась.

— А вдруг ещё четвёртая появится? — совсем некстати произносит Дима.

— Всякое может быть, — кивает Идар. — У кого-нибудь есть белая тряпка? — оглядывается он на свой отряд.

— У меня трусы белые… почти белые, — внезапно краснеет Дима.

— Что ж, для белого флага пойдёт, — невозмутимо произносит Идар, а в отряде негромко заржали.

Мужчины выломали длинную ветку, Дима, под нарастающий хохот снимает трусы, стыдливо прикрывая ладонью переднее место. Идар тоже посмеивается, но вскоре ему это надоедает, и он резко обрывает смешки. Импровизированный флаг гордо развернулся на древке. Идар суёт его Диме:- Твои трусы, вот и будешь парламентёром. Давай… вперёд! — выталкивает он его на открытое пространство.

Дима, суетливо затянул ремень на своих штанах, неуверенно выбирается наружу и взмахивает белым флагом.

— Ближе подойди, тебя не видят! — требует Идар.

Со свистом проносится стрела, втыкается в опасной близости, Дима отчаянно закричал и лихорадочно машет флагом.

— Стой! — Виктор удерживает Антона, который собирается выпустить ещё одну стрелу. — Не иначе… белый флаг… это парламентёр. Странно, через подземный ход не пошли… дай отмашку, — приказывает он.

Антон подвязывает к копью цветастую тряпку и взмахивает над забором. Некоторое время человек с белым флагом стоит, сжавшись от страха, косится назад, но вот выходит ещё один человек. Виктор обомлел — это Идар.

— Что за… — Виктор озирается и не может понять ситуации.

Викентий Петрович снимает стрелу с тетивы, опускает лук:- Что-то произошло, не нравится мне это.

Алик судорожно сдёргивает белую панаму:- Так может воспользоваться моментом и… — внезапно он устыдился своих мыслей и густо краснеет.

— Нет, стрелять в высшей степени непорядочно, — понимает его Викентий Петрович, — они парламентёры. Антон, ещё раз взмахни тряпкой, — приказывает он и ногой скидывает верёвочную лестницу.

Идар махнул рукой, вышло ещё десять человек, Виктор напрягается, рука тянется к луку, но больше людей не появляется. Они медленно приблизились к забору и тут, Виктор разглядел, что за флаг у парламентёра и, не выдержав, захохотал, затем, и все на заборе.

Идар кисло улыбнулся:- Спешили очень, не подготовились! Так нам можно подниматься?

Виктор обрывает смех:- Сначала ты.

— Это правильно, — хмыкает Идар, прыгает на лестницу, легко взбирается, перескакивает через остро заточенные концы брёвен, доброжелательно смотрит на Виктора:- Здравствуй, Виктор… как тебя по батюшки?

— Николаевич… но можешь называть меня просто по имени.

— Демократично, — хмыкает Идар. — Зёрнышки от яблок посадил?

— Ты для этого пришёл, чтобы спросить? — с иронией спрашивает Виктор.

— М-да… много времени прошло. А ты здорово изменился, — Идар смотрит прямо в глаза и чувствует в них силу и власть. — Короче, ты прав, не прошлое меня интересует… появилась третья сила, пришлось бросить всё. Я готов заключить с тобой союз.

— Неуместное заявление, — Виктор также смотрит прямо в его глаза. — Какой союз? Это, что, все твои люди?

— Они профессионалы, — Идар старается говорить непринуждённо, но внутренне напрягается.

— Согласен. Но их мало, — Виктор равнодушно глянул через забор, но про себя отметил, люди непростые, могут пригодиться.

— В свете новых событий, это лучшее, что я могу предложить.

— Ты поделись секретом, что за третья сила появилась?

Идар облокачивается о забор, на волевом лице мелькает кривая улыбка:- Секта, а при ней четыре-пять калашей.

— Дед-экстрасенс власть захватил? — понимает Виктор.

— Как-то мутно получилось. Всё с прибытием Игната произошло. Проникся к нему дед… царём сделал.

— Кем? — едва не поперхнулся Виктор.

— Ты не ослышался, — хмурится Идар.

— Он же плотник, — удивляется Антон.

— Плотник, ни плотник, но человеком он оказался непростым. Кстати, предал он вас, секретный ход выдал.

— Это для меня не является неожиданностью, — сверлит его взглядом Виктор. — Про ход знаем.

— Я не сомневался, — ухмыляется Идар. — Это ты продумал комбинацию?

— Нет, просто вычислили негодяев, заодно, решили воспользоваться сложившейся ситуацией, — просто отвечает Виктор.

Идар внимательно смотрит, кивает, показывая, что верит, затем произносит:- Они на вас пойдут, это точно, вопрос лишь во времени. Против их калашей ваш один не потянет. Кстати, не вижу его, — Идар стрельнул взглядом по платформе.

— На другом объекте, — уклончиво проговорил Виктор.

— Калаш понадобится… и мы тоже. Я повторяюсь, давай заключим союз, но, с существенной поправкой, — Идар замолкает.

— Продолжай, — в глазах Виктора появляется интерес.

— Так как моя команда действительно небольшая, я готов пойти под твоё командование.

— А не сложно понижать себя в должности, — слегка улыбнулся Виктор.

— Я человек военный, мне не привыкать. К тому же, это условие будет действовать на время союза. Затем, мы разойдёмся, но думаю, у нас будут уже другие отношения друг с другом. Может не дружеские, но, уважительные… составим договор о ненападении.

Виктор глянул на Викентия Петровича, тот поскрёб гладковыбритый подбородок:- Тема интересная, профессионалы нам нужны, а вот договор о ненападении составит надо сейчас, а не потом.

— Можно и сейчас, — не слишком охотно соглашается Идар.

— Что есть этот договор, фикция, нарушить можно, — нервно хмыкает Алик.

— Как сказать, — внимательно смотрит на него Викентий Петрович, — для предателей… да, а для офицеров, — он быстро глянул на Идара, — нарушить честь, хуже смерти.

Идар неожиданно грустно улыбается:- Ты прав, мы офицеры, а честь превыше всего.

— Что ж, — Виктор протягивает руку, — теперь вы в нашей команде.