Дворкин А.Л. - Очерки по истории Вселенской Православной Церкви

Другие выдающиеся лица, обратившиеся в христианство из язычества в то время, – Гелиодор, автор романа "Эфиопика", сделавшийся епископом Трикки в Фессалии, и Нонн, автор "Диониссиаки", посвятивший после обращения свой талант переложению Евангелия от Иоанна на греческий гекзаметр. Но оба они остались в памяти потомства как писатели, внесшие вклад в классическую традицию, а не в христианскую литературу. Как правило, в Империи не существовало запретов на выражение языческой мысли и на распространение языческой литературы. Весь V в. поэзия и секулярная историческая проза в основном оставались в руках язычников. В начале VI в. уроженец бывшей оплотом язычества Газы Зосима написал историю Империи от Константина до взятия Рима Аларихом в 410 г., доказывая, что все несчастья обрушились на Империю из-за отказа от древней религии.

К 500 г. самым известным уроженцем Газы был христианин Прокопий (известный историк Прокопий Кесарийский был его учеником). Прокопий писал стихи в обычной языческой традиции и в то же самое время выпускал богословские комментарии, состоявшие из цитат авторитетных экзегетов. Интересно отметить, что классические формы остались самодовлеющими в поэзии и истории. Даже в эпоху Юстиниана два его главных историка, Прокопий и диакон Агапит, писали таким образом, будто христианство было несколько неприличным для упоминания феноменом, который следует обсуждать лишь в закамуфлированной форме.

Примечания

10. В поисках утраченного прошлого. – (фр.).

11. Во время турецкого правления (вторая пол. XV в.) он стал мечетью, в качестве каковой просуществовал до конца XVIII в., когда в результате венецианской канонады взорвался временно расположенный там арсенал.

Литература: Карташев; Шмеман. Исторический путь; Мейендорф. Введение; Meyendorff. The Orthodox Church; Chadwick; Runciman. Byzantine Civilization; Quasten.

1. Мы уже не раз упоминали монашество и монахов, что и естественно, ибо в эпоху великих догматических споров монашество играло значительную, если не ключевую роль. Поговорим о его возникновении.

Монашеская жизнь появилась, как нечто определенное, в Египте и оттуда быстро распространилась по всему миру. Конечно, это не случайно, что монашество появилось в то время, когда завершились гонения и христианство стало модным. Монахи стали бескровными мучениками тогда, когда кровавое мученичество прекратилось. Они послужили некоторым противовесом "официальному христианству". Жители христианской империи подвергались опасности забыть, что Империя была иконой и символом, а не реальностью; опасность была в отождествлении Царства Божия с земным царством. Монахи, из-за своего ухода из общества в пустыню, исполняли пророческое и эсхатологическое призвание Церкви, они напоминали христианам, что Царство Божие – не от мира сего.

Основная черта монашества – его фундаментально библейский характер. Пустыня – это место, где нет воды, нет жизни. Там царит смерть и дьявол. Удалиться в пустыню было актом очищения; это был уход не от жизни, а от всех суррогатов Царствия Божия, предлагавшихся обществом. И чем благополучнее общество, тем более суровые испытания накладывали на себя монахи.

Немного позже монашество вернулось в города, осознав, что присутствие диавола сильно и там…

2. Довольно быстро в монашеском движении выкристаллизовались три основные формы.

I. Отшельничество. Обычно его появление связывается с именем преп. Антония Великого, чье житие написал сам св. Афанасий Великий. Родился Антоний около 250 г. в зажиточной коптской христианской семье. Антоний не учился в школе и был безграмотен. Греческим языком он не владел. Около 270 г., будучи еще совсем молодым человеком, он услышал в церкви евангельские слова: "Если хочешь быть совершенным, раздай все, что имеешь, бедным и следуй за Мной". Этот призыв Христа произвел на юношу самое глубокое впечатление. Он раздал бедным родительское имение, после чего устремился в пустыню. Вначале он жил на краю своей деревни, но со временем удалялся все далее и далее от человеческого жилья. Однако очевидно, что он не новаторствовал, а притягивался к уже существующему и не им изобретенному пустынножительству. Жил св. Антоний в пустыне до 356 г., когда скончался 105 лет от роду. Первый период его жизни, столь любимый живописцами и писателями, – это открытая борьба с диаволом. Затем к Антонию начали стекаться ученики и последователи, и он вышел из затвора, чтобы стать их учителем и руководителем.

II. Но настоящую свою форму монашество приобрело с преп. Пахомием Великим (286-346). Это – общинная жизнь. Пахомий тоже был коптом. В отличие от св. Антония он происходил из языческой семьи. Около 314 г., вернувшись с военной службы, крестился и поселился в пустыне. Вскоре он собрал возле себя других аскетов и учредил общее житие – кпйньвйпт. Вокруг Пахомия образовались девять таких общежитийных монастырей, получивших название Лавра. Это было целое монашеское государство, объединяющее тысячи людей железной военизированной дисциплиной. Все они были подчинены одному настоятелю – преп. Пахомию – и одному уставу, созданному им. Каждый монастырь был обнесен стеной. В больших корпусах жило по 40 монахов. Размещались они по видам труда.

Сестра Пахомия, подражая брату, организовала подобные уставные монастыри для женщин.

III. Эту форму монашества, сложившуюся в то же время, можно характеризовать как полуотшельничество, или скитскую жизнь. Она зародилась в пустыне УкЮфпт (отсюда и современное название – скит) в местности Нитрия, к западу от Нильской дельты.

Во второй половине IV в. там было более 5000 монахов. Они имели общую церковь, куда сходились по субботам и воскресеньям. Их обслуживали пресвитеры из ближайшего кафедрального центра, города Гелиополиса. Характерно, что монашество долгое время рассматривалось как движение мирян. Питались они единолично. Обычный их труд и заработок состояли в плетении корзин и рогожек.

Нитрийское монашество дало выдающихся аскетов: Нафанаил, Вениамин, Макарий Египетский и др. Они прославились такими подвигами, как сыроядение, бдение, стояние на ногах всю ночь, почти неядение, отдание своей плоти диким зверям.

Еще при жизни св. Пахомия выдвинулся знаменитый отец коптского монашества Шенуда, принявший постриг у Пахомия в 343 г. девятилетним мальчиком. Он был грозным, властным игуменом, каравшим строптивых и провинившихся плеткой и посохом. Население боготворило Шенуду, ибо он широко помогал бедным. Игумен царил в своем крае, как некий грозный пророк, наподобие Илии в Израиле: вникал во все дела местной жизни, судил и обличал недостойных. Государственная власть вынуждена была очень с ним считаться. Даже варвары-кочевники и разбойники боялись Шенуду и старались не ссориться с ним.