Сергей Байбара - Цветы на камнях

- Разведгруппа и дозиметрист, - досмотреть поезд! – Вот и Крайтон появился из люка на свет Божий!

И вот Сергей, сжимая автомат, уже идет с группой американских бойцов к последнему вагону. Трудно дышать в респираторе…Поезд замер, видимо, по дороге в сторону Мцхеты, и поэтому досмотр пришлось начинать с последнего вагона.

Бойцы спецназа приближались к поезду с разных сторон, перебежками, пригнувшись, прильнув к прицелам. Они были сосредоточены и были готовы открыть огонь на любое движение.

Первая пара воинов застыла с разных сторон двери, вторая пара, к которой примкнул Сергей, навела стволы на раскрытую створку двери. Еще двое держали под прицелом окна, еще пара зашла с противоположной стороны. Будто штурмовали поезд, захваченный террористами.

Сержант Гарро достал гранату и жестом приказал отойти от дверей. Бойцы залегли на песок, прижались к колесным каткам. Сергей последовал их примеру.

Гарро бросил внутрь гранату. Нахрена?! Раздался громкий взрыв, оглушивший Сергея. Полетели куски железа, стекла. По команде сержанта бойцы ворвались в раскуроченный тамбур, водя стволами по сторонам в поисках целей.

Взрывом сорвало дверь в кабину машиниста. Сергей прошел в нее, поглядел на покрытые ржавчиной и каким-то бурым налетом приборы, на мертвые стрелки на циферблатах, на драные кресла машинистов. И тут Сергей отпрянул.

На сиденье застыл человеческий скелет в обрывках железнодорожной формы. Его руки, как плети висели перпендикулярно полу, на котором виднелась большое бурое пятно. Тут же валялся ржавый перочинный нож. Лезвие ножа тоже было бурым, и это была не только ржавчина…

В дверь вошел сержант. Он скептически посмотрел на Сергея, на скелет машиниста, на приборы, опять на сергея и спросил на неплохом русском:

- Я вам не помешал? – прогудел сквозь фильтры респиратора его недовольный голос.

- Бедняга… - Сергей кивком показал на машиниста.

- Вскрыл себе вены, - пояснил сержант. – Что с радиацией и химией?

- Не успел проверить, - схватился за приборы Сергей. – Прибор молчит. Если бы была опасность, он бы верещал как резаный.

- Может, у него звук сломался? Посмотри все-таки на экран, - зло выпалил Гарро. –Будет хреново получить дозу только потому, что рашен дозиметрист охренел от впечатлений!

Сергей проверил фон. Да нет, норма, нефиг ерепениться! Химия тоже в норме. Сергей увидел под приборами толстый путевой журнал. Недолго думая, Сергей ухватил его, бросил в рюкзак.

- Почитаем на досуге, - пробубнил под нос Сергей, выходя из кабины. Он перекрестил скелет и двинулся по вагону. Там уже вовсю шуровали спецназовцы.

Обычная электричка, подобная тем, на которых Сергей вдоволь наездился в России. Те же запыленные окна, пластмассовые лавочки, схемы линий на стенах. Солдаты шли между рядами скамеек, готовые в любую минуту открыть огонь. Интересно, почему все окна целые и невредимые? Только пара стекол выпала от времени.

Второй вагон, третий, четвертый…Кое-где валялись на полу и на лавках пустые рюкзаки, чемоданы, сумки. Распотрошенные бумажки, газетные листы. В третьем вагоне один из спецназовцев откинул щиток силового оборудования в тамбуре, - оттуда на него с визгом выпорхнула парочка летучих мышей. Боец в испуге отшатнулся, вскрикнул, затем долго и, видимо, смачно ругался вслед проклятым рукокрылым.

- Ничего мы здесь не найдем, - сказал Сергею один из бойцов по-грузински. – Кроме того парня в кабине ничего интересного.

- Сэр! – Сергей позвал сержанта Гарро.

- Чего тебе?

- Смотрите, - Сергей протянул ему путевой журнал. Тот недоверчиво оглядел его, раскрыл, пролистал несколько страниц, затем молча отдал Сергею.

- Возьми. Потом почитаем. Возможно, этот бедолага описал здесь последние дни своей жизни. Такое бывало.

Так они прошли весь состав. Больше в вагонах человеческих останков не обнаружили. Сержант доложил Крайтону по радио о результатах, и приказал заканчивать осмотр. Остался только один вагон…

Пройдя в тамбур, бойцы застыли, как вкопанные. Один из них перекрестился на католический манер и прошептал:

- O, my God…

На скамейках и на полу лежали в изобилии тонкие человеческие кости. Фрагменты На черепах и белых высохших костях были видны следы царапин, повреждения, вмятины. Но самое страшное то, что кости и черепа были слишком маленькие. Видимо, детские… Пол был весь в засохших темно-красных пятнах. Солдаты ходили по засохшей детской крови.

Догадка подтвердилась, - солдаты увидели запыленные, полинявшие от времени ранцы и портфели, когда-то ярко раскрашенные. Пять или шесть порфтелей были сложены в кучку у входных дверей, остальные валялись в беспорядке по всему вагону. А вот спецназовец поднял кипу бумаги в клеточку, - остатки школьной тетради.

Богобоязненный солдат опустившись на одно колено, прочитал короткую молитву по-испански, затем снова перекрестился и встал. У Сергея комок подкатил к горлу, защекотало в носу. Он поднял одну из школьных тетрадей, - она рассыпалась у него в руках. Сергей приставил датчик к вещам погибших детей, - цифры на экране подскочили до сорока микрорентген.

- Наверное, школьники, - заключил Гарро. – Куда их дьявол понес всем классом в этом чертовом поезде?

- Может, на экскурсию? – предположил Сергей.

- Хотя, какая теперь разница? – мрачно усмехнулся сержант. – Наверное, стали жертвой нападения хищников… Волков или шакалов… Как они только пролезли в вагон?

- Мне хочется поднять сразу обе ноги, - сказал Сергей. – Мы ведь по крови ходим…

- А мне хочется сесть и хорошенько посрать! – обозлился сержант. – Выкинь из башки эти чертовы сентименты! Что ты ожидал увидеть здесь?! Цветущие сады и голых баб между деревьев?! Здесь смерть, за границей поселений смерть, это и тупому понятно! Если оплакивать каждого, кто погиб по всей земле, слез не хватит!

- Это же дети, сержант!

- Дети? Kiss my ass, Russian! А знаешь, сколько детских костей сейчас валяется по всей Америке?!

- И что вы хотите этим сказать?!

- Лучше заткнись, russian! – прошипел сержант. – Не выводи меня!

Солдаты смотрели, чем закончится конфликт между русским и сержантом. При других обстоятельствах Сергей бы дал ему по морде. В Гоми, в Хашури… А здесь из него будто бы выдернули стержень, его основу. Сергей почувствовал себя никчемным слабаком, ибо его сейчас переполняли противоречивые эмоции. Поэтому он не стал раздувать ссору а только сказал:

- Портфели фонят…

- Хрен с ними! – отрезал сержант. – Сходи, посмотри, что в кабине машиниста.

Один из бойцов уселся на лавку и пытался прочитать записи в найденном школьном дневнике. Ничего не разобрав, он окликнул Сергея:

- Эй, рашен! Ты по-грузински читать умеешь? А то я буквы так и не учил.

- Пошли, - Сергей кивком показал в сторону кабины. Американец вышел за ним.

В кабине ничего примечательного они не увидели. Те же приборы, рычаги, кресла. Сергей проверил фон, затем уселся в машинистское кресло. Глянул на уходящие вдаль, к синеватым горам ржавые рельсы. Взял у американца дневник и стал читать:

- Так… Задание на субботу… Экскурсия в … какой-то монастрь. Девочка была родом из Мцхэты. Вот здесь, двадцать девятого июня последняя запись про эту чертову экскурсию… Взять деньги, питание, платок…

- А платок зачем? – удивился солдат?

- По древнему обычаю женщина не может входить в храм или в монастырь с непокрытой головой.

- Какая дикость! – сказал американец, усаживаясь в другое кресло. – И женщины не разу не пытались оспорить это в суде? Это же дискриминация их прав! У нас бы точно подняли шум!

- А ты взгляни на это с другой стороны, - посоветовал Сергей. – Вот мне очень хочется ходить в церковь в шапке, а мне не дают. А им можно в головном уборе. Несправедливость?

- Не совсем. Им ведь не оставляют выбора.

Сергей, не найдя, что ответить, перевернул страницу. И там, на чистом листе, мелким девчоночьим неровным почерком было вот что:

«Мы сидим в поезде уже третьи сутки. Все пассажиры ушли в ближайший поселок за помощью, но до сих пор никто не вернулся. Правда, что началась война? Господи, спаси нас, пожалуйста! Идет снег… Небо стало темно-серым, … Страшно… Учитель сказал не открывать окна, но дышать совсем нечем. Мобильники не работают ни у кого… Мама, спаси меня!»

Потом еще, чуть ниже:

«Мамочка, ты придешь за мной, я знаю… Помощи нет. Очень хочется есть…Идет снег. Учитель украдкой плачет. Машинист говорит, что радио не работает... Никто не знает, что делать. Как же жутко!.. Вокруг бродят огромные волки, я таких только на картинках видела. Они смотрят на нас через стекло… Воют… Страшно… Мамочка, милая, я буду самой хорошей, самой послушной, только забери меня домой!!!»

И последняя запись…

«Прошло уже шесть дней… Все плачут, а я уже не плачу… Хочу на небо, там нет этого страшного снега. А теперь идет дождь… Учителю плохо, он лежит прямо на полу, еле дышит… Волки не уходят… Мамочка…»