Андрей Стригин - Заповедник людей

Антону тяжело выглядеть трусом, особенно в глазах Идара, которого он с каждой минутой всё больше и больше ненавидит и презирает. Жаль, что над ним висит союзнический долг, иначе проломил бы он череп ненавистному врагу, чтобы тот не скалил в радости свои безупречно ровные зубы. Антон отводит взгляд и с такой силой стискивает зубы, что едва их не обламывает.

— Это не вампиры, — неожиданно заявляет Илья.

— Кто же? — напрягается Викентий Петрович, машинально проводя рукой по несуществующей бороде.

— Люди.

— Люди, здесь?! — вскричал Антон.

— А где здесь? Кто знает, куда нас занесло? — Илья с насмешкой смотрит на товарищей.

— Я звёзды видел, когда нас крутило в трубе, — Идар задумывается.

— Считаешь, мы на другой планете? — с насмешкой произносит Антон.

— Нет, в желудке гиппопотама, — Идар начинает злиться.

— Мы на Караби как были, так и остались. Нас просто в другое место выволокло… наверное, в секретную лабораторию, — упрямо тряхнул головой Антон.

— Начитался фантастики, — откровенно насмехается Идар, — всё значительно проще… мы вообще, в другой Вселенной.

— Но люди… мне кажется, я их понимаю, — Виктор вслушивается в их резкие голоса, прорывающиеся сквозь визг работающих механизмов. — Не находите, русскую речь напоминает.

Леденящие кровь звуки резко затихают, возникает полная тишина, незнакомцы осматривают контейнер с прозрачными стёклами, звучит хриплый голос:- Ловушка сработала, но где мясо?

— С акцентом говорит, — шепнул в ухо Виктору Викентий Петрович.

— Убираться надо, — Виктор озирается по сторонам и вроде видит узкую полоску света, бьющую из щели массивного люка.

Незнакомцы в белых халатах, стерильная чистота вызывают нехорошие мысли. Они деловито возятся у прозрачного контейнера:- Ловушка сработала в холостую, такое уже было, — бесцветный голос не выражает никаких эмоций.

— А выбраться они не могли? — хриплый голос резанул по ушам.

— Не реально, поверхность более скользкая, чем лёд. Это точно, холостой залп.

— В любом случае цех надо проверить. Чистильщиков запустите.

— Сделаем. Какие ещё будут распоряжения?

— Сбои идут по всем флангам. Кто-то там перепрограммировал координаты и уничтожает чистильщиков. Необходимо срочно менять схему вторжения.

Гремя металлическими каблуками, незнакомцы удаляются, где-то лязгнули засовы, с гулом отодвигается тяжёлая дверь, на мгновение полумрак рассевают красные лучи солнца и вновь всё погружается почти в полную темноту.

— Что думаете по этому поводу? — Виктор выползает наружу, распрямляет плечи, взвешивает в руке копьё, словно собирается в любое мгновение метнуть его во врага.

— Драпать надо, — по делу говорит Идар и не по делу, ухмыляясь.

— Это правильное решение. Но куда? — Виктор внимательно рассматривает тонкий лучик света, скользящий из щелей закрытого люка. — А ведь он не заперт, гайкой засовы заклинило… через него выйдем.

Сдвигается тяжёлая крышка люка, в душный отсек брызнули лучи солнца. И в этот момент звучит сигнализация, в глубине цеха медленно отходит в сторону бронированная дверь и в помещение выпрыгивают вампиры-чистильщики. Словно, что-то подстегнуло группу людей, как распрямившиеся пружины, вылетают наружу и до щелчка засовов затворяют люк.

Тугой ветер со злостью бросает в лица обжигающий песок, дышать почти невозможно, вокруг бесплодная поверхность земли, изрытая бесчисленными воронками, а в зените гвоздит злыми лучами нестерпимо яркая звезда и лишь где-то вдали просматривается полоска сверкающего моря, но прохлады она не несёт.

— Это не Караби, точно не Караби! — Виктор старается перекричать рёв ветра.

— Ты невероятно прозорлив, но от этого не легче, мы не продержимся и минуты, надо искать укрытие! — Викентий Петрович изгибается в кашле, прикрывает рот платком.

— Где мы? — выкрикивает Антон.

— Здесь! — зло смеётся Идар.

— Шахта! — кричит Виктор, увидев темнеющее отверстие на бесплодной земле. — Всем туда! — он первый подбегает к ней, замирает у липких нитей, опоясывающих отверстие. Нехорошее предчувствие сжимает сердце, но ветер поднимает завесу из мелкого песка, перекрывая дыхание, Виктор бросается к отверстию в земле, стараясь не задевать липкие нити, сползает в холодную темноту. Следом ползут товарищи, чертыхается Антон, скрипит зубами Идар, Викентий Петрович пытается молиться, Илья сосредоточенно молчит, похоже, он о чём-то догадывается, от ужаса лицо белеет, он сдавленно выкрикивает:- Вниз нельзя, это нора!

Мощный луч прожектора скользнул в нору и, словно вспыхнуло солнце. Люди прячутся за нависающую выпуклость стены, Илья болезненно улыбается, с грустью говорит:- И наверх нельзя, они уже здесь и знают о нас.

— Так чего же мы ждём, быстрее спускаемся! — Виктор дёргается и едва не обрывается, повиснув на липкой ленте.

— Не торопись… они сюда не сунутся, — Илья помогает Виктору зацепиться за стену.

— Они нас боятся? — в страхе дёрнулся Антон.

— Да конечно, боятся они! — с иронией хмыкает Идар. Он с размаху всаживает лезвие топора в стену тоннеля, подтягивается, осторожно становится на узкую площадку, — поверхность вся в следах от когтей, здесь кто-то живёт… и знаете… я лучше наверх полезу, там хоть люди.

— Не стоит, — вздыхает Илья, — они нас не пощадят… а там… у вас есть оружие, да и я кое чем владею. Придётся спускаться, но нам надо быть ближе друг к другу.

Прожектор гаснет, незнакомцы отходят от норы, но вряд ли далеко. Илья вытягивается в струнку, прислушивается к завываниям ветра, качает головой:- Они не ушли.

……

Неужели приносят жертву?! Исполинский паук приподнимается на лапах, опирается распёртым брюхом о землю, заполненную всяким мусором и, собирается делать рывок, но по его мыслящим центрам пронеслось нечто непонятное, кто-то среди этих жертв весьма опасен и строит непонятную защиту, вроде не сильную, но, ни одна из прошлых жертв даже этого не могла делать. Что ж, торопиться не будем. Паук опускается на лапы и словно засыпает, но рубиновые глаза светятся мрачным огнём.

……

Виктор спускается на дно, морщится от неприятного запаха, видит несколько ходов, горизонтально отходящих от центральной шахты, дожидается, когда спустятся его товарищи.

— И что дальше? — Виктор вдыхает воздух, наполненный ядовитыми испарениями, хмурится, бросает взгляд наверх.

— Наверху нам делать нечего, — как робот говорит Илья, увидев его взгляд, пот градом катится с лица, губу прокусил до крови и теперь по подбородку змеится чёрная, в полумраке, ниточка. — В тот ход нам нельзя, — он смахивает с лица пот, вытирает мокрую ладонь об одежду, делает внутреннее усилие, судорога пробегает по телу и он едва не теряет сознание.