Павел Данилов - Меценаты зла

Он с ностальгией вздохнул. Прошлая жизнь, в которой ровная магистраль и попутные закусочные были главным счастьем, отошла на второй план, подернулась туманом новых событий и потрясений.

Мужчины с жадностью выхлебали жидкий, питательный суп. Маслянистую подливку рыбных консервов вычистили хлебом до последней капли.

– Может еще? – блаженно потягиваясь, спросил Жак.

– А потом? Акридами питаться будем?

– До деревни дойдем, там еды купим.

– На Тайле деревни из двадцатого века, что ли? – с кислой улыбкой спросил Кирилл. – Без связи, без жандармов…

Жак резко сел и испуганно посмотрел на звездолетчика.

– Нам нигде не будет покоя, – обреченно сказал он. – Мы вечные беглецы.

– Да не пугайся ты так. Здесь нас точно не обнаружат.

– Если не решат взорвать тут все к чертям.

Кирилл скептически скривился.

– У Рекса и его собачонок лапы длинные, но не бесконечные. Есть места, где мы будем в безопасности.

– И где же они? В этом лесу?

– Солнечная система, Ганга, Mare Argenteus. Во всех трех системах нам с легкостью предоставят убежище. В крайнем случае, можно поменять имя и внешность.

Жак потрогал лицо, словно пытался навсегда запечатлеть в памяти привычные черты. Сделав пару глотков воды, он снова растянулся на земле. Сумка приобрела статус подушки.

– Во сколько у вас светает? – спросил Кирилл.

– Часов в пять.

Кирилл посмотрел на часы – десять вечера. Оглядев уставшего Жака, он произнес:

– Четыре часа на сон тебе, три – мне. Я дежурю первым.

Француз угукнул и, кажется, сразу уснул. Кирилл включил подствольный фонарь на минимальную мощность и еще раз обошел поляну. Он зашел за кусты в поисках какого-нибудь бревна или толстой ветки. Не найдя ничего подходящего, Кирилл вернулся и уселся прямо на землю. Выключив фонарь, он стал вглядываться в темноту под ровное дыхание Жака.

Ночь полностью укрыла окрестности Гротенбурга. Далекие башни-здания, мерцая сотнями огней, устремлялись в темное небо, заслоняя собой свет звезд.

Громов различал тихие шорохи за кустами, пересвист ночных птиц и уханье местных сов. Хотя возможно, что их привезла с собой одна из пяти «волн» колонистов с Земли.

Каждую четверть часа Громов обходил кругом поляну, прогоняя обволакивающую дремоту. Жак во сне свернулся калачиком, и теперь походил на младенца великана.

К середине ночи серебристо-лиловый Филиус начал отливать фиолетовым. Сын Тайлы развлекался на свой манер. Спутник сделал по горизонту четверть оборота и поплыл обратно.

Подал сигнал таймер, возвещая, что четыре часа прошло. Кирилл грубо разбудил Жака и приказал:

– Попей, походи, чтобы проснуться. Будут проблемы – буди.

Жак поднялся и на ватных ногах сделал несколько шагов. Затем уселся на землю, свесил голову на грудь и безвольно задремал. Кирилл этого не видел, он уже спал. Два года жизни в спецшколе на Марсе и постоянные перелеты научили вырубаться мгновенно, если все решения можно было отложить до пробуждения.

Громову показалось, что он спал несколько минут.

– Там звери какие-то, – теребя Кирилла за плечо, громким шепотом сообщил Жак. Глаза у него при этом были распахнуты, как у филина.

– У меня не было никаких зверей, – сонно ответил Громов, хотя руки уже взяли автомат и включили подствольный фонарь.

Из кустов показалось три пары зеленых глаз.

– Рассветные волки! – крикнул Жак, выхватывая из сумки нож.

Кирилл нажал на курок. В тот же миг ближайший волк издал протяжный вой-визг. Запахло паленой шерстью и горелым мясом. Пара веток куста опали горсткой пепла. Волк на нетвердых лапах развернулся и сразу упал, мертвый. Двое собратьев галопом помчались прочь от самого чудовищного зверя – человека. Непредсказуемого зверя, который умеет убивать на расстоянии.

Громов посмотрел на таймер – до сигнала оставалось полчаса. Вздохнув, он уменьшил мощность фонаря до минимума.

– Принеси тушу, – сказал Громов Жаку.

– Я? – удивился француз.

– Не бойся, я тебя прикрою.

Жак, выставив вперед нож, шагнул в кусты. Рассветный волк лежал на боку. Лазерный импульс прошил его наискось. Войдя в лопатку, он вышел недалеко от задней ноги. Зеленые глаза потухли, превратившись в черные угольки.

Жак выволок труп на поляну, и Кирилл направил фонарь на зверя. Волк оправдывал свое название. Он словно был вестником предрассветных сумерек: темная серая шерсть отливала далеким, едва заметным лилово-оранжевым цветом восхода. И охотились такие волки всегда незадолго до рассвета, когда мир находится в самом глубоком сне.

– И что с ним делать? – спросил Жак.

– Нужно его похоронить, – серьезно ответил Кирилл. – И сварганить гранитный памятник.

– Они будут мстить, – пропустив колкость мимо ушей, сообщил Жак. – У них сильная сплоченность и есть зачатки разума.

– Слушай, ворона, – не выдержал Кирилл. – С флаеров нас ищут, лес взрывают, волки нам мстят… как мы вообще еще живы?

Жак обиженно промолчал. Звездолетчик потянулся, крутанулся из стороны в сторону – суставы негромко хрустнули.

– Как не смешно, последний раз я нормально спал в космосе, – пожаловался он. – Пойдем. Нам нужно за день пересечь лес. Потом отдохнем часок-другой, и двинем по полю ночью.

– Ноги бы не переломать по темноте.

– Иди за мной шаг в шаг, – откликнулся Громов, вешая автомат на шею. – Меняемся. Давай сумку мне, а ты бери пакет.

Спутники покинули поляну. Под деревьями темнота стала гуще, ветки норовили выколоть глаза, а трава – скрыть ямы и кочки. Кирилл шагал осторожно, словно пробирался по топкому болоту. Жак топал сзади, до одури всматриваясь в землю. От напряжения и недосыпа болели глаза.

Когда Кирилл сбивался с выбранного направления, компас начинал предупреждающе попискивать. Лес медленно, неохотно светлел. Даже без фонаря Кирилл теперь мог разглядеть деревья в пяти шагах, а не задевать их плечами, как слепой котенок.

Послышалось угрожающее рычание. Перед людьми загорелось не меньше десятка пар зеленых глаз. Жак бросил пакет на землю и прошептал:

– Дай мне хотя бы нож.

Громов, не глядя, протянул сумку назад. Звездолетчик судорожно соображал, стоит ли переключать автомат на объединенный режим, когда сила лазерного импульса подтверждается свинцовой пулей. С одной стороны звуки выстрелов довольно громки, чтобы их услышать даже за несколько километров, с другой – они достаточно глубоко в лесу, где деревья могли бескорыстно послужить многослойным глушителем.

Тройка рассветных волков сделала короткие шажки и припала задом к земле, готовясь к прыжку. Кирилл, не дожидаясь атаки, открыл огонь. Лазер прожаривал зверей насквозь, свинец добивал, звук отпугнул несколько трусливых волков.