Алекс Орлов - Дорога в Амбейр

Последним, тяжело волоча свой «каскад», пополз Браен.

Выдернув из рыхлого грунта свои опоры, шаттл тяжело поднялся и ревя двигателями стал быстро набирать высоту.

Тотчас по солдатам десантировавшимся с другого борта и укрывавшимся за корпусом шаттла, ударили «глинбуллы». Браен видел эту горькую картину: разбегающихся в панике новичков, которых настигали жужжащие как шмели крупнокалиберные пули.

Оказалось, что некоторые шаттлы не смогли подняться и теперь дымили на открытой местности, привлекая внимание артиллеристов противника. Браен старался не думать об участи их десанта.

Наконец он преодолел последние метры и тяжело дыша свалился на дно оврага.

— С прибытием, командир. — Поприветствовал его Питер. — Хочешь новость?.. Это не Хлоя…

— Как не Хлоя?.. А что же это?.. — Позабыл об усталости Браен.

— Скорее всего Кавансар…

— И чем нам это грозит?..

— Скорее всего нас выбросили для отвлекающего маневра… Новобранцы — это мусор… Пока нас будут утюжить, элиту десантируют на главном направлении.

— Что же ты предлагаешь, не соваться на электростанцию?..

— Почему, наоборот… Кроме пары «глинбуллов», там вряд ли что имеется. Командование «пентов» делает вид, что захватывает главный плацдарм, а на самом деле выманивает «кесков» на открытое место, а потом пустит в ход штурмовую авиацию…

— Слушай, Питер, как мы поведем людей в атаку, если не знаем их имен?.. Так все окончательно запутается… Может дать им порядковые номера?..

— У меня есть идея получше, командир. Давай напишем их имена прямо у них на спинах. — Предложил Чехов.

— Маскировочным карандашом?..

— Можно и карандашом.

— Действуй, Питер. А я пока полезу на бруствер — осмотрюсь…

Чехов подобрался к ближайшему солдату:

— Как тебя зовут, парень?

— Радзиевский, сэр.

— Это чересчур длинно. Как тебя в детстве называла мама?

— «Бани», сэр… — Удивился новобранец.

— О'кей, Бани, подставляй спину.

И Питер жирными крупными буквами пометил первого солдата. Используя уменьшительные имена и клички, подписать все отделение удалось довольно быстро.

Чехов был удовлетворен результатами работы, и посмотрел наверх, куда отправился Браен. Посыпались комья земли и командир отделения сполз обратно в овраг. Поднял забрало шлема и увидев подписанных солдат произнес:

— Ну, Питер, теперь успех нам обеспечен… А если серьезно, в пяти километрах левее виден пыльный шлейф. Скорее всего это колонна бронетехники. Если мы до их прихода не доберемся к электростанции, дальше можно не беспокоиться… Отделение!.. Слушай меня… До электростанции двести пятьдесят метров простреливаемого пространства. О том, чтобы добежать одним махом не может быть и речи. Но земля изрыта глубокими воронками и это нам на руку. На вашем пути их около трехсот. Делаете рывок на сорок шагов и падаете в ближайшую воронку, затем делаете короткую очередь в небо, считаете до пяти и делаете следующий рывок. Повторяю, никакой самодеятельности — подавлять точки будем только мы с мистером Чеховым. Ваше дело целыми добраться до канала и укрыться в нем. И ждать дальнейших распоряжений… И ничего не бойтесь, пулеметчики сидящие за «глинбуллами» тоже люди и реакция у них не молниеносная. Смотрите…

С этими словами Браен поднялся на бруствер и распрямился во весь рост. Потом спрыгнул на дно оврага рядом с солдатами. В ту же секунду пространство, где он только что находился, перечеркнули две очереди с разных направлений.

— Видите, пару секунд есть у каждого, даже если просто стоять на месте…

Браен и Питер Чехов выбрались на фланги бруствера и через бегающие по стеклам шлемов визиры, стали выискивать замаскированные позиции «глинбуллов».

Солдаты, с чернеющими на спине крупными буквами стали осторожно подниматься по крутому склону оврага. Затем Браен сделал им знак рукой и все залегли в полуметре от края бруствера.

— Первые трое добежавшие до канала получат медали… Подумайте — первый бой и сразу награды… — Объявил Браен.

Один из новичков решился и совершил стремительный рывок. Едва он упал в ближайшую воронку, как по земле пробежались фонтаны разлетающегося грунта.

За первым выскочило сразу трое смельчаков и на хорошей скорости они успешно добрались до своих воронок.

«Глинбуллы» выпустили целый рой пуль, но никого не задели. Питер заметил одну из позиций и выстрелил из «каскада» двумя шоковыми ракетами.

По нему тотчас ударили другие пулеметы, но Чехов уже перекатился в другое место, а Браен поймал в оптический прицел одного из пулеметчиков и нажав на курок открыл счет.

Не мешкая он тут же перекатился в сторону, а по обстреливающим его позицию пулеметчикам, снова открыл огонь Питер Чехов. Одновременно поднялась третья, самая массовая волна осмелевших новобранцев и пулеметчики занервничали.

Теперь «глинбуллы» били не переставая и двое замешкавшихся новобранцев покатились обратно в овраг. Браен проследил, как они упали на дно оврага и больше не пошевелились. Но большинство солдат отделения на удивление точно выполняли инструкции Браена и полностью отвлекли на себя внимание пулеметчиков.

После удачного выстрела Питера боезапас одного из пулеметов сдетонировал и сильный взрыв разметал пулеметчика и его оружие. Еще один «глинбулл» замолчал когда Браен попал в его смотровую щель полуфунтовой ракетой.

Чехов побежал вперед чтобы сменить позицию. Вслед за ним побежал и Браен. Когда он сбегал с бруствера, то заметил что двое солдат его отделения находятся уже в десятке метров от мелководного канала. Это его порадовало, но неожиданно слева раздались громкие дробящиеся звуки и над самой землей понеслись переливающиеся огненные шары. Они ударялись о землю и разрывались со страшнейшим грохотом. Их яркие вспышки оплавляли песок. Это стреляли плазменные пушки танкеток, колонная которых добралась почти до самой электростанции.

Заряды разорвались в нескольких десятках метров от солдат Браена, однако почти все в отделении оказались слегка контужены.

Командир с ужасом наблюдал, как шустрые танкетки подпрыгивая на взрытом грунте стремительно неслись навстречу его солдатам.

Неожиданно его внимание привлек Питер, отчаянно размахивающий руками и показывающий на противоположную от танкеток сторону. Браен повернул голову и увидел в небе, пикирующую четверку пентовских ИРС-4, от которых уже отделились едва заметные точки бомб.

Это были тяжелые бомбы и применять их в непосредственной близости от своих солдат было нельзя, но по расчетам пентовского командования, отвлекающие силы рекрутов уже не существовали.