Иван Кузнецов - Ковчег

— Если хочешь, оставайся у меня.

Игорь отрицательно качнул головой.

— Мне надо кое-что сделать, — с прохладцей сказал он.

— Шустрый, — подытожил Сан Саныч, когда я закрыл за парнем дверь.

— Ага. Папаша — тренер «Крыльев Советов».

— Вержбицкий? — Кажется, эта новость поразила Сан Саныча больше, чем все катаклизмы вместе взятые.

— Точно. Да не, он нормальный парень. Учится в медицинском на хирурга, вроде отличник, мы с ним иногда в третий «Лефт» гоняем.

— Чего?

— «Лефт фо дэд» — игра компьютерная.

Сан Саныч буркнул что-то неодобрительное и повалился на диван. Через минуту он уже храпел, а я еще долго не мог уснуть. Стоял у окна и смотрел на вырезанный из черного картона город.

Разбудил меня рев. В нем не было ничего человеческого. Так ревут гризли, когда операторы «Энимал плэнет» тычут им в морду камерой, стараясь взять план покрупнее.

Я продрал глаза, выглянул в окно, но так ничего и не понял. Небо посветлело, хотя толком еще не рассвело. Голосили откуда-то из новостройки. Иногда крик прерывался, но спустя несколько минут вновь набирал силу. Через четверть часа стало ясно, что никого не насилуют и не режут. Так блажат алкаши, когда в лобные доли радостно стучится белочка.

Еще через четверть часа анонимный алкоголик поднял Сан Саныча.

— Хрен знает, — ответил я на незаданный вопрос. — Алкаш какой-то. Не пойму — где.

— Пошли на крышу, — мрачно сказал Сан Саныч.

— Чего там делать?

— Разберемся. — С утра он был неразговорчив.

— С чем? — не понял я. — Это где-то там. — Я указал в сторону стройплощадки, отделенной от нас затопленным пустырем. — Из соседних домов пусть разбираются. Поди, уже всех перебудил.

— Разберутся они. Твои, вон, вчера со многим разобрались?

Я вспомнил обход Игоря и засевших по норам соседей. Хмыкнул.

— Ну, а мы-то при чем? Своих проблем мало? Нажралась скотина и орет.

— Нажрался — значит, не человек?

Сан Саныч посмотрел на меня исподлобья и вышел из комнаты. Через секунду щелкнул замок. Продолжая недоумевать, чего охраннику дался этот ранний пьяный, я последовал за ним.

Небо по-прежнему было затянуто облаками. Мы прошли мимо сигнального костра, собранного Игорем из разломанных стульев и табуреток. Подошли к краю крыши. Пока неведомый алкаш собирался с силами, я огляделся. Вода была везде. Если она и шла на спад, то отнюдь не так быстро, как хотелось.

Сзади послышались шаги. Я обернулся и увидел Игоря.

— Тоже проснулись? — вместо приветствия спросил он.

Снова раздался вопль. На этот раз в нем слышались какие-то слова, но я разобрал только «тащите».

— На кране. — Игорь протянул мне бинокль. — Я еще из окна вычислил.

— Охренеть, — только и сказал я.

Алкоголик сидел в кабине крана — обычного башенного крана, достраивавшего десятый этаж дома. Как он туда попал, почему молчал весь вчерашний день, оставалось загадкой. Зато трагедия предстала как на ладони. Лестница, по которой взбирался крановщик, была сломана у самой кабины. Путь назад был отрезан, разве что как-то спуститься по решетчатому корпусу крана. Но, похоже, такой вариант орущий благим матом оператор не рассматривал.

— Что будем делать? — деловито поинтересовался Игорь, когда я протянул бинокль Сан Санычу. Не дождавшись ответа, сказал: — Вообще-то у меня есть план.

— Рассказывай, — совершенно серьезно предложил охранник.

— Стрелу видите? Она совсем близко от дома. Метров десять, не больше. Если подняться на последний этаж и закинуть оттуда веревку, он сможет проползти по стреле и по веревке спуститься на крышу.

— Веревка нужна толстая, — с сомнением сказал Сан Саныч. — Иначе не выдержит.

— Толстая не нужна, — быстро сказал Игорь. — У меня есть альпинистское снаряжение. Там веревки легкие и прочные, не порвутся. И «кошка» есть, зацепится за стрелу без проблем.

Сан Саныч задумчиво кивнул. Я посмотрел на обоих, как на сумасшедших. Спасательная операция на ровном месте. И нет, чтобы старушки или ребенка, — алкаша, зачем-то забравшегося на подъемный кран.

— Ладно, там посмотрим, — тяжело проговорил охранник.

— Ага, я только все соберу. Встречаемся через пять минут у плота.

Игорь быстро спустился в люк.

— Шустрый парень, — повторил Сан Саныч.

— Кажется, я перестаю воспринимать это как комплимент. Во всяком случае, из твоих уст.

Сан Саныч шутку не оценил.

Весло я Игорю вручил сразу: хотел поработать спасателем — работай. И он работал, причем с энтузиазмом. Я посадил его на левый борт к Сан Санычу, а сам греб справа.

В таком составе дело шло быстрее, да и Сан Саныч за ночь немного пришел в себя. Мы быстро обогнули дом, поплутали между разросшимися на газонах деревьями и выплыли на простор пустыря. Правда, добраться в один прием все равно не получилось, остановились на полпути.

Небо посветлело. Легкий ветерок гнал рябь по свинцовой воде. Странное ощущение — сидеть посреди огромного, раскинувшегося за твоим домом озера, там, где еще два дня назад были гаражи, стоянка, спортивная площадка…

Пока мы отдыхали, Игорь разглядывал в бинокль недостроенное здание. Потом вдруг отложил бинокль, расстегнул длинный чехол и достал оттуда ружье.

А я-то гадал, что в нем.

— «Эдган», — пояснил Игорь в ответ на мой недоуменный взгляд. — Пневматика. Но довольно мощная.

Он вытащил из рюкзака оптический прицел и добавил:

— Прицельная дальность сто метров.

Сан Саныч скептически хмыкнул.

— Зря смеетесь. — Игорь закрепил прицел. — Зимнюю одежду пробивает на раз. Скорость вылета пули больше, чем у «Макарова». Калибр, конечно, мелковат, но попадет — мало не покажется.

— Ты его вытащил-то зачем?

— Затем, что там кто-то есть, — указал Игорь на недостроенный дом. — Только я не понял — кто.

— В доме? — Я с удивлением посмотрел на безмолвный серый остов.

— Ага. Что-то промелькнуло, я потому в бинокль и смотрел. Но сейчас все тихо.

— Может, птица?

— Может, и птица. Только рисковать не хочется. — Игорь зарядил винтовку. — Жаль, она однозарядная. У меня есть вторая, покруче, но там прокладка воздух пропускает. Не успел вечером починить.

Сан Саныч как-то подобрался, и мне вдруг стало не по себе. Охранник воспринимал слова Игоря всерьез. Вся эта дурацкая игра, в которую я зачем-то позволил себя втянуть, внезапно приобрела зловещий оборот.

Мы снова взялись за весла. Пока гребли, я не сводил глаз с приближающейся стройки. Ни души. И тихо, как на погосте. Даже псих на кране замолчал.