Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков
— Пиво, светлое, на ваш выбор, — рассеянно ответил Юрий.
За спиной бармена, классического бота в чёрной жилетке, белой рубашке и с ярко-фиолетовыми глазами, длинный ряд пивных краников. Но у Юрий нет никакого желания разбирать, где тёмное, где светлое, где чешское, а где янтарное. Да и какая разница, если все без исключения сорта пива не более чем морок и обман.
Бармен отлично знает своё дело. Едва Юрий произнёс заказ, как на барную стойку перед ним опустилась полная стеклянная кружка. Достоверность, как обычно, выше всяких похвал. Белая шапка пены едва-едва не перелезает через край, а само пиво слегка шипит и булькает. Юрий осторожно подхватил кружку за прохладную чуть влажную ручку.
В «Урагане» что-то должно быть. Должно! Как в подобных случаях любил повторять отец, без ста грамм не разобраться. Хотя, конечно, родитель намекал на самогонку. На что мать обычно начинала ругаться и обзывать его пьяницей. Хотя отец если и выпивал, то всегда по серьёзному поводу.
Кружка опустела почти до дна. Пиво, как пиво, Юрий поставил кружку на барную стойку, в меру хорошее, в меру забористое, с лёгкой и приятной кислинкой. И что дальше?
— А вот тебе короля, даму и валета для кучи!
Через мерный гул голосов прорезался восторженный вопль одного из посетителей. Знакомый голос, Юрий резко повернул голову. Недалеко от него компания из четырёх мужиков азартно режется в карты. Троим парням на вид не больше двадцати пяти лет. Но вот четвёртому едва ли не все шестьдесят. Морщинистое лицо, седые брови и волосы. Зелёная рубашка расстёгнута на две верхние пуговицы, рукава закатаны. Это даже не мужик, а дед.
— Замеси колобок! — дед с размаху шлёпнул на стол очередную карту.
Один из противников деда недовольно скривился, зато двое остальных разразились восторженными воплями. Карточная игра набирает обороты, хотя вряд ли это что-то умное типа бриджа или преферанса. Компания режется в что-нибудь попроще, в какую-нибудь разновидность классического дурака. Но дед, Юрий сощурился, его голос знаком. Можно даже сказать, хорошо знаком.
— Дед Антон? — удивлённо воскликнул Юрий.
Дед тут же поднял глаза. Да, точно, это дед Антон. Юрий потому и не узнал его сразу, что односельчанин сбрил седую бороду, постригся накоротко и надел немного легкомысленную зелёную рубашку. Хотя даже летом дед Антон предпочитал носить жилетку поверх бледной шерстяной рубахи. И уж тем более односельчанин никогда не закатывал рукава.
— Юрий? Юрий Сварин? — в свою очередь удивился дед Антон.
— Да, это я, — Юрий кивнул.
Невероятно! Юрий лишь качнул головой. Дед Антон — один из старожил Вельшино. Юрий всегда считал всех стариков консерваторами, опорами жизни и первейшими авторитетами в вопросах веры. И тут один из них живёт в глубине «Благодатного мира» и весьма азартно режется в карты. Отец Кондрат, деревенский священник, всегда называл карты изобретением дьявола, страшно ругался и налагал тяжёлую епитимью на каждого, кто имел глупость засыпаться за столь богомерзким занятием. Правда, окончательно отучить односельчан от игры в карты духовный авторитет так и не смог. В Вельшино и без того с развлечениями туго.
— Антоха, ты чего? — недовольно спросил один из игроков. — Ходи, давай.
— Да погодь ты, дед Антон бросил карты на стол, — это Юрка, односельчанин мой.
— Так пускай к нам садится, — тут же предложил другой.
— Может быть, может быть, — неопределённо произнёс дед Антон и поднялся из-за стола.
То ли партнёры, то ли собутыльники недовольно зашумели, но дед Антон, казалось бы, уже забыл об их существовании. Впрочем, шум быстро стих. Тот, что повыше ростом и с тёмными волосами, ловко сгрёб карты в кучу и принялся мешать их прямо на столе словно профессиональный крупье в казино. Остальные двое не стали терять время и подхватили большие кружки с пивом. Компания явно навеселе, хотя ещё не успела наклюкаться до поросячьего визга.
— Юрий, — дед Антон взгромоздился на соседнюю табуретку возле барной стойки, — а ты как здесь оказался?
Односельчанин изменился гораздо сильней, чем показалось с первого взгляда. Следом за тёплой жилеткой и бледной шерстяной рубахой пропали деревенские портки вместе с лаптями и серыми портянками. Вместо них дед Антон надел чёрные почти деловые брюки и зелёные с красными полосками кроссовки. Сочетание, мягко говоря, сомнительное, но деда Антона мода и стиль ещё в Вельшино никогда не интересовали.
— Но вы же сами если не видели, то уж точно слышали, как я удрал со свадьбы, — Юрий грустно усмехнулся.
— Было дело, — дед Антон усмехнулся в ответ. — Но, всё же?
— Ничего сверхестественного, — Юрий пожал плечами. — В Главном меню Администратор предложила мне квартиру в Сочи 2.0. Ну а так как мне было абсолютно всё равно, то я согласился.
К чему врать? К чему что-то там скрывать? Это же «Благодатный мир», где всем друг на друга плевать. Вот и Юрий не стал ни врать, ни скрывать и рассказал односельчанину всё. Буквально всё. Как сперва чуть было не превратился в домоседа и геймера. Как потом сошёлся с бывшей невестой Анастасией, которая похорошела ещё больше. Как потом угодил в «Бункер». И, под конец, как отправился на поиски смысла жизни. Юрий даже не стал скрывать, как посетил «Усладу», общину наркоманов, и как убежал от туда сверкая пятками.
— Вот так такси и привезло меня к этому бару, — левой рукой Юрий обвёл «Ураган». — Не думал, не гадал, что встречу здесь именно вас.
— Теперь понятно, откуда на тебе столь странная одежка, — дед Антон с нескрываемым любопытством пощупал тюремный китель.
— А что? — кончиками пальцев Юрий провёл по светло-коричневой ткани. — Не мнётся, не пачкается, не рвётся, вечная, можно сказать. А то, что штрих-код на спине, так кого это волнует. Лучше расскажите, как вы здесь оказались. Признаться, я был уверен, что вы навсегда останетесь в Вельшино с прочими стариками. Ну, в смысле, в базовой локации «Вельшино», — уточнил Юрий.
— Всё не так просто, парень, — дед Антон поднял указательный палец. — Впрочем, это рассказ долгий и не стоит вести его на сухое горло. — Дед Антон глянул на бармена и громко произнёс, — две кружки тёмного чешского, пожалуйста. И сырных шариков.
Раз пошла такая пьянка, то Юрий решил не отставать. За свободный столик недалеко от входа он присел