Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
— Ладно, пошли. Вместе.
И висла к себе прижала, не то как заложника, не то ради поддержки ластящегося нелюдя, явно расположенного к ней.
Альба вздохнула про себя, уже не раз пожалев, что во все это влезла, и постучала в дверь.
То ли Хамл каким-то собственным способом передал часть происходящего менталисту, то ли просто магистра магии разума чем-то было сложно удивить, но Теор только коротко оглядел их обеих и указал куда садиться. Словно было совершенно нормальным, что Альба привела первокурсницу-теоретика с затравленным взглядом, вцепившуюся в висла.
— Что случилось?
Фия бросила обреченный взгляд на Альбу, потом — на преподавателя.
— Думаю, будет правильнее, если я пойду, и это останется между вами, и… — начала было Пришедшая, но ее перебили.
— Ты обещала, — теперь голос Фии звучал почти испуганно.
«Не уходи» — это можно было разобрать даже без всякой ментальной магии.
— Ладно, ладно, — Альба подняла руки, толком не понимая, что делать и как объяснить.
И — после короткого колебания наплевав на все просто послала Теору через контакт несколько воспоминаний про «них» и взгляд Фии в пустоту. Точнее — попыталась. Менталист не дал, хотя Альба и не поняла — как.
— Говорите словами, девушки.
Первокурсница явно рассказывать ни о чем не стремилась. Она гладила висла так, словно это было единственным возможным занятием в нынешней ситуации.
— В общем, — еще бы у Альбы были идеи как именно это рассказать, — у меня есть впечатление, что у Фии сложности с чем-то, в чем вы можете помочь.
Кажется, эта формулировка менталиста позабавила. Хотя Альба видела, насколько внимательно он на самом деле осматривал их обеих, собирая какую-то собственную информацию.
— Что ж, если ты в этом уверена — значит помогу, — просто ответил Теор. — Фия Кри, верно? Расскажите о чем идет речь. Первые дни в университете довольно сложны для любого первокурсника, и могут обнажить какие-то доселе компенсируемые трудности, — он говорил мягко, но Альба очень хорошо чувствовала, что что-то было в этом тоне. Не факт, правда, что что-то из магии разума, а не просто умение говорить нужные слова нужным образом. — Это нормально. Это естественно. И я как менталист могу помочь с этим справиться. Хотя бы и потому что являюсь вашим куратором в проекте обучения магии разума и, в том числе, несу ответственность и за ментальное состояние членов группы. О чем бы ни шла речь — с этим можно работать. И нужно. Все равно все станет явным, рано или поздно.
Фия сглотнула. Обернулась на Альбу, которая чуть улыбнулась в ответ, стараясь поддержать.
Первокурсница погладила еще раз висла, уютно устроившегося на коленях.
Хамл тихо мурчал.
— В общем… У меня… Я… Дети имеют воображаемых друзей. Ну до определенного возраста. А мои… Они есть со мной и сейчас. И это иногда… Мешает, в общем.
Фия замолкла, сжавшись на стуле.
— Такое может происходить, — спокойно отозвался менталист, — с некоторыми людьми, и одаренными, и нет. И да, с этим можно помочь. Не мгновенно, но можно. И для того чтобы я мог понять, что именно нужно делать, а не слепо перебирал варианты, мне нужно будет содействие. Это не причинит вреда и боли. Просто диагностика, немного сложнее той, которую вы сами будете учить в конце этого семестра.
Фия по-прежнему не двигалась.
— Существует довольно много этических правил, ограничивающих деятельность менталиста, и вас с ними познакомят уже в четверг, — продолжил Теор, — но основу всего составляет непричинение вреда. Такова и этика педагога. Вы поступили в университет потому что хотели этого, без денег и репетиторов. И это достойно уважения.
Альба могла поклясться, что она видит какую-то слабою, почти неявную паутину нитей, мало того что простирающихся от магистра к первокурснице, так еще и оплетающих ее и Хамла.
— Огромного уважения. Вы обратились за помощью, и я могу и хочу вам помочь. Но я наврежу если буду действовать вслепую. Как, скажем, если бы целитель просто пробовал выписать какое-нибудь случайное зелье, не зная диагноза. Так же ведь не происходит, верно?
— Только если целителю все равно, — немного монотонно отозвалась Фия.
— Безусловно. Но это — плохой целитель. А хороший все же сначала узнает, с чем имеет дело. Ты поступила в университет в поисках помощи, и нашла ее. Посмотри на меня, пожалуйста.
Несмотря на зажатость Фии, Альба не удивилась, когда первокурсница подняла голову, встречаясь с внимательным, завораживающим взглядом менталиста. Благодаря странной белой паутине, которую Теор до того выплетал ведь даже не жестами и разумом, а словно бы словами, обыденными словами, Пришедшая в некотором роде чувствовала все, что происходило. Или это был плод связи с Хамлом?..
Собственное раздражение и усталость отошли куда-то прочь. Альба впервые в своей жизни видела творимое опытным менталистом сложное воздействие, по сравнению с которым все диагностики, и даже небольшая работа с одурманенным Свеном, который после порции пара лотоса перестал отличать явь от фантазии, были ерундой. Она не могла понять, как перевести все ощущения на понятный язык и вообще как все осмыслить, но все же старалась.
«Они» были мужчиной и женщиной, чье присутствие в воспоминаниях Фии Теор заметил сразу, а вот природу старался понять, изучая эти самые воспоминания. Раскручивая нити ассоциаций прямо в чужом ментальном поле. Альба чувствовала как при этом менталист сравнивает воспоминания с некими «эталонами», чем-то похожим на стандартное состояние, индивидуальное у каждого, чтобы понимать, какие ассоциации нужны, а какие нет. Менталист искал в множестве прошлых образов нужные.
Альба не видела то, о чем были воспоминания, но видела иное — все они вели куда-то к надрыву. К искажению. К месту, походившему на смятую и расправленную после бумагу. Даже не так — на бумагу, которую положили поверх смятого и расправленного листа.
И «они» были плодом этой двойственности, ее частью, поднимающей голову тогда, когда кто-то слишком сильно мял верхний лист бумаги, так, что начинал проступать нижний.
Излом. Искажение.
И ведь оно было не одно. Просто все мялось, мялось и мялось…
Альба чувствовала, как медленно исчезали складки с верхнего листа. Как расправлялись вмятины и зарастали дыры, в которых был виден изорванный нижний слой. Сейчас, вот прямо сейчас из двух листов не сделать одного. Их нужно будет сплавлять, объединять медленно, постепенно… Но