Владыка Севера - Максим Шторм
Положив вещи у порога, я наполовину вытащил меч из ножен, напряженно осматриваясь. Особенно моё внимание привлекли затянутые паутиной и поддерживающие потолок массивные стропила, на которых при должном желании мог спрятаться кто угодно.
— Нет нужды обнажать оружие, воин.
Раздавшийся в пустом безлюдном помещении женский голос произвёл эффект разорвавшегося пушечного ядра. Я ничего не услышал и не заметил! Молниеносно обернувшись на голос, я с трудом удержался, чтобы не выругаться сквозь стиснутые зубы.
Она появилась внезапно. Неслышно. Словно материализовавшийся призрак. Только что ее не было, и я был готов присягнуть и поставить на кон свою честь, что возле широкой дубовой стойки, ограждающей ведущую на вторую половину трактира дверь, никто не стоял. Но вон дверь приоткрыта, а прямо в нескольких шагах от меня находится высокая статная женщина.
Молодая, с двумя черными, падающими на высокую тугую грудь косами. Простая одежда, никаких украшений. Наглухо застёгнутый сарафан не скрывал, а подчеркивал чарующие изгибы ее великолепной фигуры. Тонкая талия, широкие округлые бёдра, рвущаяся черед ткань налитая упругая грудь. Женщина, усмехаясь, смотрела на меня огромными зелёными глазищами, в которых плясали чертенята и улыбалась лукавой, будто всезнающей улыбкой.
Я замер, медленно засовывая клинок в ножны. Кто она? Хозяйка этого чудного места? И ведь как неслышно появилась в зале! Как она смогла, уподобившись бесплотному духу, так незаметно подобраться ко мне? Я обеспокоенно нахмурился Наверно, я все-таки зря свернул в этот лес. Захотел срезать путь на свою голову… И словно в насмешку на мои мысли, за стенами трактира зашумел догнавший меня шквал. Ливень так лупанул, что, казалось, над нами опрокинулась гигантская небесная бадья, содержащая с себе целое озеро.
— Прошу прощения, если нарушил ваш покой, — спокойно произнес я, не отрывая от неё взгляда. — Но мне показалось, что это постоялый двор, и хозяева будут рады позднему путнику. У меня есть, чем заплатить.
— О, я даже не сомневаюсь в этом, воин, — с хитринкой улыбнулась женщина.
Я, рассматривая ее, все больше убеждался в том, что она разительно отличается от обычной простолюдинки. Деревенской или горожанки, неважно. Что-то в ней было… Странное. Притягивающее и загадочное. За исключением потрясающей фигуры, она не поражала сногсшибательной красотой. Вполне себе заурядное, пусть и милое лицо, на вид лет тридцать. Единственное что это совершенно невероятные глаза. Густого, насыщенного цвета свежей зелени, в которых нет-нет, да и проскакивали какие-то мерцающие искорки, будто в самой глубине горело жгучее яростное пламя.
От женщины исходила аура абсолютной уверенности, спокойствия и… тайны. И я поймал себя на том, что не могу отвести от нее взора. Наваждение? Дурной глаз? На Часовых подобные штуки не действуют, если не исходят от страшных и могущественных существ, которых все люди знают, как Ведьм Ковена. Но эта женщина… Кто же она?
— Меня зовут… — я на миг запнулся и продолжил, гордо вскидывая голову. — Александр Бестужев.
— Я знаю, кто ты, воин, — и снова лукавая улыбка и понимающий взгляд. — Ты Часовой. И наследник славной династии. Носитель древней крови, чтущей договор.
Она прямо и открыто посмотрела на меня. Я, окончательно успокоившись, молча изогнул бровь и кивнул на пустые столы. Хозяйка, извиняюще улыбнувшись, красивым, текучим и мелодичным голосом проговорила:
— Наверно, я отвыкла от подобных тебе заплутавших в ночи и бегущих от стихии странников, воин. Где мое гостеприимство? Присаживайся. Сейчас все будет. И вкусная еда, и огонь в очаге, и… Что захочешь.
В ее изумрудных глазах опять заплясали бесенята. Я, усмехнувшись, перенес перемётные сумки поближе к очагу, возле которого уже хлопотала эта странная и удивительная женщина, и уселся на широкую дубовую лавку.
Не прошло и минуты, как взметнувшись, взревело пламя, бросая в пустой зал желто-оранжевые блики и разгоняя гнездящиеся на стропилах, так не понравившиеся мне тени. Отворачиваясь от камина, моя хозяйка добродушно молвила с извиняющимися нотками:
— Совсем я тут одичала, в лесной глуши, Александр. Не представилась. Меня Ведой кличут. Имя для тех, кто давно знаком со мной, пусть и понаслышке, не простое… А со значением.
Я с любопытством смотрел на неё, впитывая от огня благодатное тепло и любуясь ее дивным станом.
— Кто ты, хозяюшка? Не боязно одной-то жить в лесу?
— Лес он и кормит и защищает… — она уже невозмутимо выносила из кухни, как я понял, скрытой за второй дверью, тарелки и кувшины. — Тем, кто чтит Договор и живёт промыслом божьим и природным, не стоит бояться ни леса, ни его детей. Ни любых Иных существ.
Немного подобравшись, я, прищурившись, смотрел, как она ловко управляется с домашней утварью.
— Моя семья с давних времен чтит тайный Договор.
— Я знаю, Часовой. Много что знаю… — в ее голосе вдруг появилась печаль и она с грустью посмотрела на меня. Пляшущие в изумрудных отблесках бесенята притихли. — Ты поступаешь правильно. Всю жизнь так делал. И следуя дедовским заветам, исполняешь волю судьбы… Как думаешь, почему ты оказался тут? Здесь, в этом странном, согласись, месте?
— Судьба? — одними губами шепнул я, наблюдая, как передо мной одна за другой появляются наполненные вкусно пахнущей горячей едой тарелки.
Веда озорно сверкнула глазами.
— Она самая. И моя воля. Ты далеко не первый, кто оказался в моем доме в одну из таких ненастных холодных ночей. И каждый до тебя получил то, что ему приичитается. А некоторые и вовсе не ушли с пустыми руками, забрав с собой нечто много более ценное…
— Жизнь? — предположил я, берясь за ложку. Отравления я, понятное дело, не боялся.
Моя хозяйка, сев по другую сторону стола и с удовольствием, как и всякая женщина, наблюдая, как я расправляюсь с поздним ужином, задумчиво поджала подбородок кулачком.
— Тебе ли не знать, Сашка, что есть вещи и гораздо более важные. Что наша жизнь без тех, в ком она продолжается?
— Кажется, я понимаю, о чем ты, — на миг овлекаясь от вкусной наваристой гречневой каши с мясом, сказал я, внимательно глядя ей в глаза и пытаясь уловить за хвосты танцующих на их глубине чертенят. — У меня есть