Владимир Чистяков - М.С.
Снимки с камер слежения. Далеко не всё чёткие. Нужный объект на всех обведён кружком и помечен стрелочкой. Женщина маленького роста. Костюм — везде разный. Лицо правда рассмотреть сложно, да и чёрные очки мешают. Но очертания фигурки весьма и весьма знакомые. Однако…
— Откровенно говоря, в этой истории мои симпатии на стороне этого таинственного стрелка. В конце-концов, целый диск был всажен в вурдалака, а перебитые этим ночным снайпером не намного лучше… Стоп. Как ты вычислил меня?
— Таких, как вы вычислять не надо. Сами о себе везде где только можно заявляете. СМИ, выставки, великосветские тусовки. Всё довольно просто. Не будь подозрений относительно вашей сестры, вообще бы не стал с вами связываться… Но вы не сказали, что думаете по поводу фотоснимков.
— Вероятность, что это моя сестра равна одной доли от общего количества женщин такого роста, и даже меньше. Кроме роста нет ничего общего. Это может быть абсолютно любая женщина.
— Но вы не в состоянии обеспечить её алиби.
— А от меня-то что нужно? Я давно её уже не видела. И зачем вообще ты ко мне явился? Шёл бы к начальству с докладом, вертя мысленно дырку для ордена. Ты ведь уверен, кто убийца.
— И что я спрашивается доложу? Убийца ненаследная принцесса из империи, расположенной в параллельном мире? Да меня тут же в дурдом увезут.
— В любом случае, о сестре я сообщать ничего не намерена. И считаю разговор оконченным.
— А если я скажу, что вовсе не заинтересован в её поимке.
— А если я не поверю, во всю эту историю про стрелка?
— Ваше право. Но я уверен что это она. Такой высококлассный стрелок не мог взяться ниоткуда. Я её там видел несколько раз на стрельбище безопасности. Я знаю, как она стреляет. На стрелка ничего нет, кроме гильз и фотографий. На автомате нет отпечатков пальцев, а даже если бы и были, они бы нам ничего не дали.
— Какой марки автомат?
— ПП-945. Укороченный вариант.
Виду никто не подал. А марка сказала многое. Трёх таких автоматов и не досчитались в оружейке. Правда, там ещё много чего не досчитались.
А капитан продолжил.
— Могу добавить, что проверяется причастность данного стрелка ещё к нескольким убийствам, в том числе совершенным с чрезвычайной жестокостью. К примеру, поджег дачи весьма известного бизнесмена. Погиб он сам, жена, двое малолетних детей и четыре человека прислуги. Один из них выбрался из горящего дома. И был зарезан. А накануне местные жители видели в поселке женщину очень интересовавшуюся этим домом и его обитателями. Описание внешности не слишком соответствует. Но кое-кто вспомнил довольно характерную черту женщины — шрамы от ожогов на руках.
Стрелок охотится за людьми так сказать определенного круга — более чем хорошо обеспеченными. Кем-то вроде вас. Не боитесь, что окажитесь следующей жертвой?
Софи смерила капитана фирменным взглядом, за которой её и прозвали Ледяной принцессой, и сказала:
— Если ты ещё не все обо мне позабыл, то должен помнить мой образ жизни и отношение к опасностям. Не Катти Сарк боятся обкуренной гопоты или высокооплачиваемого киллера.
— Или стрелка с ПП-945.
— Не боюсь и его. Я прекрасно могу за себя постоять.
— По-моему, вы хотите её смерти. Кем бы этот снайпер не был, в последнее время он напрочь утратил осторожность. Раньше подкарауливал в подъездах и глухих местах. А сейчас прёт напролом. Последнее нападение видела толпа народу. Она ранена. Насколько серьёзно — не знаю. Она потеряла автомат. И уже после застрелила двоих охранников. Пистолет тоже грэдский. Охранники, кстати, бывшие сотрудники ФСБ.
Сейчас она залегла на дно. Но, поправившись, снова возьмётся за старое. Её убьют рано или поздно. А я не хочу её смерти, верите вы мне или нет. Пусть она уже фактически превратилась в маньяка. Её надо просто остановить. Иначе она погибнет. И погибнут ещё многие. Хватит смертей. Я знаю её судьбу, но это наш мир, и никто не давал ей даже морального права сеять тут смерть.
Софи несколько секунд размышляет и медленно произносит.
— До сегодняшнего дня я считала, что оттуда только мы… Теперь появляешься ты. Где гарантия, что нет ещё нескольких, один из которых и есть стрелок. Или же это местный, добравшийся до тайника с оружием.
— Гарантий разумеется нет. Вероятность высокая, что это она. Ищу её ведь не только я.
Между прочим, лучше всё-таки дать какой-то ответ. Я уверен — вы не можете просто взять и отправится домой. Давно вы здесь. Возможно, не по своей воле. Я просто помочь хочу. И вам, и ей. И невинным жертвам, которые ещё появятся.
Они вернулись. Сашка ещё не спит. Сидит с книгой, как обычно. Молчаливо переглянулись, и решили, что о похождениях подруженьки ей знать не обязательно. Теперь предстоит решать, что делать дальше.
— Итак, что мы имеем, — начала Софи, — первое — субъекта оттуда, мента здесь, утверждающего, что Марина занялась индивидуальным террором. Второе — саму Марину, неизвестно чем занимающуюся, и выходящую на контакт с нами исключительно по своему собственному желанию. Третье — основательно подчищенный кем-то зеленоглазым арсенал. Четвёртое — выпотрошенный сейф.
— Не перегибай палку, — проворчал Дмитрий, — нас шесть человек. Ровно одна шестая часть денег из сейфа и пропала. Она только взяла свое.
— Пусть так. Но в арсенале опустел кто-то основательно порылся. Причем, я абсолютно уверена — самое пристальное внимание уделялось тем помещениям, куда я не не заглядывала.
Но на повестке дня другой вопрос: можно ли этому типу верить? Какие мотивы он преследует? Лично я ему верю ему ничуть не больше, чем любому другому сотруднику этих самых органов. То есть гораздо меньше, чем нашим аппендиксам. Я уже давно не верю в людское благородство. Не исключено, что он просто карьерист, желающий через нас выйти на Марину, а там — по обстановке, либо арестовать её, либо начать шантажировать нас.
— Пусть лучше её попробует шантажировать, — предложил Сергей.
Все невесело рассмеялись. Камикадзе по сравнению с человеком, пытающимся шантажировать Марину был бы образцом осторожности. С тормозами у неё всегда хватало проблем, а с тех пор как поправилась, они и вовсе отключились.
Олег медленно проговорил.
— Насчёт стрелка, и всё прочее, мне кажется, он не врёт. На фотографиях Марина.
— Мне про это можешь не говорить, — Софи начинает злиться. — Вопрос только, зачем ей самой вся эта стрельба понадобилась.
— Мир болен. А она решила стать антибиотиком, — негромко сказал Дмитрий.
— Верно, пожалуй, — согласилась Софи. — По определению. А по сути такое кровопускание никому и ничему не поможет.