Марик Лернер - Дорога без возврата

Аптечку я оставил раненым в Варшаве, прихватив только шприц с иголками и железную коробку для кипячения. У Черепахи возможности намного больше. Если засчитать еще и сам пикап, то посещение города для меня было крайне удачным.

Пока я разбирался с последними стволами на пару появились девушки и принялись деловито разбирать ведро с награбленным. Бандиты пихали туда все без разбора и теперь они раскладывали на отдельные кучки по принадлежности и ценности. Черепаха при этом делилась впечатлениями и расспрашивала меня. Вслух она говорила только с Дашей.

Я даже и не подумал вернуть украденное полякам. С какой это стати? Взято с боя и если владельцы на горизонте не появились, не собираюсь давать объявление в газету. Тем более если у явно дорого ожерелья, на которое сделал стойку Кузнец, владельцы может и нашлись бы, то определить хозяев десятков «Льдинок», шариковых ручек, счетных машинок, простых колец и серег из золота и серебра и еще массы разной мелочи дело невозможное.

– И что это такое? – задумчиво спросила Черепаха, вертя в руках кругляш красно-желтого цвета. Мужик какой-то лысый.

– Не знаю, – отрицательно помотала головой Даша. – Вроде не золото.

– Это орден Ленина, – отвлекшись от пулемета, обрадовал я их.

– Чего? – одновременно спросили девушки.

– Награда такая. За заслуги перед страной.

Черепаха еще раз посмотрела и небрежно кинула орден за борт.

– Не нам награда, не нам и пользоваться.

– Ну, – разглядывая отобранное, сказала Даша, – тысяч двадцать можно получить без проблем. На самом деле это стоит больше, но ты ж не собираешься открывать магазин. Продавец тоже захочет свою долю, а все эти кольца могут лежать очень долго.

– Да уж, – поддержала Черепаха, – прибарахлился на совесть. А мне, – сообщила она мыслеречью, почти за такие же деньги пришлось больше двух месяцев в карты человеков обыгрывать. Не так это просто, – возмутилась она на мой скептический взгляд. – Слишком много за игру взять – никто не сядет с тобой. Дураков раздевают медленно и временами надо дать отыграться. А потом Рафика с Леной трогать нельзя, только посторонних.

– А Кузнеца можно?

– Так он сам напросился, – усмехнулась она. – Думаешь, к тебе первому подвалил с таким предложением?

Даша странно посмотрела на нее. Слышать она не могла, мыслеречь направленную к другому не расшифровывается, но иногда можно засечь сам разговор.

– Так, – сказал я вслух. – В связи с благополучным завершением нашего приключения и незапланированным повышением моего благосостояния, я испытываю потребность что-то сделать для самых прекрасных девушек на этой барже. Берите, что хотите из этого и вечно рассказывайте всем встречным и поперечным о моей безграничной щедрости.

– Ты умеешь делать комплименты нашей красоте, – одобрительно кивнула Черепаха, моментально забирая все то же ожерелье. – Других девушек здесь все равно больше нет.

– Так в этом и дело! – поясняю, наблюдая, как она прячет в карман наиболее ценную вещь, – жадным мужикам я не позволю ковыряться в моих сокровищах.

А ты что жмешься? – спрашиваю Дашу. – Или ничего не нравится?

– А можно я кое-что другое попрошу? – помявшись, отвечает она.

– Что, – с ужасом спрашиваю, – еще один пистолет? Или сразу ящик гранат? Мне не жалко, но таскать тяжело. Джентльменов здесь я не наблюдаю, одни противные рейдеры не подозревающие что портфель со взрывчаткой за девочкой нужно носить бережно. У них и так рюкзаки тяжелые и могут отнестись ко мне неодобрительно.

– Просто разреши мне пользоваться «Говорилкой» постоянно. Летчик, он все время один, – зачастила она, – особенно когда не летает. Ему скучно и он хочет поговорить. Он еще очень многого не знает. Он как ребенок, с ним надо говорить постоянно и объяснять, что вокруг происходит. И потом он развивается. Нельзя оставлять это на самотек. Я знаю их три. Одна у оператора, одна у тебя, а одна может быть у меня. Это ведь запасная. Она смешалась и замолчала.

– Ладно, – сказал я после паузы, будет тебе «Говорилка». Только при двух условиях.

Она закивала с готовностью.

– Во-первых, – ты будешь не только болтать с Летчиком для собственного развлечения. Его нужно обслуживать и следить за состоянием. Я собирался проводить профилактику в порту, но не получилось. Сейчас займемся этим совместно. Список работ и в какой последовательности их выполнять я тебе расскажу. Ничего особо сложного там нет, основные детали меняются сразу блоками, а подтянуть, проверить и смазать даже плюг сумеет.

– ???

– Бибизяна, – пояснил я. – Все равно нужен кто-то, кто будет понимать и сможет работать с ним, даже если меня не будет. Так что прямо сейчас пойдешь и принесешь сумки.

Даша с готовностью вскочила.

– Не так быстро. Есть еще и во-вторых.

– Я слушаю.

– Когда эта экспедиция закончится, ты без разных увиливаний тихо и спокойно вернешь «Говорилку». Или сумеешь меня убедить, что есть очень сильные причины оставить ее себе. Предупреждаю – это должны быть очень веские причины. И слезами меня не прошибешь. Летчик не игрушка. Все понятно?

– Да.

– Тогда иди. Я достал «Говорилку» из кармана и продемонстрировал ей. – Вернешься – получишь во временное пользование.

Даша повернулась и поспешно, словно опасаясь, что я передумаю, убежала.

– У тебя больше не возникает желание случайно уронить ее за борт? – с ухмылкой спросила Черепаха.

– Время от времени меня посещает мысль спихнуть в воду тебя. Я очень не люблю эти ваши паучьи тайны и интриги. Туда не ходи, этого не делай, а объяснений не дождешься. Мы не в том положении, чтобы прятать друг от друга что-то важное. Здесь и сейчас мы с тобой одни против всех и не дело скрытничать. Вот на фига ты промолчала про «Насильника»?

– Они все равно не работают. Зачем зря трепаться. А потом ты хоть знаешь, что при помощи этой фиговины можно чистого человека в зверя превратить? Не знаешь, – удовлетворенно сказала она. Наверняка физиономия у меня была еще та. С большой отвисшей челюстью. – Не просто так понятно, а уметь надо. И получается именно зверь со звериными инстинктами и мозгами. Самое неприятное, что что-то рептилиобразное и страшно противное на вид с большим количеством зубов и желанием сожрать кого угодно, вроде память зародыша просыпается и обратно уже никак. Самый лучший вариант во что-то обезьяноподобное. Не в нормального оборотня, а в зверя. И к нашим формам никакого отношения не имеет. Мы гибриды хищника и человека, а это просто животное. Такие артефакты имеются в Закрытом Кодексе для пауков, отбираются у нашедших любыми путями и прячутся так, чтобы ничьи шаловливые ручки не дотянулись. Даже изучать запрещено.