Вольфганг Хольбайн - Королева мятежников

Арсон заметил ее испытующий взгляд и заерзал на стуле. Он выглядел так, словно не хотел ничего другого, как уйти.

– Что-то не так? – спросила Черити. Арсон неуверенно улыбнулся.

– Ничего, – подтвердил он. – Но последний, на кого ты так смотрела, уже мертв.

Черити озадаченно смотрела на него несколько секунд, потом засмеялась. Тайдвел и Скаддер перестали спорить и уставились на них в недоумении. Но Кент остался серьезным.

– Арсон не так уж неправ. Никто не даст гарантий, что Фергал был единственным шпионом, – он помедлил. – Думаешь проверить всех?

Черити кивнула.

– Без проблем. И людей из других укрытий. Но я не стану этого делать.

– Почему? – резко спросил Тайдвел.

– Это было бы величайшей глупостью, – ответил за нее Скаддер, одарив Тайдвела презрительным взглядом.

«Похоже, они подружились», – усмехнулась про себя Черити.

– Трудно будет убедительно объяснить исчезновение Фергала, – продолжил Скаддер. – Думаете, Дэниель не сложит два и два, когда все его шпионы вдруг исчезнут?

– Скаддер прав, – быстро проговорила Черити, прежде чем Тайдвел успел что-либо возразить. – Все должно оставаться так, как есть. Поэтому я и не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о случившемся. Я знаю, это трудно, но вы не должны доверять никому, кроме тех, кто сейчас здесь. Даже вашим лучшим друзьям.

– Ну, конечно, – усмехнулся Тайдвел. – Нас ведь так много, почти двадцать человек. Мы одни возьмем штурмом крепость Дэниеля. Против такой силы он не устоит.

– Мне не нужна армия, – спокойно возразила Черити. – Скаддер и я пойдем одни. Нам нужны ваши знания, а не вы сами.

– Вы вдвоем против Дэниеля? – Тайдвел натянуто засмеялся. – Вы ненормальные.

– Может быть, – вмешался в разговор Кент. – Но она права, Тайдвел, – он попытался придать голосу мягкий оттенок. – Двое или двести, это не играет никакой роли.

Кент вздохнул и посмотрел на Черити.

– Проблема в другом, – продолжил он. – Никто не подойдет к Дэниелю близко. После того маленького спектакля, который ты здесь устроила, я допускаю, что ты сможешь его схватить. Но вы не доберетесь до него. В Нью-Йорк нет пути.

– Чушь, – запротестовал Скаддер. – Людям Дэниеля это удается и…

– Нет пути, которым мы могли бы воспользоваться, – Кент указал на север. – Думаете, мы не пробовали? Да сто раз. Единственный путь в город лежит по воздуху. У нас нет самолета. А если и будет, то планеры Дэниеля нас все равно собьют, прежде чем мы достигнем города. То же касается пути через холмы.

– Но мы можем защитить себя, – сказала Черити, но слова прозвучали неубедительно, словно она произнесла их лишь потому, что не хотела мириться с правдой.

– И через зону смерти не пройти, – настойчиво продолжал Кент. – Мы уже пытались. Десяток лучших людей поплатились за это жизнью. Думаете, мы не продумали все возможности?

Он покачал головой, когда Черити хотела возразить, и продолжил немного тише, но уже печально:

– Ваш вчерашний упрек абсолютно справедлив. Мы – несерьезные противники.

Тайдвел зло посмотрел на него, но Кент спокойно закончил:

– Несмотря на препятствия, мы делаем все, что в наших силах. Но мы не можем объявить Морону войну. У нас нет ни людей, ни средств.

– Ни информации, – добавил Арсон. Черити в смятении посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы до сих пор не знаем, против кого в действительности воюем. Никто не был в черной крепости. Никто не знает, что в ней находится.

– Черная крепость?

– Штаб-квартира Морона, – пояснил Арсон. – Я думаю, в ней не был даже сам Дэниель.

– А где она находится?

– Если бы я знал, меня бы здесь не было. – ответил Арсон.

Черити некоторое время молчала. Все сходится. Все услышанное, несмотря на его невероятность, складывалось в целостную картину этого нового мира. Господство Морона основывалось на двух принципах: наличии оккупационных войск и тотальной дезориентации. Они не только лишили людей свободы. Они украли у них историю и, таким образом, их лицо. Что в первый момент могло бы показаться смешным: строгий запрет вспоминать об истории Земли, ревнивый контроль за его соблюдением, разрушение социальных связей между оставшимися в живых землянами, – все это при повторном рассмотрении оказалось просто гениальным. Она посмотрела на Нэт, и девушка, почувствовав взгляд, подняла глаза, но не подозревала, что в ней видела Черити. «Два поколения, – думала она, – два поколения назад предки этой девушки, такие же люди, как она, американцы, родились и выросли в свободной стране. Нэт и ее родители уже не вспоминали о том, каким их мир был раньше…»

Горечь переполняла Черити. Теперь она осознала все полностью. Может быть, она прибыла слишком поздно. Еще одно-два поколения, и люди забудут, что когда-то все было по-другому. План Морона оказался гораздо изощреннее, чем они предполагали. Возможно, эти черные воины-насекомые завоевали уже тысячи миров, но они не довольствовались тем, что порабощали население. Они заботились о том, чтобы жертвы забыли о потерянной свободе.

– Причиной больше, чтобы схватить Дэниеля, – сказал Скаддер. – И желательно живым.

– Мы тоже были когда-то хитрыми, – злился Тайдвел. – Но это невозможно. Ты видел пояс смерти вокруг Шай-Таана?

Скаддер кивнул.

– Такое же кольцо есть вокруг Нью-Йорка, – продолжил Тайдвел. – Шириной в сто миль, – он взглянул в сторону бластера Черити. – Даже с сотней таких атаковать было бы самоубийством. Даже если вы справитесь с монстрами, патрулирующими повсюду, вас подстрелят планеры Дэниеля, прежде чем вы подойдете хотя бы на десять миль.

Он сказал «вы», – подметила Черити, – а не «мы».

Она прогнала эту мысль. Недоверие начало перерастать в болезнь. Нужно следить за собой и не искать в неосторожно брошенных словах предательство и вероломство.

– Но в крепость должна вести дорога, – сказала Черити.

Нью-Йорк был столицей континента, центром, из которого Дэниель управлял всей Северной и Южной Америкой. Невозможно осуществлять управление лишь с помощью телекома и кучки планеров.

– А почему вы не спросите меня?

Не только одна Черити удивленно повернулась на своем стуле и уставилась на Лидию. Она вдруг поняла, что о Лидии все просто забыли. А женщина внимательно слушала и поняла каждое слово. Ее лицо осталось неподвижным, но в глазах появилось что-то, испугавшее Черити. Безграничный гнев, которого она еще никогда не замечала у человека.

– Тебя? – удивился Кент.

– Да. Я знаю, как попасть в город, – сказала Лидия.

На мгновение стало очень тихо. Все не сводили глаз с Лидии, но та смотрела лишь на Черити, словно сказанные слова касались только ее.